Глава 6: Великие вести.
"Я лечу раны" - сказало Время. "Я окрыляю" - возразило Счастье. "А я раню, поднимаю до небес, а потом швыряю на землю" - коварно усмехнулась Любовь.
Утро наступило внезапно. Серая тишина расстелилась в воздухе. Лишь волны с легким шумом бьются о берег, переливаясь в призрачных лучах бледно-розового, путающегося в лохматых тучах, солнца. Но постепенно день вступает в права, и уже расползаются в стороны неповоротливые тучи, пытаясь скрыться от света, а в море за ними гонятся волны, ища укрытия от обжигающе белого солнца. Первый день лета... Но совсем не летний. Будто июнь еще не окончил раскладывать чемоданы на своем рабочем месте и решил на несколько деньков уступить бразды правления старичку-маю...
Кристина проснулась и рывком села на кровати. Один и тот же кошмар – огненно-красное марево, разрушенные здания, пепел, безжизненный, залитый кровью океан – снился ей каждый день. Большим усилием воли она заставила себя вынырнуть в реальность.
Новикова открыла толстую тетрадь и внесла в нее четко оформившиеся в мыслях строки:
«Здравствуй, дневник.
Знаешь, меня всегда интересовало, как люди становятся одинокими. Ведь кругом кипит жизнь, полно друзей, а ты совсем один. Странно, правда? Хотя у этой странности есть четкое объяснение: ты одинок, тогда, когда тебя бросили. Когда тебя покинул он или она. И сразу же появляется ощущение, что тебя бросили все. Казалось бы: "куда уже хуже?" Но, оказывается, есть вещи и пострашнее. Страшно чувствовать себя брошенным, будучи рядом с тем человеком, которого любишь» - аккуратно вывела она.
Потом, задумавшись, дописала: «И все в нашей жизни было бы иначе, если бы мы научились слушать не только себя».
Закончив, она заметила записку на столе. Простой листочек бумаги...
«Кристин, прости меня. Ванька».
Девушка вздохнула и смяла в руке бумагу.
«И что даст мое прощение? Допустим, я прощу тебя. Но вскоре мы снова поссоримся, потому что ты не можешь жить без своих животных. Я тоже зверей люблю, но во всем нужно знать меру. Ты хочешь всем помогать, но не можешь понять, что не все в помощи нуждаются. Как-то же жили животные без тебя, так и дальше проживут!» - мрачно подумала Новикова.
Но она поняла, что просто обязана с ним помириться, хотя бы для того, чтобы потом поссориться окончательно. В конце концов, он сделал первый шаг, написав эту короткую записку...
В дверь постучали. Кристина, подумав, что это пожаловал Ванька, с плохо скрываемой мрачностью разрешила войти. Но это оказался вовсе не Валялкин.
- Hi, Новикова! Есть минутка? – спросила Аббатикова.
- У тебя есть ровно триста шестьдесят секунд, - хмуро кивнула Кристина.
- Что, депрессия мучает? Так, запомни один раз и до морга: депрессия - это гнев без энтузиазма. На кого гневаемся-с? – спросила Жанна, подражая Поклепу.
- Да ну тебя! – отмахнулась Новикова. – Сама как будто не знаешь.
- А, Валялкин, светленький маечник-ветеринар? Что у нас на этот раз?
- Да все то же. Сегодня прислал мне записку – помириться хочет. А я не знаю, как мне поступить. Конечно, он помирится со мной, но потом снова уйдет к своим зверям. Тогда к чему это примирение? Мне с ним хорошо и одновременно плохо. Что это?
- Ты счастлива, дура, - заметила Жанна.
- Как будто у тебя все гладко, - вздохнув, ответила Кристина. – Вон Ург за тобой так и бегает, а ты все его отшиваешь... И не боишься, что ему когда-нибудь надоест? Что он попросту плюнет на все ухаживания и выкинет тебя из головы?
- Знаешь... Мужчины любят красивых и недоступных! Пойду накрашусь и спрячусь в сейф! – воскликнула Жанна. - А вообще, у нас с Ургом совсем другая эпопея. Благодаря нему в моем сердце поселилось тепло, и непреодолимый холод, царивший в нем ранее, стал таять. Но это теплое чувство меня пугает. Наверное, я слишком много времени провела в землянке старухи... Слишком много. Но главное – в другом. Я не знаю, что будет, если я по-настоящему его полюблю. Те чувства, которые я пока испытываю – робкие и слабые. Они скорее похожи на дружбу, чем на любовь. А что будет потом? Либо одна дорога, либо другая. На первой – одиночество; на второй – любовь. Но вторая тропа для меня неизведанна, поэтому я боюсь сделать даже шаг туда. А с одиночеством я всегда шла рука об руку. Оно почти стало моим другом. И это многое решает. Мне кажется, я так и буду стоять на перепутье, - грустно усмехнулась Жанна.
