Глава 25
Джейсон.
Я оставил их наедине. И теперь ломаю голову над тем, что они обсуждают.
Она должна была знать. Я понимал это.
Я был обязан рассказать все сам, а не вынуждать ее шпионить за мной.
Черт, всего пару часов назад я был самым счастливым человеком на Земле, пока сам все не разрушил.
Я думал, что нет ничего хуже, чем когда тебя отталкивает любимый человек. Но сейчас я понимаю, что гораздо паршивее, видеть в глазах любимого человека презрение.
Мне жаль, что ей пришлось узнать правду таким образом, но увы, уже слишком поздно. Я не в силах ничего исправить.
Она ненавидит меня и никогда не простит. За это, вдвойне ненавижу себя, потому что я сам во всем виноват. Это только моя вина и ничья больше. Я должен был все рассказать.
Давая обещание Кайлу, приглядывать за Амалией, я и подумать не мог, что все так обернется.
Как сейчас помню его слова, сказанные пару месяцев назад.
- Один мой друг в опасности, и я хочу попросить тебя присмотреть за ним. Ты можешь дать мне слово? -спросил Кайл, на следующий день после «гибели».
- Я постараюсь сделать все возможное.
- Нет, такой ответ меня не устраивает. Пообещай, что, если потребуется, ты будешь готов сделать даже невозможное.
- Ладно. Даю слово. Может уже скажешь, кто нуждается в опеке?
- Погоди, не торопись. Скоро я все тебе расскажу.
- Так, ты только разжигаешь мой интерес.-сказал я, пристально разглядывая собеседника.
- Для начала тебе следует познакомиться с ней, чтобы затем войти в доверие.
- Стоп. Я правильно понимаю, это девчонка?
- Да, все верно. Она учится в нашей школе, на год младше меня. Зовут: Амалия Миллер.
- Можешь не продолжать. Я прекрасно знаю кто это.
Кайл удивленно приподнял брови.
- То есть, вы…знакомы?
- Да, мы вместе учимся.
- Отлично, значит тебе не так трудно будет сблизиться с ней.
- Это обязательно? Ну типа, я не могу поглядывать за ней со стороны?
- Нет, так не получится.
- У нее есть странные наклонности, ходит всегда сама по себе, серая мышь, если коротко.
- Она хорошая девчонка, мы дружили в детстве.
- Может и так, но я в отличии от тебя никогда с ней не общался.
- Значит самое время начать. - похлопал меня по плечу он.
- Не скажешь, в каком смысле ей грозит опасность?
- Все просто. Человек, который вынудил меня покончить с собой, имеет на нее грандиозные планы.
- Не понимаю, что в ней такого?
Он смерил меня долгим взглядом и ответил:
- Скоро узнаешь.
Вот я и узнал. Хотя предпочел бы жить в неведении.
Кайл поделился со мной историей их совместной дружбы. Рассказал про Гарри, и про саму Амалию. Сказал, чего следует от нее ожидать и чем она интересуется.
Забавный факт, мы учились вместе лет пять, но я ее совсем не знал.
Одновременно с тем, что я должен был приглядывать за ней, Кайл приказал мне разузнать, что ей известно о трагедии.
Никто не должен был знать правду, и она в том числе. Так было нужно ради безопасности Кайла. Если бы где-то всплыло, что он жив, Уайт мигом бы решил этот вопрос. Или коротко о том, какой силы может быть ненависть.
Так и началось наше с Амалией общение.
Я как идиот бегал за ней, а все, потому что дал обещание.
Мне пришлось запятнать чистое имя Кайла, но это было необходимой мерой. Я жил на две жизни. Днем рассказывал о нем гадости, а вечером шел навещать парня, захватив с собой еду и теплые вещи.
Эванс внимательно слушал все, что я ему докладывал. Он должен был быть в курсе всего, что происходило за стенами убежища.
Легенду о том, что он обидел мою Эмму, я выдумал сам, чуть позже благополучно рассказав ему об этом. Помню, как Кайл качал головой, поражаясь моей фантазии.
Потом она заболела и мне пришлось ходить к ней домой.
Когда я впервые ощутил растущую во мне симпатию к Амалии, то незамедлительно обратился к другу. Наш план был под угрозой, но мы ничего не могли сделать.
Кайл посоветовал мне заглушить свои чувства и продолжить следовать плану. Однако, чем больше я врал, тем хуже мне от этого было.
