_29_
Рождество пришло также внезапно, как и закончилось, но об этом чуть позже. Поездка на каникулы домой несколько омрачилась, подстрекаемая недавним нападением на Артура Уизли и срочным отъездом Гарри и семейства. Что ж, всё было не так уж плохо, Гермиона осталась доучиваться до конца семестра и я могла болтать с ней на переменах, сидеть в большом зале и делать домашнее в библиотеке. Правда, выпадов со стороны Малфоя стало больше, я всё больше начинаю бояться ходить одна, мало ли что взбредёт в его светлую головушку, потому и стараюсь чаще проводить время с магглой. Гермиона делилась со мной самым сокровенным, я в долгу не оставалась. Как я узнала, они с Виктором стали переписываться чаще и дело постепенно идёт к образованию новой пары. Девушка была так счастлива, когда говорила об этом, что я не могла не перенять её улыбки, искренне радуясь за подругу.
В день отъезда мы с ней в последний раз обнялись, едва не разрыдавшись на плечах друг у друга. Уже стоя с собранными чемоданами, полностью одетые, в вестибюле школы, мы успевали болтать, ведь не увидимся до конца каникул, целые две недели!
— Ты точно не заедешь на Рождество на Гриммо? Там же будут все — от Ордена и до семейства Уизли!
— В последний раз тебе говорю — нет. У вас и так там будет забот выше крыши, та же забота о мистере Уизли. Я явно буду лишней, — я покачала головой на грустное выражение лица магглы, ещё раз крепко обняв её и успокаивая. Она хотела было что-то ещё возразить по поводу моих доводов, но не успела. Гул паровоза со станции был слышен даже отсюда, девушка засобиралась, в последний раз обнимая меня и обещая писать. Я не стала напоминать ей про перехват сов, слишком в возбужденном состоянии она была, чтобы включать мозг. Распрощавшись, мы разминулись, — Гермиона бегом отправилась к поезду, а я медленным шагом, смотря на летевшие снежинки с неба, остановилась на улице, возле самых открытых дубовых дверей. Прозвучал звон колокола, алый поезд вдалеке протяжно прогудел и ворота стали закрываться, громко бухнув напоследок. Я проводила взглядом сие действие, беспокоясь, успел ли отец выйти, ведь трансгрессия на территории школы запрещена.
Да, я ждала отца, чтобы вместе с ним переправиться домой через камин в одном заброшенном доме в деревне. Он настоял на проведении каникул у нас дома и я не стала возражать, давно хотела убраться и разжечь тот старый и красивый камин. Да и скромный семейный ужин с ёлкой и подарками приятно грели сердце.
Снег всё продолжал падать, дело клонилось к позднему вечеру и на горизонте начало смеркаться. От скуки я достала волшебную палочку и слепила с помощью магии несколько небольших снежков, запуская их поочередно в старый раскидистый дуб. Комки снега со смешным «чпок» разбивались о ствол, разлетаясь в разные стороны. Призвав палочкой следующую группу, я, решив поэкспериментировать, велела лететь им назад, за спину, чтобы потом поглядеть куда они приземляться.
— Очень весёлое времяпрепровождение, мисс Снейп, — прозвучал насмешливый голос отца сзади и я резко развернулась, наблюдая до нелепости смешную картину. Снежки угодили прямо ему в грудь и растаявшей массой теперь сползали с ткани. Не выдержав, я засмеялась, оставив в покое ручку чемодана, теребившую до этого в ладони.
— Прости, ты задерживался и мне ничего не оставалось делать, как немножко побаловаться, — я сделала несколько шагов ему навстречу, стряхивая снег и поправляя мантию, — Ну вот, будто и ничего и не было, — отец кивнул и, взяв чемодан, покатил вместе с ним к дороге в Хогсмид. Мне оставалось петлять рядом. За всё время, пока я ждала отца, солнце, которого и в помине не было последние несколько дней, успело полностью сесть за горизонт, и, прежде бывшее серым и унылым, небо теперь окрасилось в чёрные краски. Снег, красиво подсвечиваемый светом фонарей, летел беспорядочно, оказываясь на макушке, ресницах, носу, пальто...
— Мера, на это Рождество я подготовил для тебя маленький сюрприз, — начал говорить отец, его голос гулко отражался от стен домов деревни, настолько было тихо кругом. Я заинтересованно оторвалась от лицезрения падающей замороженной воды и полностью посвятила во внимание отца, — Да, мы будем отмечать в нашем доме, только будем не одни, — я не смогла сдержать улыбки, появившейся так внезапно на лице. Вряд ли это Гарри или кто-то из членов семьи Уизли. Тогда кто же? Какая-то аристократическая семья? Коллеги отца? Догадываться можно вечно, перечисляя варианты один нелепее другого. Лучше сразу узнать все из доверенных уст.