- Так выбери вторую дорогу и ничего не бойся.
«Легко сказать, но трудно сделать», - подумала Аббатикова.
Дверь в комнату без стука отворилась, и в нее вошел неунывающий Баб-Ягун. Его физиономия лучилась доброжелательностью и фиолетовым «фонарем» под глазом.
- Кто тебя так? – прикрыв рот ладонью, спросила Кристина.
- А, это, - Ягун болезненно поморщился, трогая синяк. – Да так, небольшой семейный инцидент. Вчера я купил новую трубу для пылесоса, разобрал его, собираясь сменить деталь. И очень некстати масло потекло. Я вытер его какой-то подвернувшейся под руку тряпкой. Как оказалось, это был Катин любимый платок, который передавался в ее семье из поколения в поколение. Вот Катюша и запустила в меня этой самой трубой от пылесоса. Эх, хорошая была вещь!.. Кхм, но я зашел не за этим. Сегодня я работаю провожатым и швейцаром по совместительству, так что быстро собирайтесь на завтрак. Я слышал, Сарданапал приготовил речь.
***
Ранним утром Таню разбудил... Нет, не будильник. Ее разбудил большой дорожный чемодан, со звоном выбивший стекло и врезавшийся в противоположную стену. Он раскрылся и из него посыпались разноцветные юбочки и кофточки. Следом за чемоданом в комнату влетела и его хозяйка — Гробыня Склепова, на пылесосе, в неприлично коротком по мнению Тани платьице по фигуре. Почти белые волнистые волосы до плеч отливали голубизной — Склепова вновь решила сменить имидж. Верхняя губа ее была нежно-розовой, а нижняя – ярко-алой. Все это заставляло вспомнить о лопухоидных куклах «Барби».
- О, некромаг? Практически моя слабость! В смысле, прикалываться над ними не слабо получается! Как дела на личном фронте? Мы все знаем, какие вы роковые и страстные! У Бейбарсова уроки берешь? - вместо приветствия парировала Гробыня.
- Склепова, возвращайся туда, откуда прилетела!
- Ой-ой! Какие мы обидчивые! На обидчивых помнишь, что возят? А вообще, тебе меня придется терпеть до самого окончания матча, и далее по расписанию!
- Ты что, решила податься в комментаторы? Ягун в пролете? - фыркнула Таня, уже смирившись с тем, что Склепова снова к ней подселилась.
- Бабушкин внучок-то? Не, пусть и дальше продолжает свое нелегкое дело. Мы же воспитанные девушки и не будем лезть со своими комментариями в душу... То есть, в матч. Кстати, прямо за мной летела Бедная Лизон с ясно написанной на лице фразой: «Вы меня ненавидите? Я старалась!». Гроттерша, ты не в курсах, что она в Тибидохсе забыла? Не верю я, что она просто так рано на матч прилетела.
- Лиза в магспирантуру возвращается, - вздохнув, ответила Таня. – Кстати, Склепова... У тебя такие духи... Они для атаки или для самозащиты?
- Ха, сиротка, ты так и не научилась разбираться в прекрасном! – произнесла Гробыня. - Я — оружие массового потрясения.
- Да у тебя мания величия развивается! – улыбнулась Гроттер.
- У меня нет мании величия. Великие люди ей не страдают, - заявила известная ведущая. - А скромность красит человека... В серенький цвет!
- Да иди ты... на завтрак! Кстати, уже пора.
- Нет, Гроттерша, завтрак, это для слабых духом... А рассказ о захвате Магществом Лысой Горы – как раз для тебя!
Никогда ещё в истории ни одно государство не было создано мирной хозяйственной деятельностью.
А.Гитлер
Несколько дней назад.
Мрачный Бессмертник Кощеев сидел за столом, заваленным пергаментами, в своем просторном, похожем на зал, кабинете и думал во всю свою блестящую черепушку о планах на будущее. После того, как этот паршивый карлик Лигул приказал прекратить поиски Камня Пути, когда цель была почти достигнута, настроение оставляло желать лучшего.
Вдруг прямо напротив главы Магщества возник приземистый человечек в черном плаще.