Вместо того, чтобы не обращать внимание, я поддался нахлынувшим чувствам, о чем вскоре горько пожалел. Каждую минуту только и думая о том, как плохо я поступаю.
Еще немного и я сошел бы с ума, все меня раздражало.
Я сказал Кайлу, что она больше не нуждается во мне. Уайт за все эти месяцы даже не появился и вероятнее всего уже не появится. Моя задача была выполнена. Я больше не обязан был общаться с ней.
На полном серьезе я сообщил ему, что хочу разорвать между нами связь, потому что больше не мог врать.
- Либо я рассказываю ей правду, либо перестаю общаться.
Разумеется, он выбрал второй вариант.
Но не так легко прекратить общение с человеком, особенно если он ничего тебе не сделал.
Мне было нужно, чтобы она сама перестала общаться со мной. Для этого я должен был пройтись по самому больному месту, заставив ее страдать. Только так она могла бы возненавидеть меня, не желая иметь со мной ничего общего.
Долго думать не пришлось. Мы вдвоем, понимали, что ее слабым местом всегда был только он.
Тогда Кайл и рассказал про день, когда он лишился самообладания.
- Попробуй расспросить ее о драке в баре.
- Какой еще драке?
- Не важно.-отмахнулся он.
- Как я могу расспросить ее о том, чего не знаю сам?
- Окей, тогда слушай. Я повел себя как мудак, подрался с одним парнишкой. Хорошо, так приложил его…И все это произошло на глазах Амалии. Я перешел черту, напился в хлам и показал себя не с лучшей стороны. Говоря проще: она видела мою жестокость. Я перед ней никогда и грубого слова не говорил, ну знаешь, она ведь хорошая, приличная девушка, рядом с ней не хочется материться или грубить. А тут она увидела совсем другого меня и это напугало ее.
- Ладно, значит мне надо только подвести ее к этой теме и все?
- Да, этого вполне хватит.
Вот я и сказал. Только подумать не мог, что доведу ее до такого состояния. Дело было не только в какой-то там драке, мне кажется, Кайл чего-то не договаривал. Но чего именно, я так и не узнал.
Что произошло в ту ночь между ними, известно только им одним. А расспрашивать кого-то из них желания совершенно нет. Быть может я не хочу знать ответ.
Через какое-то время мы снова стали общаться. Тут еще и случайная встреча на вечеринке в доме старшеклассника, где мы поцеловались и вроде как признались в чувствах.
Совесть, ненадолго оставила меня в покое, и я позволил себе быть с Амалией.
Чем больше мы проводили вместе время, тем больше она узнавала меня. Постоянно интересовалась кто звонит. Я не мог сказать, что это Кайл. Кем бы я тогда был? Пришлось снова врать. Итак, каждый раз.
Даже на лакросс записался, чтобы хоть где-то получать разрядку и приводить мысли в порядок. Уставая до изнеможения, думать о том, как плохо я поступаю с Амалией – времени не было.
Когда на вечеринке Хэллоуина появился таинственный поклонник, я не сразу понял, что это Гарри Уайт. Но потом, когда увидел разбитый стенд и рядом лежащую фотку с Кайлом, сразу пришел в себя, словно прозрев. Пошел на мост, потому что был в абсолютной уверенности, что встречу его там. Это место слишком священно для него. Там «погиб» ненавистный ему человек, и он не мог не торжествовать по этому поводу.
Только три человека знали истину.
Я, Кайл и малыш Эйден.
Сначала мы не хотели впутывать его в это. Собирались оставить все как есть. Но кто мог предполагать, как сильно скажется на нем смерть Кайла?
Я присматривал за тем, как ведут себя окружающие.
Гарри может и псих, но далеко не идиот. Заставить его поверить в смерть Кайла, можно было только одним способом - заставив поверить всех остальных. Мы были уверены в том, что он наблюдает за реакцией людей, особенно близких и родных Кайла.
Все должно было выглядеть естественно и правдоподобно.
Но Эйден…мы не знали, что он так болезненно отнесется к случившемуся.
Сразу после того, как сообщили, что произошло с его братом, парень закрылся в себе.
Когда я рассказал Кайлу про Эйдена, он стал умолять меня, передать брату, что с ним все хорошо.
- Он должен знать, что я жив! Я не вынесу, если узнаю, что он наложил на себя руки.