— Кто же это будет? — спросила я так, будто вовсе не интересовалась, а спросила просто из вежливости. Отец усмехнулся, было понятно — он просёк моё любопытство.
А это и есть секрет, — он впервые за этот семестр улыбнулся, получилось это довольно таинственно, — Единственное, что могу сказать, они тебе очень понравятся, — очень уж на это надеюсь, у меня огромные планы на это Рождество.
***
— Мера! Сэр Северус Снейп! — едва успев появиться на пороге камина, мы увидели бегущего к нам Мори. Его успевшая потрепаться наволочка колыхалась при беге, едва не падая с худого плечика.
— Мори, дружище, привет! — я во весь рот улыбнулась, сжимая в объятиях маленькое тельце. Домовик что-то пискнул, видимо я сжала его очень сильно, и вывернулся из кольца рук.
— Мори сделал всё, что вы приказали, сэр Северус Снейп, — пропищал он, поворачивая огромную голову на отца. Он кивнул и, приказав эльфу почистить порожек камина, отправился на кухню. Я стояла, непонимающе переводя глаза сначала на кухню, где скрылся родитель, а затем на эльфа, который принялся оттирать старой грязной тряпкой пыльный порог.
— С каких пор ты приказываешь Мори что-либо делать? — я забежала на кухню, скрестив руки на груди и выжидающе смотря на мужчину. Он продолжал спокойно разливать чай по чашкам.
— С тех самых, когда он только появился здесь, — ровным тоном ответил он, непонимающе поднимая глаза, — А что?
— А что? А что? Почему летом я прощалась с хорошим другом, который выполняет всё и без указаний, а возвращаюсь к какому-то слуге?!
— Мера, ты уже не маленькая и должна понимать, что эльфы-домовики были созданы для прислуживания. Это их природа и против неё не попрешь, — глаза у мужчины слипались, он устало провёл ладонью по лицу, отхлёбывая горячий чай.
— Но ты обещал!..
— Я много чего обещал, — отец перебил меня, вставая с поднятой ладонью. Прямо как жаба, — Стоп, хватит. Давай обойдёмся сегодня без ссор. Я очень устал и хочу спать. Спокойной ночи, — он встал изо стола, палочкой убирая опустевшую кружку в раковину. Чмокнув меня напоследок в лоб, он скрылся в своей спальне. Мори в гостиной уже не было, видимо ушёл тоже спать. Что ж, слоняться по дому в одиночестве привилегия не очень радужная, нужно поспать, чтобы завтра успеть сделать все запланированные дела. Покупка подарков, уборка дома, праздничный ужин и украшение дома... Голова закружилась от количества хлопот, и я с твёрдым намерением отправилась наверх, где упала на такую любимую и мягкую кроватку.
***
Проснулась я от того, что чувствовала толчки в бок. Разлепив глаза, я, щурясь, сонно потянулась, зевнула, и только потом посмотрела на этого самоубийцу. Первая мысль в ещё не проснувшейся голове была про Мори, что его послал отец разбудить меня, поэтому я свесила голову вниз, но уткнулась в преграду. Чёрную такую, со штанами.
— Доброе утро, — прохрипела я не своим голосом, закидывая голову обратно на подушку и смотря теперь уже наверх в лицо папы. Оно улыбалось, что было ему несвойственно, и закрывалось несколькими чистыми прядями. Я осмотрела его голову, и правда, — она была вымыта и отстрижена, — Рождество уже прошло? — ахнула я, приподнимаясь на локтях и осторожно перебирая чёрные пряди. Мужчина застыл, я слышала как чаще забилось его сердце.
— Вечером гости придут, негоже в неряшливом виде их встречать, — неужели к нам явится кто-то действительно такой важный? От осознания такого прекрасного вечера я мигом села в кровати, чуть не уронив поднос с едой. Брови взлетели ещё выше, — И это... Ты будешь сегодня так много делать, что я решил немного сократить твои обязанности, — он подал мне тарелку с гренками и стакан сока, — Правда, тосты могли немного сгореть, но они всё такие же вкусные, — добавил он неуверенным голосом, сопровождая виноватой улыбкой. Я отправила один тост в рот, тут же почувствовав горечь. Но показывать этого не стала, широко улыбнулась (насколько позволял размер прожёванного тоста), и показала большой палец.
— Ну, ты ешь, как спустишься, поедем в магазин.
— Поедем? На Рыцаре? — воспоминания об этом транспорте неприятно отозвались в желудке. Как-то однажды я уже решила съездить на нём, опустошая потом содержимое желудка в траву. Это было мерзко и больно.
— Нет, на машине.
— А ты водить то хоть умеешь?
— Умею, наверное, — несколько неуверенно протянул мужчина, на что я захлебнулась соком, — Просто я подумал, что будет подозрительно, если мы появимся на магловской улице из воздуха. А так, как будто мы простая семья.
— Давай лучше трансгрессируем, лично мне так будет спокойнее за свою жизнь.