- Ты?! – прошипел Кощеев. Доспехи от Пако Гробано угрожающе звякнули.
Прибывший глава Канцелярии Мрака изобразил улыбку, больше похожую на оскал маленького, но смертоносного зверька, и опустился в большое кожаное кресло напротив Кощеева. Он морщился, глядя в лицо Бессмертника маленькими, горящими ненавистью глазками.
- Я, я! Кто ж еще, - хмыкнул карлик. – Есть у меня одно дельце.
Бессмертник медленно про себя сосчитал до десяти, успокаивая нервы. Молчание затягивалось.
- Какое? – с деланной вежливостью поинтересовался Кощеев.
- Не догадываешься? Уже давно ходят слухи о Граале. О том, что он вот-вот возродится или уже возродился... Есть предположение, что он в школе магии Тибидохс.
- Зачем вам Магщество? Или вы хотите привести в негодность все боевые склепы? Имейте в виду, если это будет опять такая же хитроумная уловка, как и с Камнем Пути, Мрак об этом сильно пожалеет, - прошипел Кощеев, но поздно понял, что находится не в том положении, чтобы ставить условия. Как-никак, этот наглый карлик являлся главой Канцелярии Мрака и вся мощь Тартара была сосредоточена в его тщедушных руках.
- О, нет, нет! Просто Грааль, как и Камень, артефакт исключительно магического мира, а не мира стражей.
- Вы не хотите делать грязную работу сами, и поэтому поручаете поиски Грааля нам? – хмыкнул Кощеев.
- Сначала послушай о плате, которую Мрак готов предложить за помощь, - заговорщицки понизил голос Лигул. – Если вы найдете Грааль, и отдадите его нам, в распоряжении Магщества будут Лысая Гора, Верхнее Подземье, и даже сам Тибидохс!
- Ложь, - не поверил Бессмертник. Лигул ухмыльнулся, увидев, что глаза Кощеева сверкнули алчным блеском.
- Нисколько. Все сказанное – чистая правда. Лично нам, стражам, все ваши магические места владения нисколько не нужны. Главное, чтобы Грааль достался нам, а не стражам Света.
- Хм, - в замешательстве буркнул Кощеев. Перспектива была заманчивой. Захватить Лысую Гору он давно мечтал. И вот, наконец, выпал такой отличный шанс...
«Что ж, - подумал он. – Пора брать рыбу за жабры, а быка за рога. Интересно, а за что берут главного стража Мрака? За гордость и цепочку дарха?»
- О Граале я наслышан, - произнес Бессмертник. – Если не ошибаюсь, даже в мире лопухоидов о нем ходят легенды. Но этих легенд множество, и, порой, они даже противоречат друг другу. Так какая же история правдива?
- Издеваешься? – хмыкнул Лигул. – Если бы Мрак знал, тогда зачем бы он стал просить помощи у Магщества?
- Но чем же Грааль так привлекает всех, и для чего он нужен?
- Да так... Всего лишь еще один экземпляр в коллекцию артефактов Мрака, - лукаво произнес карлик.
- Ладно, мы проверим все версии по местонахождению Грааля... Магщество сделает все возможное, чтобы заполучить его для Мрака. Для проверки одной из нескольких версий используем... мальчишку-некромага, некогда похитившего один артефакт из Хранилища. За ним должок... А долг, как говорится, платежом красен.
- Отлично, - глядя в сторону, проговорил Лигул. – Так что, подписываем контракт?
Бессмертник кивнул и привычным движением руки черкнул мудреную закорючку на пергаменте карлика. Лигул тоже подписал, и, отложив перо, хлопнул на документ круглую печать Канцелярии Мрака.
***
- Чего? – изумилась Таня. – Что ты только что сказала?
- Сиротка, не притворяйся, у тебя со слухом пока все в порядке! Уж я-то знаю! Только датчик самопожертвования малость зашкаливает!.. Но об этом я говорила, и не раз, а повторяться я ой как не люблю. В общем, непросвещенная моя, слухай сюды... Вчера, около девяти вечера, к нам на Плешивую Горку прибыл кортеж достопочтенного Магщества, состоящий, по меньшей мере, из нескольких сотен склепов. Сначала один из них опустился на землю и из него вышел посол. Солидный такой, одетый на манер лопухоидных бизнесменов. С кейсом в руке, с галстуком на шее. Он некоторое время вел переговоры с нашим правительством, желая, чтобы мы подчинились требованиям Магщества, и перешли на его сторону. Однако, наши политики не такие дураки, какими я их считала. Они ответили: «Нет». И тут началось такое, что я подумала: лучше бы они согласились! На каждом шагу летали змеи проклятого пепла, стирая все на своем пути. Сглаздаматчики палили из своих орудий по людям, пытающимся укрыться или покинуть Гору. Хрустальные шары для отражения заклинаний тоже пошли в ход. Добрая половина жителей все-таки смогла спастись. Выйдя за пределы Лысой горы, люди телепортировали кто куда. Мы же с Гуней отправились в Тибидохс.