- Это большой риск. Чем больше людей знают об этом, тем хуже будет для тебя.
- Плевать я хотел на риск! Моя жизнь этого не стоит. Семья для меня, это самое важное и я сделаю все, чтобы спасти их! Даже ценной собственной жизни.
- Мне можешь не объяснять. У меня самого есть младшая сестренка, порву любого, кто хоть пальцем ее тронет.
- Тогда расскажи ему.
- Он может не поверить…
- Я напишу записку. Сообщу все, что он должен знать. Объяснюсь и попрошу прощения.
Так он и сделал.
Я постучал в дверь. Мне открыла миссис Эванс, которая на тот момент еще проживала в доме.
Кайл был очень похож на свою мать, почти точная копия. Только выглядела она куда моложе своих лет и была не по годам красива. Готов поспорить, в молодости у нее отбоя от поклонников не было. Однако выглядела она уставшей: лицо бледное, худое, движения неспешные и запоздалые, глаза красные, опухшие от слез, она еле держалась на ногах.
Как много она плакала и переставала ли это делать хоть на миг с того самого дня, когда ей сообщили страшную новость?
- Здравствуйте, я Джейсон. Я был знаком с вашим сыном…
Она, кажется, даже не слушала меня, блуждая в своих собственных мыслях. Недолго думая, я перешел к самой сути дела.
- Я хотел бы поговорить с Эйденом. Мне можно зайти?
- Простите, но боюсь это невозможно.
- Я знаю у него депрессия…
- Он не выходит из комнаты с того дня, как…-она не смогла произнести этого вслух.
- Понимаю, но я уверен, он захочет увидеться со мной.
- Нет, боюсь вы не понимаете. Эйден ни ест, ни пьет, и больше не разговаривает. Он внезапно замолчал, и я думаю, что он больше никогда не сможет заговорить с нами. К нему уже приезжали психологи. Они сказали, что это шок после тяжелого потрясения. – миссис Эванс втянула воздух, отважно сражаясь с подступающими слезами. - Он никогда не сможет вернуться к прежней жизни. У меня остался всего один сын и я чувствую, как он уходит от меня. Я боюсь, что он поступит также, как…
Ей даже имя было больно вслух произнести.
- Я хотел бы помочь. Прошу, позвольте поговорить с ним. Хуже я точно не сделаю.
- Хорошо, проходите.-сказала мне она, больше не пытаясь переубедить меня и пропуская в дом. - Он наверху, вторая комната слева.
- Спасибо.
Она молча кивнула в ответ.
Я поднялся на второй этаж, ощущая, как меня начинает бить дрожь. Я волновался, чувствуя всю свалившуюся на меня ответственность.
Когда я открыл дверь, он даже не пошевелился, продолжая пялиться в потолок.
Он выглядел, как живой труп. Худой, белый, как мел, глаза такие же как у матери – заплаканные и красные.
Я зашел внутрь и нечаянно задел локтем золотой кубок, мирно лежащий на тумбочке. Он с большим грохотом упал на пол, но Эйден даже глазом не моргнул. Помню, как испугался мысли, что опоздал, и парень успел наложить на себя руки...
Прикрыв за собой дверь, я медленно подошел к его кровати и взяв стул, присел на сидение.
На стене, где кровать, висела куча разных плакатов: там были знаменитые музыканты, а также различные надписи, содержащие нецензурную брань.
- У тебя отличный музыкальный вкус.
Ноль реакции.
- Я слышал ты ничего не ешь…
И снова мимо.
Я посмотрел на его грудную клетку, убедившись, что он вообще дышит. К счастью, пусть и медленно, но она поднималась.
- Я не был при жизни знаком с твоим братом…
Словно со стенкой разговаривал.
- Эй, Эйден. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это касается твоего старшего брата. Только перед тем, как я расскажу тебе, пообещай, что сохранишь его тайну. По рукам?
Ничего.
- Моргни раз, если слышал то, что я сказал.
Он моргнул.
Прогресс на лицо.
- Отлично, а теперь моргни два раза, если обещаешь сохранить тайну.
Он моргнул ровно два раза и тогда я, прочистив горло, собрался с мыслями.
- Эйден, твой брат жив.
Он моментально перевел взгляд на меня, сфокусировавшись на моем лице.
Это выглядело чертовски жутко, учитывая тот факт, что он продолжал лежать неподвижно.
