Игра в жизнь|| 18+

Утро субботы я встретил вполне спокойно. Рик сопел на соседнем диване, закинув ноги на спинку. Он в принципе всегда смешно спит, и забавно за ним наблюдать.

Я разгуливал по дому в одних серых спортивных штанах. Ночью снился какой – то бред, и я проснулся попить воды. После не мог уснуть. Каждую ночь меня преследовали кошмары.

Прошлое, словно тень ходило за мной. И от этого становилось жутко. Я не знал, как спастись от этого. Отец советовал сходить к психологу, но я не мог. Рассказать кому – то о своей проблеме для меня тоже самое, что разрезать грудь и, вырвав сердце, передать кому – то.

Это доверие. А у меня с ним плохо.

Я был тем мальчишкой, что почти никогда ни в чем не нуждался. Почти. Мне, как парню, усыновленному богатой семьей, двумя хорошими людьми, что просто не могли иметь детей, было тяжело освоится в новом мире, полном денег, богатства, голимого золота.

Не сказать, что и в детдоме я бедствовал. Меня обижали хулиганы, воровали и портили мои вещи, еду и в общем жизнь. Но за меня всегда было кому заступиться. Воспитательница, миссис Беркут, всегда заботилась обо мне.

По ночам она таскала мне вкусные пирожные из местной столовой. Водила меня гулять по красивым местам, пока другие ребята спали.

Я во многом ей обязан. Жаль, что, когда меня усыновили, прошло много лет и вернувшись обратно, дабы отблагодарить миссис Беркут, я не застал ее там.

По словам немногих, судьба оказалась с ней жестока, и будучи одинокой, она умерла. Я плакал. Долго.

Приехав в большой дом новых родителей, я рыдал, закрывшись в комнате. Мне было безумно больно. Тогда я познал всю боль потери. Это невыносимо.

Я занялся баскетболом, ведь только так, я мог выразить всю свою боль. Сначала я выпускал таким образом эмоции, затем втянулся и всей душой полюбил это дело. Правда все до одного случая.

Я и моя команда почти всегда загребала победу. Мы играли жестоко, уверенно и бились до самого последнего.

Мы побывали в разных городах, что помогло нам немного освоиться и сравнить свои силы с другими ребятами из большого спорта.

Я стоял возле огромного окна и смотрел на пустые улицы. Город спал. Буффало накрыл туман. Я ощущал, что этот город подарит мне то, о чем я еще не знаю. И я ждал. Я готов был ждать. Ведь возможно, то, что я получу, сможет залечить мои раны.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Я поднял трубку.

– Да, пап?

– Как твои дела сын? У меня перерыв, вот решил позвонить тебе и узнать.

– У меня все хорошо. Сам как?

– Все стабильно. – он старчески посмеялся. Отец выдержал паузу, он готовился. – Уже занялся поисками? – наконец спросил он, сбавив голос на пол тона ниже.

– Нет. – спокойно ответил я.

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Мы это уже обсуждали. – я сказал это слишком громко и оглянулся назад. Рик, что мирно спал на диване, слегка дернулся, все также продолжая храпеть.

Я перешел на шепот.

– Пап, – выдохнул. – Я должен это сделать, я хочу понять...понять почему она это сделала.

Отец молчал. Это молчание стало невыносимым, когда оно продлилось больше пятнадцати секунд.

– Я тебя понял. – наконец сказал он. – Поступай, как считаешь нужным. Просто будь осторожен. Мама за тебя волнуется.

– Понял, – сказал я и в дверь постучали. – Ладно, пап, ко мне пришли, поцелуй маму от меня, я вас люблю.

– Обязательно. И мы тебя любим, сын. – сказал отец. – Вечером будь на связи.

– Хорошо.

Я бросил трубку и пошел к двери. У порога стояла Крис. Запыхавшаяся, чутка измотанная, словно пробежала километр. Молча пропустив ее в дом и дав ей воды, я подождал с вопросами.

Она залпом выпила содержимое стакана, да еще с такой жадностью.

– Что стряслось? Ты чего так рано разгуливаешь по городу?

– Я была у Флинта. Мы поругались, и я ушла. Машина дома, он меня вчера подвозил.

Я привел ее на кухню. Усадил за стол и дал теплый плед. Ее кожа стала еще бледнее, и девушка слегка дрожала. Ее глаза опухли, видимо от слез, рыжие волосы запутаны, а одежда вовсе помята.

От нее пахло сигаретами, мятой и хмельным пивом.

Заваривая теплый кофе, я наблюдал за тем, как она вырисовывает ногтем с ярко – красным маникюром невидимые узоры на стеклянном столе.

– Я, честно признаться так и не понял ваши взаимоотношения с этим блондином. – спросил я, доставая из полки зерна немолотого кофе.

Она подняла на меня взгляд, и ее серо – зеленые глаза встретились с моими.

– Он...он мой...парень. – запиналась она. Выпалив это, девушка прикусила нижнюю губу и отвернула голову.

Я понял, что она что – то недоговаривает и, видимо не хочет говорить.

– Какой кофе будешь?

– В смысле?

– Крепкий, холодный, с молоком, корицей или ванилью.

– С корицей, пожалуйста. – она снова смахнула длинные волосы и закинула ногу на ногу.

– Будет исполнено, миссис...?

– Эллингтон. – Крис улыбнулась.

– Понял вас, миссис Эллингтон.

***

– В общем, мне звонил отец. Завтра состоится ужин с семьей Эвансов.