- Но как ты прошла сквозь Гардарику? Насколько я знаю, она заблокирована на вход...
- Сиротка, я тебе поражаюсь! Неужели ты думаешь, что Сардик взял бы и забаррикадировался? А как же молодые энтузиасты, удирающие по ночам с острова? Он что, оставил бы их за куполом на растерзание Магществу? Я, конечно, понимаю, что логике в твоем мозгу живется плохо, но не до такой же степени! Директор-то у нас не дурак – узнав о захвате Лысой Горы, Сарданапал попросил Медузию следить за Гардарикой. Ведь не только мы с Гуней сюда прилетели. Сейчас многие ищут надежное укрытие.
- Но... Как ты все-таки спаслась? Это же, наверное, было непросто...
- Конечно, непросто! Но то, что я еще не лежу трупиком, - заслуга Гуни. Если бы не он... В общем, финиш был бы.
Склепова завалилась на только что застеленную Танину кровавь, и начала лихорадочно рыться в своей черной кожаной сумочке, расширенной пятым измерением. Через мгновение она извлекла из недр женского аксессуара пачку шоколадных конфет и принялась их поглощать, даже не глядя на Таню.
- И что, потолстеть не боишься? Или кариесом обзавестись? – хмыкнула Гроттер.
- Кариес - это не дырка в зубе, а шрам от конфеты! И вообще, я всю ночь сюда летела! Мне что, и позавтракать нельзя?
- Можно, но почему бы не сделать это вместе со всеми, в Зале? – подняв брови, спросила Таня.
- Фи, Гроттерша! Я же должна выделяться из толпы! – но, все же, Гробыня покорно встала и протянула Тане оставшиеся полпакета конфет.
- А мне-то зачем? Откормить меня решила? Превратить в фанатку Пипы? – насторожилась Малютка Гротти.
- Если человек тебе сделал зло - дай ему конфетку, он тебе зло - ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.
- Это наезд? Что опять не так?
- Все дело в самом факте твоего существования, несчастная! Но, на самом деле, это я на Лизон намекаю! – парировала Гробыня. – Чует мое сердце, ваши дорожки пересекутся, раз уж она снова в школе.
- Уж в этом-то я уверена, - насупилась Таня.
- Кстати, до меня дошли слухи, будто Тибидохс готовится к войне с Магществом. Это правда, а? Или меня опять обманули?
- Правда... Учеников старших курсов разделили на группы. Появились новые занятия, такие как «Искусство владения мечом», «Некромагия»... Много всего.
- Ух ты! Охота мне посмотреть, как вы осваиваете азы битв на кухонных ножах! – воскликнула Гробыня. – Надеюсь, меня пустят поглазеть? А кто ведет? Не Сардик же?
- Эээ, вообще-то, у нас еще не было этого урока, - неуверенно произнесла Таня.
Физиономия Гробыни загорелась.
- Тогда мне еще интереснее взглянуть на учителя! Скорее всего, это будет кто-то новенький! Ведь у нас в школе из учителей никто не умеет владеть мечом. Все сиротка, иди на завтрак. Я тебя догоню, - сказала Склепова, буквально выталкивая Таню из комнаты и подхватывая с пола розовую маечку-невидимку, оценивая, как та будет гармонировать с ее новой прической.
***
В коридоре Таня столкнулась с Гуней, который, по-видимому, только что пришел сюда через главную дверь. В руках он сжимал побитый, но еще весьма работоспособный пылесос, изрядно попахивающий русалочьей чешуей. Сам Гломов был одет в забрызганные грязью джинсы и мятую футболку, вдобавок ко всему на лице Гуни красовался лиловый рубец во всю щеку, а нижняя губа тибидохского атлета немного кровоточила. Одним словом, его облик красноречиво говорил о событиях, произошедших на Лысой Горе.
- Привет, - поздоровалась Таня.
- Че? – с видом любезного продавца макаронных изделий, которого заставили съесть целый завод данных продуктов питания, произнес супруг Гробыни.