- Понимаю, в такое трудно поверить…
- Я знал.- тихо произнес он.
Я сначала подумал, что мне послышалось, но потом он снова заговорил, окончательно убедив меня что это была не иллюзия.
- Я знал, что произошла какая-то ошибка. Мой брат никогда бы не поступил так со мной.
Я ничего не ответил, молча вынув письмо из кармана и протянув его парнишке.
Сам я не знал, что там было написано. Письма – это личное, поэтому я решил не вмешиваться в их братские отношения.
Мальчишка быстро пробежался по письму и присев в кровати, заплетающимся языком проговорил:
- Можно мне его оставить?
- Прости, но я должен уничтожить…
- Ничего страшного. Делай все, что требуется.
- Я могу быть уверен в том, что ты не проболтаешься?
- Можешь не беспокоиться. Я сохраню ваш секрет.
- Спасибо.- выразил благодарность.
- Я могу его увидеть? - он посмотрел на меня таким умоляющим и жалобным взглядом, что я почувствовал себя настоящим монстром, когда мне пришлось отказать.
- Нет. Пока нет.-добавил.
- Ты спас жизнь моему брату, я в вечном долгу перед тобой.
По всей видимости, Кайл написал и обо мне.
- Любой бы поступил так на моем месте. Я не сделал ничего особенного и ты, мне ничего не должен. Уяснил?
- Но…
- Никаких «но». Ты ничего не должен и точка. А если хочешь помочь своему брату, то держи язык за зубами, чтобы ни одна живая душа не узнала правду.
- Родителям тоже нельзя говорить?
- Увы, но да.
- Я могу с тобой как-то связаться, если вдруг понадобится помощь?
- Да, я могу оставить тебе номер телефона. Если ты увидишь что-то подозрительное или тебя будут допрашивать, обязательно сообщи мне.
- Конечно.
- Мне пора идти, еще увидимся.
Когда я пришел на следующий день, чтобы узнать, как он, миссис Эванс чуть ли не расцеловала меня, увидев на пороге дома.
- Ты святой парень! Не знаю, что ты ему наговорил, но после твоего ухода, он вышел из своей спальни новым человеком, и с аппетитом, каким я у него давно не видела, набросился на еду. Наш мальчик вернулся! -она сияла и, кажется, впервые за долгое время пришла в себя. - Спасибо! Я всю жизнь буду молиться за тебя!
- Не нужно. Я этого не заслуживаю.
Если бы она знала, что перед ней стоит человек, который скрывает от нее то, что ее старший сын жив, она бы по-другому заговорила со мной.
Я не мог часто посещать их, но мы периодически списывались с Эйденом. Я стал по-дружески называть его малышом, потому что для меня он всегда будет тем маленьким мальчиком, которого я увидел в тот первый день. А для него я всегда буду спасителем, на которого он всегда будет смотреть как на кумира.
Мои воспоминания резко прервались, когда я услышал, как распахнулась дверь. Я тут же обернулся и наши с Амалией глаза встретились.
Я почувствовал, как из моих легких словно выкачали воздух.
Она быстро отвела глаза и ускорилась, переходя на бег.
Я побежала за ней следом. Что-что, но бегаю я превосходно. Не прошло и пяти секунд, как я догнал ее.
- Амалия, постой!
Мне пришлось схватить ее за руку, но она сразу попыталась вырваться.
- Я виноват, даже спорить не буду. Знаю, что поступил плохо и прощения мне нет. Но пожалуйста дай мне шанс все исправить! Я могу все объяснить, только выслушай. - умоляющи произнес, прожигая беспокойным взглядом.
- Отпусти меня.
Я разжал пальцы.
- Кайл попросил меня наблюдать за всем, что происходит извне. Никто не должен был знать, что он жив. Также Кайл попросил меня приглядывать за тобой. Ты была в опасности!
- Ты лгал мне! Все это время ты держал меня за идиотку! – закричала она, окинув меня ненавистным взглядом.
- Мне пришлось. Кайл что, ничего тебе не рассказал?
- Рассказал, но не все.
Я понизил голос, с надеждой заглянув в глаза, в поиске моей маленькой девочки.
- Мы можем все исправить. Я все еще люблю тебя.
- Ты правда думаешь, что после всего что сегодня произошло мы сможем быть вместе, притворяясь что ничего не было?
- Разумеется, главное, что мы любим друг друга!
