Дьявол во мне
Фенрир
После того, как мелкий засранец покопался в моих воспоминаниях, я чувствовал себя паршиво несколько дней. Он заставил меня вспомнить то, что я пытался забыть тысячу мидгардских лет, и меня это злило. Когда я поостыл, то решился все-таки позвать Салливана на разговор к себе в дайнер после закрытия. На удивление он пришел и даже не опоздал.
Полчаса до закрытия мы просто сидели по разным углам и ждали, пока уйдет последний клиент и Рей-Рей закроет за ним дверь. Как только это произошло, я вдохнул поглубже и подсел к нему за столик.
— Честно признаюсь, я удивился, когда ты написал мне, — первым начал Салливан. — Решил обсудить вопрос о том, как нам ужиться в городе?
— И это тоже. Как у тебя хватило сил простить меня? — поинтересовался, ведь я действительно не понимал как у него это получилось.
— Просто в один прекрасный момент я понял, что ты сделал все что сделал не просто так и корень зла был не в тебе, а в гребанном замкнутом круге из ненависти и недопонимания. Теперь я понимаю какую силу воли надо иметь чтобы не поддаваться зверю внутри.
— Ну, мы - ётуны, устроены немного по другому. Моя душа не разделена на две половины. Мои превращения чистая магия. Да, звучит странно, ведь я ненавижу магию, потому что слаб к ней, но сам же ей и пользуюсь.
Вот такой вот парадокс. Моя мать ведьма, отец тоже маг, который смог вознестись до асов, и все что мне досталось в наследство — это способность превращаться в волка... хотя если бы я начал изучать магию великанов, уверен, я бы смог ей пользоваться.
— А с чего вообще ты решил пригласить меня на разговор? Я думал, что тебе проще все решать насилием, — Салливан подозрительно сощурился.
— Кто б говорил, — фыркнул я. — Тебе Кай не рассказал? Он залез ко мне в воспоминания и уговорил меня решить наш конфликт разговором. Кстати, не разрешай ему копаться в чужих мыслях. Это плохая привычка. Я бы даже сказал что опасная. В общем... — я набрал в легкие побольше воздуха вместе с решительностью. — Мне жаль, что я оставил тебя без родителей, но их мне не жаль. Они были причастны к охоте, и на мой взгляд они заслужили такую же смерть, какой умерли мои беты.
— Мне жаль, что с твоей семьей так получилось. Ник был слишком одержим своей местью и зашел через чур далеко,— с долей сочувствия сказал Салливан. — Я надеюсь, теперь наш конфликт исчерпан?
— Да, — сухо ответил я.
После моего ответа Салливан встал и ушел.
Чувствую ли я облегчение? Немного... да... По крайней мере мне больше не хочется его убить. Да и извинения наши вышли каким-то... топорным что ли. Ощущение, будто нас обоих заставили это сказать.
***
На следующий день, после того как отвез сына в школу, я переместился к Винни снова в тот клуб. Как и в прошлый раз она сидела в зале и наблюдала за толпой, медленно попивая коктейль из своего стакана. Я молча подсел к ней, а она даже внимания на меня не обратила.
— В чем смысл жизни? — внезапно спросила она не поворачиваясь ко мне.
Я сначала не понял ее вопроса, да и в принципе его назначения, поэтому просидел с задумчивым лицом пару минут, а потом уже ответил.
— У каждого смысл свой. У большинства смертных смысл жизни в продолжении рода. В принципе как и у других живых существ во вселенной. Так уж мы устроены... К чему ты это?
— И в чем же твой смысл жизни? — она все же посмотрела на меня, и в приглушенном свете ее взгляд выглядел еще мрачнее, чем нужно.
Давно я не задавался этим вопросом. Когда живешь намного дольше чем положено, смысл каждый раз меняется в зависимости от желаний, а иногда он и вовсе пропадает.
— А твой? — парировал я, не желая отвечать на вопрос.
На самом деле у меня нет смысла в жизни. Я просто живу, воспитываю сына, помогаю трудным подросткам и взрослым благотворительностью, защищаю оборотней этого города... какой-то определенной цели у меня никогда не было. Даже если они и были, то достигал я их быстро и легко, а затем искал новые.
— Мой смысл в том, чтобы быть сосудом элементаля огня и защитником этого мира до тех пор, пока не истечет его время, чтобы потом самой его и уничтожить, а все остальное это незначительные мелочи, — фыркнула Винни, сбросив с плеча прядь своих длинных волос. — Но мы вроде бы о тебе говорили.
— Если ты о смысле рассуждаешь так, то мой смысл тоже быть частью перерождения своего мира, — все же ответил я.
— Но суть в том, что ты этого боишься, а я нет.
— Вовсе нет! — возразил я.