- Ничего, я просто иду мимо, - вздохнула Таня.
Чувствуется, Гломову досталось, и причем неслабо, раз он ее, Гроттершу, даже не узнал.
«Если все было так, как говорит Гробыня, вырваться оттуда явно стоило немалых сил», - подумала Таня и пошла на завтрак в Зал Двух Стихий. Однако не успела Гроттер сделать и десяти шагов, как дорогу ей преградила обладательница пальмы первенства среди истеричек - Лиза Зализина. Золотистые волосы, красиво спадающие на плечи, огромные голубые глаза, пухлые губы, тронутые прозрачным блеском и ярко-синее шелковое платьице с пышными оборками – все это было несколько кукольным. Однако первое впечатление внешнего очарования сразу же разрушалось вечно недовольным выражением лица.
- Танечка, солнышко! Кисонька моя длинношерстная! Не всю кровушку еще выпила из моего Ванечки, а, змеюка подколодная? – сладким голоском пропела Лизон.
- Нет, не всю еще, - согласилась Таня. – Спеши, а то опоздаешь.
- Ах, Танечка! Ах, ласточка моя! Ты не стоишь и мизинца моего Ванечки, вампирюка проклятая! – с надрывом воскликнула Зализина.
- Лизон, утихни, - сказала Гроттер, - а то мне придется утихомирить тебя каким-нибудь миленьким заклинаньицем из арсенала некромагов.
- Ох, сиротинушка моя! Ты еще и Глебушку мучаешь? Ну, как, вкусная кровушка у некромага, моя заинька? Ванечки тебе не хватает, ты теперь и на моего бедного Глебушку перекинулась?
- Нужен мне твой Ванечка! И вообще, мы с ним рассталась уже давно! – нервно воскликнула Таня, немного отвыкшая от подобных наездов, но через мгновение поняла, что сказанное было ошибкой. Теперь вместо нее, Лизон будет отрываться на Новиковой... Когда о ней узнает, конечно.
- Ох, что я слышу! Ванечка наконец-то бросил тебя, змеюка ядовитая! Разглядел твое истинное лицо, голубка моя сизокрылая! Ах, мой Ванечка такой умный! – обрадовалась Зализина, и через несколько секунд в коридоре ее уже и след простыл. Без сомнений, Бедная Лизон пошла охотиться на Валялкина. Без винтовки, зато со всемогущими истериками.
Сильный действует рукой, мудрый — умом, а хитрый — кем-то еще.
Владислав Гжегорчик
Кинолента рассвета неторопливо раскручивалась над летней Москвой. Витиеватые автострады были уже переполнены спешащими по своим делам грузовиками и легковушками. Ленивое солнце бросало на просыпающийся город редкие лучи, нехотя покидая мягкую облачную постель.
В резиденции Мрака тоже начинался новый трудовой день. Журчал фонтан, наполняя пространство вокруг себя мелкими брызгами. Зелёный любопытный плющ обвивался вокруг античных статуй. На стенах висело несколько картин, изображавших уродливых горбунов. От мраморного пола, словно от зеркала, отражались все окружающие предметы.
Улита, одетая в короткое блестящее платье – судя по всему, еще одно творенье Сальвадора Бузько - окинула грозным взглядом огромную очередь комиссионеров и суккубов, ожидающих продления визы на пребывание в мире смертных. Жертвы бюрократии недовольно морщили пластилиновые носы: в воздухе витал пренеприятный запах сероводорода и ощущался его сладковатый вкус – последствия попытки милого котика с красными глазками самостоятельно вскрыть банку с угощением в виде серной кислоты.
Улита с яростным энтузиазмом принялась хлопать печатью по пергаментам неутомимых тружеников. Через некоторое время она взглянула на часы и довольно произнесла:
- Все, гадики пластилиновые, лимит исчерпан! Кыш отсюда!
В тот же миг дверь личного кабинета Арея открылась, и суккубы с комиссионерами мигом исчезли, оставив лишь куски пластилина на мраморном полу.
- Улита, где синьор помидор? – недовольно спросил мечник Мрака, входя в приемную. – Он мне нужен, немедленно. Кроме того, я хотел бы лицезреть светлую и прочих лоботрясов.
- Что случилось, шеф? Плохие новости? – спросила секретарша.
- Неужели после возвращения от Лигула я смог бы чем-то порадовать вас? – ответил Арей, и, саркастически усмехнувшись, снова скрылся в кабинете.