Она резко отшатнулась от меня, словно обожглась.
- Как отношения могут быть построены на лжи?
- Да, я врал тебе, уже раз сто повторил, что жалею об этом. Но у меня не было тогда другого выхода, пойми ты!- сказал переходя на крик.
- Может и чувства наши были не настоящие? Ты так хотел, чтобы я «забила» на Кайла, что решил влюбить меня в себя.
- Что ты несешь?! Ты вообще себя слышишь? Как я мог притвориться что люблю тебя?
- Я уже не знаю, чего от тебя можно ожидать. Актер ты, Джейсон, что надо. Тебе прямая дорога в театральный.
Она смотрела на меня холодно и безразлично, пытаясь как можно больнее задеть меня.
Я ощущал слабость во всем теле, готовую сразить меня наповал.
Каждое ее слово было ядом, отравляющим мое, все еще живое сердце.
Самые близкие люди причиняют самую сильную боль.
Она выпотрошила меня на части. Вывернула душу на изнанку и переломала все кости.
Мое душевное состояние пошатнулось.
Никто и никогда не делал мне настолько больно.
Я рушился изнутри, и она добивала меня, вместе того, чтобы протянуть руку помощи.
Она вонзила мне в сердце нож по самую рукоять и теперь проворачивала его в груди, убивая изощренным способом.
Так мне это ощущалось.
Меня уже было не остановить. Она пробила мою броню и вывернула душу на изнанку. Она выбросила мои чувства точно в мусорный бак. Отрезала все пути к спасению.
Я всего лишь хотел защититься. Это был инстинкт самосохранения не больше. На поверхность всплыла моя вспыльчивая натура, заставившая сгореть дотла.
Наверное, я достиг той самой точки пика, когда мозг уже не соображал, что я делаю и что несу, потому что то, что я сказал дальше, было слишком подло и низко по отношению к Амалии.
В моих глазах не было мольбы, как не было и сострадания. Я преисполнился гневом и яростью.
С моих губ сорвались едкие, разъедающие душу слова, и я не смог остановиться:
- Да все с тобой ясно! Теперь, когда ты узнала, что Кайл жив, ты кинешься к нему в распростертые объятья! Признайся, только этого ты и ждала. Это очевидно, настолько что я не понимаю, каким я был идиотом, поверив в искренность твоих чувств. Ведь ты всегда любила только его, любишь и сейчас. Ну, че стоишь, иди прыгай к нему в койку!
Звонкая пощечина мгновенно прилетела мне в ответ и точно ведро ледяной воды заставила очнуться.
Правая щека горела и покалывала, я удивленно дотронулся до нее, ощутив неприятную боль.
Амалия, кажется, сама не ожидала от себя такого. Она негодующи посмотрела на свою покрасневшую ладонь, а потом перевела взгляд на меня, заговорив глухим, надломленным голосом, не выражающем ничего кроме боли.
- Не могу поверить, что ты такого обо мне мнения. По-твоему, я собачка, которая прибежит на зов хозяина? Думаешь, я такая легкомысленная девчонка, что прыгнет в постель к любому, кто этого попросит?!
Я как последний трус хранил молчание, хотя должен был возразить. Я был обязан попросить прощения, но я не мог заставить себя заговорить.
Я думал, что хуже уже и быть не может, но потом она окончательно убила меня.
- Я жалею, что доверилась тебе. Жалею о том, что влюбилась в тебя. Жалею о том, что провела с тобой ночь. Я не хочу больше видеть тебя и слышать!!! - Амалия повысила голос и выкрикнула так громко, что ее должно быть услышал даже Кайл. – Прошу, сделай одолжение: оставь меня в покое!
После этих слов она бросила на меня презрительный взгляд и развернувшись, оставила одного.
Я смотрел как она удаляется от меня и в этот момент ясно осознал, что это конец.
Все кончено. Мне ее никогда не вернуть. Я все испортил.
Теперь она меня ненавидит, и на самом деле я заслужил это.
Как я мог сказать те ужасные слова? Если бы я мог забрать их назад...
Ноги меня больше не держали, поэтому я обессилено упал коленями на песок. Мне хотелось исчезнуть или заснуть, чтобы перестать чувствовать боль намеревавшуюся поглотить меня целиком.
Я упал на спину и стал любоваться лиловым небом и восходящим солнцем.
Рассвет означает новый день, но для меня было все кончено.