«Эванс»

– Именно поэтому сегодня нужно съездить кое куда. – Крис расхаживала по нашей квартире туда – сюда, активно махая руками и старательно рассказывая нам о несущих планах.

– Куда? – спросил Деррик, лениво зевая и с полузакрытыми глазами рассматривая Крис.

– В бутик. Вам нужно прикупить костюмы. – рыжая развела руками. – Слушайте, у вас вообще есть смокинги?

Мы переглянулись с Риком.

– Нет, – сказали мы одновременно, и щелкнули друг друга в затылок.

– Вы серьезно?! – Крис округлила глаза. – Вы хотите сказать, что в вашей Санта – Монике никто не носит деловую одежду?

– Почему же? Носят. Просто мы этого не делаем.

– Ладно он, но ты то, – девушка обращается ко мне. – Ты сын актера, самого Шона Андерсона. Неужели ты ни разу не был с ним на встречах с фанатами, телепередачах?

– Был.

– Ну и что?

– Только я всегда появлялся там, как всем известный спортсмен и был в спортивной форме, той, что носят почти все баскетболисты.

Крис раздраженно махнула на нас рукой и села за стол, нервно постукивая ногтем и выбивая ритм.

Рик подошел к ней.

– Не дуйся, малыха. Если надо, съездим. Заводи свою бэху.

Она хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Как ты выразился, «бэха» сейчас в ремонте, поедем на такси. – Она встает, и, хватая клатч с полки направляется к выходу.

Рик непонимающе смотри на меня. Я пожимаю плечами, и схватив с вешалки куртку, выхожу следом.

***

– Я уже устал разгуливать тут. И вообще я хочу в туалет. – начал жаловаться Рик. Он огляделся по сторонам и, видимо, найдя туалет, хлопнул меня по плечу. – Бро, я сейчас.

Услышав каблуки Крис, я повернулся и увидел, что девушка принесла три стакана с кофе.

– Это, конечно не то, что ты готовил дома, но в принципе тоже неплохо. – девушка подала стакан мне.

– Спасибо. – я взял в руки одноразовый стаканчик. Обхватив его с двух сторон, начало приятно греть руки.

– А куда делся Деррик? – она сделала глоток.

– Он отошел.

– Пойду – ка и я тоже отойду. Подержи. – она отдала мне коробку, на которую я поставил все три наших напитка.

Махнув волосами, она удалилась за углом кафе.

Я стоял и ждал. Наши сумки уже лежали в багажнике припаркованного такси. За ожидание мы заплатили. По крайней мере это лучше, чем носиться несколько часов подряд с пакетами по торговому центру.

Неожиданно для себя, в паре метров я увидел ее. Издалека, она кажется такой хрупкой. На ней ярко желтое платье, что идеально подчеркивает ее фигуру. На ногах обычные красно – белые кеды, что делают ее образ более выразительным. Красивые темные кудрявые волосы струятся вдоль плеч, прикрывая загорелые руки. Она похожа на маленький лучик. Лучик надежды и счастья.

Девушка медленно, перебирая ногами стремится куда – то вперед. Я вижу, как она собирается перейти дорогу, и совсем не замечает темно – синюю Феррари, что не сбавляет газ.

Оставив стаканчики с кофе на капоте машины, я моментально подлетаю к ней и хватаю за руку. Такую нежную и мягкую. Оттаскиваю назад, подальше от дороги.

Она открывает глаза.

– Ты совсем ненормальная? С жизнью решила покончить? – спрашиваю я, понимая, что все еще держу ее за руку. Хочу отпустить, но не могу.

Придя наконец в себя, она поднимает взгляд и ее темные глаза впиваются в меня.

– Снова ты? – ее нежный голос эхом отзывается в моих ушах.

– Не думаю, что переходить дорогу на красный, было хорошей идеей. – я отпускаю ее руку, не прерывая зрительного контакта.

Губы непроизвольно растягиваются. Я ухмыляюсь.

«Да, как же смешно. Смешно с того, что я идиот»

– Обойдусь и без твоих нравоучений. – бубнит она.

Бросив еще парочку колкостей в адрес друг друга, мы расходимся. Точнее это она покидает мое общество, садясь в первое попавшееся ей такси.

Крис не вовремя вернулась и вмешалась в наш разговор. Ну «разговор» — это еще громко сказано.

— О, ребят, а я вас везде ищу. Кстати кофе был не вкусный. Тони делает гораздо лучше. — он хлопнул меня по спине, по — дружески улыбнувшись.

— Поехали домой, я сделаю тебе кофе.

Мы уселись в такси. Рик сел спереди, справа от водителя, а я и Крис — расположились позади.

— О чем ты говорил с Эванс? — неожиданно спросила рыжая. — Это имеет отношение к завтрашнему ужину?

— Рыжей Варваре...— начал Рик, услышав наш разговор. — Так, а кто такая Эванс? Это та, симпатичная брюнетка, что вечно крутится около буфета, со своей симпатичной подружкой?

Крис казалось готова съесть его взглядом, но я успокоил ее пыл.

— Думаю, это не имеет значение. А даже если бы я с ней, о чем — то говорил, то это уж точно не должно тебя касаться, Крис. — постарался сказать это как можно мягче, но природная грубость в голосе не позволила это сделать.

Девушка прикусила губу. Она поняла, что немного зашла за черту дозволенного, но виду, что ей якобы стыдно или типо того, она не подала.

Задрала подбородок и устремила взгляд в окно, нервно пристегнув ремень.

— Хорошо, — ответила она лишь. И все. Это было единственное, что она сказала в свое оправдание.

Затем мы всю дорогу ехали молча. Каждый сам по себе.