- Ната, Петруччо, Евгеша, Даф, Меф! Немедленно спускайтесь в приемную. Если вы не придете через три минуты, я телепортирую вас в том, в чем вы будете одеты в данный момент! – крикнула секретарша.
***
В кабинет барона Мрака вошла Улита в сопровождении вышеупомянутой компании. Чимоданов недовольно протирал глаза, Евгеша стирал с подбородка остатки мыла, Ната на ходу подкрашивала губы. Арей нетерпеливо постукивал высохшим пером по большому, черному столу. Рядом стояла мраморная пепельница в виде жабы, готовой проглотить любой предмет, не нужный для работы. Со стены, обнажая острые желтоватые зубки, скалился портрет Лигула.
- А ну, пошел отсюда! – рявкнул барон Мрака, обращаясь к картине. Горбун подскочил и спрятался за раму, однако у края портрета виднелось внимательное, нарисованное магическими красками, ухо. Щелчком пальцев перевернув портрет к стене, мечник обратился к присутствующим:
- Как вы понимаете, Лигул только что вызывал меня к себе не просто так, - начал Арей. – В голове у нашего горбунка возник план приватизирования артефакта под названием Святой Грааль, не появлявшегося ни в одном из миров более двухсот тысяч лет. Лигул ни за что не отступится от своего плана. В общем, наш конек-горбунок поручает Мефу отправиться в школу магии Тибидохс, чтобы найти Грааль. По всем сведениям, артефакт находится именно там. Так как насчет того, чтобы недельку-другую погостить у элементарных магов, а, синьор помидор?
Буслаев пробурчал что-то, с грустью взглянув на Дафну, которая бесцеремонно сняла с плеча Депресняка и попыталась взять его на руки так, как обычно берут среднестатистических кошек. Реакцию новоиспеченного домашнего любимца было легко предугадать. Адский котик взлетел к потолку, затем приземлился и принялся целенаправленно грызть ножку ближайшего стула.
- Я отправлюсь с Мефом! – тихо, но твердо сказала Даф. – Я же его хранитель!
- Светлая, поумерь свой пыл! А то крылышки черным маркером покрашу! Сказано тебе, в Тибидохс посылают только Буслаева! – отрезала Улита.
- Но это ведь правда! Она мой страж-хранитель, и потому должна быть рядом! – заявил Мефодий.
- О, Буслаич, приступ бэ-э-эзумной симпатии? – хихикнула ведьма.
Арей хмыкнул. Мефодий посмотрел на мечника взглядом Маяковского и заявил:
- Или Даф идет со мной, или я остаюсь!
- Не ставь мне условий, синьор-помидор, а то и схлопотать недолго! – вкрадчиво произнес Арей. – Впрочем, плевать. Пусть наш конек-горбунок немного позлится.
- НО! Подчеркиваю: вы не забыли про нас? – запальчиво поинтересовался Чимоданов, оглядывая собравшуюся толпу.
- Мы отправляемся на Буян, да? А я хочу туда, нет? – всполошился Мошкин.
- Да отправляйтесь, конечно, - устало кивнул Арей. – Но, надеюсь, вы понимаете, что поиски Грааля должны происходить тайно. Ни в коем случае нельзя врываться в Тибидохс и кричать: «А ну разойдись! Артефактик древний ищем!». Однако, Грааль – не единственная цель вашего визита в Тибидохс.
- А какая другая? – спросил Мефодий.
- Не перебивай, Буслаев! Недавно пятеро тибидохских магов одержали победу над демонами, тем самым, открыв в себе способности стражей. Да-да, вы не ослышались. Такое очень редко, но, все же, случается.
- И чего же хочет Лигул? Чтобы они служили мраку? Стали полноценными стражами? – спросила Дафна.
- Точно. Вы должны доставить всех в Резиденцию. Но не силой, а так, чтобы они по своей воле пришли сюда. Дальше пусть думает Лигул.
- Миленько, - констатировал Меф.
- Ну-ну, не иронизируй! Это еще не все сюрпризы. Помимо прочего, в школе магии Тибидохс находятся две вещи, составляющие с твоим мечом единое целое. Соединившись, три артефакта обретут полную силу. Щит, меч и ножны. Магия абсолютной защиты, магия атаки и охранная магия обретения мощи. Ты должен забрать то, что по праву принадлежит тебе. И это уже не приказ свыше, а, скорее мое пожелание. Лигулу об этом знать необязательно, - изрек мечник Мрака.
- А не многовато ли заданий? – засомневался Буслаев.
Улита цокнула языком.
- Мама не учила тебя преодолевать любые трудности? «Закрой рот и ешь суп!»
- Скажите, зачем Лигулу для всего этого нужен именно Меф? Не проще ли отправить в школу магов кого-нибудь из более опытных стражей мрака? – спросила Даф.
Депресняк, вернувшийся на ее плечо, зло подергивал хвостом с зазубриной – он уже два часа ни с кем не дрался, и был готов начать разрывать когтями пергаменты на столе мечника Мрака. Удерживал его только осуждающий взгляд Дафны, а скорее, обещанная бутыль серной кислоты на обед.
- Светлая, пора бы запомнить, что наш горбунок не идет к намеченной цели прямыми путями. Лигул хоть и свинья, но не дурак. Посылая синьора помидора на Буян, он втайне надеется, что там наследничка прикончат в пылу наметившейся войны – Магщество против Тибидохса.
Барон Мрака материализовал меч и провел указательным пальцем по лезвию, как бы проверяя его остроту. Но убивать собравшихся в приемной в его планы явно не входило.
- Значит, так, мои юные друзья. Отправитесь в Тибидохс немедленно. Тот, кто будет протестовать, сразу пожалеет об этом.
***
- Готов, синьор помидор? – спросил Арей, увидев спускающегося по лестнице Буслаева. Все остальные участники экспедиции были уже внизу– Можешь устроить сцену прощания со слезами – я тебе разрешаю.
Но Меф лишь скользнул быстрым взглядом по Арею и Улите.
- А как мы доберемся до этого Тибидохса? – поинтересовалась Вихрова, с удобством расположившись на кожаном диванчике и помешивая ложечкой кофе.
- Телепортируете, конечно, – сказал Арей. – И не смотри на меня так, синьор помидор, знаю я, что в плане магии ты уступаешь разве что лопухоиду. Будешь учиться телепортировать по ходу дела.
- Вы что, хотите, чтобы я появился в Тибидохсе внутри стены или в десятках метров над замлей? – вскипел Буслаев. Такая перспектива ему категорически не нравилась.
- О, у нашего наследничка нервишки пошаливают, –усмехнулся барон Мрака. – Раз уж ты так в себе неуверен, пусть Даф телепортирует вас всех. Впрочем, вы совсем разленились, юнкер. Учиться магии не хочешь, но, слава Тартару, можешь отличить рукоятку меча от лезвия.
Мефодий буркнул что-то нечленораздельное. Наследник понимал, что Арей прав – магии в нем прорва, да только управлять ею он почти не умеет.
- Как только вы окажетесь в Тибидохсе, представьтесь магами, бежавшими с Лысой Горы, - наказал Арей. - Вчера она была захвачена Магществом по приказу нашего горбунка, и многие люди эвакуировались: кто к лопухоидам, кто на Буян, так что вам охотно поверят. Сотворите себе фальшивые перстни, как у преподавателей и учеников Тибидохса, и постарайтесь как можно меньше применять магию. Все, пока, оболтусы!
- Счастливо, Мефыч! – помахала рукой Улита. – Чао-какао, светлая! Всем остальным просто пока-пока!
***
Кристина твердо решила помириться с Ванькой сразу после завтрака.
Дойдя до Зала Двух Стихий, Новикова села на свое обычное место рядом с Жанной. Вскоре из-за преподавательского стола поднялся академик Сарданапал, и кашлянул, намериваясь произнести речь.
- Доброе утро, ребята. Я хотел бы сделать важное объявление, прежде чем вы приступите к своим занятиям. Во-первых, придется вас огорчить – преподавателя по «Искусству владения мечом» нам пока не удалось найти, но это – временно. На следующей неделе он обязательно будет. Только есть ли у нас время на обучение? – погрустнев, заметил Черноморов. – Теперь вторая новость, тоже не очень приятная.
- Почему «тоже»? Та ведь хорошая была! – услышала Кристина голос Киры Рудневой, переговаривающейся неподалеку со своей подружкой.
- Наверное, многие из вас уже знают, что Лысая Гора захвачена Магшеством. Большинство людей бежало, некоторые из них прилетели сюда, в Тибидохс. Попрошу вас отнестись к нашим гостям с пониманием и уважением. К счастью, в замке множество пустующих комнат, в которых могут разместиться жители захваченной территории, - закончил академик.
Новеньких, однако, прибыло не так много. Ярко-голубыми волосами мелькнула девушка, входящая в Зал под ручку с могучим парнем. Хотя, она была, скорее, не новенькой, а старенькой. В дальнем углу, даже не присаживаясь за столы, сбились в кучку пять человек. На вид им было лет шестнадцать-семнадцать. В противоположность им, у другой стены, так же отрешенно стояли двое – юноша и девушка. Под ногами у них маячило странное существо с рыжими бакенбардами. Остальные же новоприбывшие, которые пришли в Зал вовремя, устроились за принесенным циклопами большим столом и мирно потребляли пищу. Среди них были как подростки, так и почтенные старцы. Видимо, Сарданапал не смог отказать никому в крыше над головой.
«Интересно, есть ли среди них шпионы?» – возник в мыслях некромагини неожиданный вопрос.
- Вот это да, - присвистнула Аббатикова. – Магщество серьезно подготавливается к захвату Тибидохса... Лысая Гора теперь принадлежит ему... Черт! Жизнь хитра. Когда у меня на руках все карты, она внезапно решает играть в шахматы. Куда я, интересно, теперь полечу за ингредиентами для зелья?
Жанна возвела глаза к потолку, а потом многозначительно посмотрела на Кристину.
- А я-то что могу сделать, - пожала плечами та.
Ученики мало-помалу покидали огромный Зал. Крис невольно поежилась. Она боялась предстоящего разговора с Ванькой, точнее, опасалась своих необдуманных слов, способных разрушить их отношения окончательно.
Вздохнув, девушка поспешила в комнату к несносному ветеринару. С каждым шагом страх сменялся горечью.
«Неужели это финал наших отношений?» – с этой мыслю, она решительно постучала в дверь. Ответа не последовало.
«Странно, его не было и в Зале за завтраком», - вспомнила некромагиня.
Откуда-то сбоку послышался заливистый, с истеричными нотками смех. Через несколько мгновений из тайного прохода, скрытого от посторонних глаз большим пестрым гобеленом с фруктами, вышли двое магов – Ванька и неизвестная Кристине светловолосая девушка. Валялкин с очень недовольным выражением лица шел к своей комнате, глядя в пол. Русоволосая девушка висела на шее ветеринара. Она ворковала с парнем, совсем не нуждаясь в ответных репликах.
- Ах, Ванечка, ты такой отважный! Спас меня от этого кошмарного хмыря! – умилялась блондинка.
- Я тебе в сотый раз повторяю: он даже не смотрел в твою сторону! А нападать тем более не собирался, - хмуро ответил Валялкин, а про себя добавил: «Сам бы потом только пожалел!».
- Ванечка, какой ты скромный! – нежно пропела русоволосая.
- Лиза, перестань говорить глупости, - безнадежно сказал Валялкин. Ванька оторвал, наконец, свой взгляд от пола (Не так-то просто поднять голову с висящим на шее совсем нелюбимым мешком картошки!..) и увидел Кристину. Девушка смотрела прямо на него, но, казалось, ничего не видела, лишь ее большие серебристые глаза влажно поблескивали. Ванька вздрогнул. Вечная любовь собирала и застегивала сумочки с вещами, оставив после себя лишь карандашную пометку: «Ушла на пенсию. Не ждите».
Большой золотисто-белый букет ромашек, который прижимал к себе любитель зверей, упал на каменные плиты пола и рассыпался десятками цветов и травинок. Собрать цветы для Кристины ему сегодня утром посоветовал Ягун, узнав, что Ванька решил ненавязчиво, с помощью Новиковой разводить в замке рысей, отчего играющий комментатор был совсем не в восторге – беспокоился за сохранность русалочьей чешуи, к которой кошки, как оказалось, питают большую любовь.
- Кристина?.. – выдохнул Валялкин.
В его глазах застыли боль и удивление.
- Ванечка, ты знаешь эту мымру крашеную? – с нарастающей звонкостью в голосе спросила Лизон.
- Помолчи, Лиза, - сказал Ванька, отцепляя руки Зализиной от своей шеи. Та от возмущения даже топнула ножкой, обутой в ярко-голубую, под цвет платья, туфлю. – Кристин, это не то, что ты подумала...
Новикова ничего не ответила и тихо, словно кошка, пошла прочь. Руки некромагини, сжатые в кулаки, чуть подрагивали.
Тело Ваньки словно налилось свинцом – он был не в силах не то, что догнать Кристину, а даже сдвинуться с места.
- Милый, только попробуй подойти еще к одной дуре набитой! Помни – я рядом! – заявила Зализина, чмокая ошарашенного маечника в щеку.