— Фенрир... — Винни устало вздохнула. — Я тебя знаю с тех пор, как ты здесь появился. Ты только и делаешь, что пытаешься доказать всем и себе, что ты не заложник судьбы, что ты волен делать и жить как хочешь, но от судьбы не уйдешь. У всех нас есть свое предназначение. Наше с тобой — погибнуть в битве, стать частью цикла. Но пока это не произошло, мы вольны делать что хотим и не задумываться о том, что будет завтра. И уж тем более не стоит переживать о том, что было. Рано или поздно все умрут, станут частью цикла. Мы все живем здесь и сейчас, а не в прошлом или будущем. Почему же ты пытаешься плыть против течения? Все пытаешься цепляться за прошлое и переживаешь о будущем.
— Не надо меня учить жизни, как маленького ребенка, — возразил я. Как же мне надоели все эти нравоучения. — Я сам буду решать что мне делать. Если ты говоришь что не боишься смерти, то какого хрена продлеваешь себе жизнь уже не одну тысячу лет? Не это ли бегство от смерти?
— Я сказала, что не боюсь своей судьбы. Это другое. И то, что я оттягиваю свою смерть не значит, что я ее боюсь. Наоборот, я хочу быть тем, кто уничтожит этот мир.
— В этом и разница между нами. Я не хочу быть частью цикла.
— Вселенной все равно на твои желания. Ты был рожден в противовес Одину. Тебе от этого не сбежать.
— Я знаю... но я все же попробую.
— Конечно, попытаться тебе никто не запрещает. Но пока ты будешь пытаться плыть против течения, те, кого ты ведешь за собой будут тонуть. Ладно, хватит лирики. Пора возвращаться домой. Хочу спать.
Винни взяла в руку мой валькнут и перенесла нас к себе домой. Только в более ярком свете ламп я заметил, что за время пока мы не виделись она сильно постарела. Она заметила мой недоуменный взгляд и усмехнулась.
— Что? Я уже не такая красивая, да? Проходи, посмотри пока телек, а мне надо вернуть себе нормальный вид.
Она оставила меня, зайдя в одну из комнат с железной тяжелой дверью, а я пошел в гостиную, сев на диван и включив телевизор. Я знаю что для продление жизни она пользуется черной магией, и для заклинания приносит жертву. Вот только я не хочу знать кого именно она убивает ради своего долголетия, поэтому лучше посмотрю какое-нибудь кино.
Через полчаса я услышал тяжелые шаги по лестнице и невольно все же обернулся. В проходе показалась Винни в своем медвежьем обличии. Она молча прошла мимо меня на улицу, неся в лапах женское тело, которое она сожгла, и после вернулась ко мне. Она снова была юна и красива как прежде.
— Пойдем, покажу кое что, — как-то устало сказала она, и снова отправилась на второй этаж.
Выключив телевизор, я пошел за ней следом в комнату, где мы в прошлый раз проводили ритуал. В центре еще остались предметы от жертвоприношения и следы крови на полу. Винни прошла мимо них, подошла к напольному зеркалу, и поманив меня пальцем, перевернула его. Первое что я в нем увидел — это Винни. Она была старухой с полностью седыми волосами и пустыми без зрачков, горящими огнем глазами. Затем я взглянул на себя и... увидел себя... только в волчьем облике и опутанный магической цепью. Той самой, которой когда-то асы приковали меня к горе.
— Я не понимаю, — сказал я.
— Зеркало отражает твою суть. Несмотря на то, что ты сбежал, в душе ты все тот же напуганный и обиженный волчонок.
— Я не... Зачем ты мне это показала? — возмутился я.
Я вовсе не напуган и не обижен. Зеркало врет!
— Зеркало не может врать, — раздался голос, эхом отразившийся у меня в голове. Я обернулся, но никого не увидел. Передо мной было только окно с пустым подоконником. Я снова посмотрел в зеркало и только там увидел как на подоконнике сидит рыжий парень.
— Скройся! — рыкнула на него Винни.
— А то что? — парень скучающе посмотрел на нее и перевел взгляд на меня. — Она пытается тебе сказать, что дело в тебе. Твои оковы — это твои страхи. Как банально... в прочем, стандартно даже для человекоподного существа, — пренебрежительно фыркнул он и снова отвернулся к окну.
— Кто это? — поинтересовался я у Винни.
— Один высокомерный обиженка, который однажды решил уничтожить этот мир. Я ведь ничего не пропустила, Рэмир? — ответила Винни, с ухмылкой взглянув на рыжего.
Тот ничего не ответил, лишь не поворачиваясь показал нам средний палец.
— Убить у меня его не получилось, поэтому я его душу привязала к мягкой игрушке и заперла у себя. Надоедливый, ты бы знал на сколько... но сейчас он прав. Твои страхи сильно ограничивают тебя, и зеркало отчетливо это показывает.
— От страхов не так-то просто избавиться, — хмыкнул я.
— Значить будем учиться. Я помогу тебе с этим. За просто так, не переживай.
Взяв меня за руку, она снова повела меня вниз, где мы всю ночь провели за просмотром кино, а после я вернулся домой, где меня ждал сын и работа. Не знаю как она собирается мне помочь, но так уж и быть, я позволю ей это сделать. Я слишком устал от ожидания Рагнарека. Всю жизнь только и думаю о том, что меня могут призвать в любой момент и тогда я потеряю все, что имею. Надо наконец сбросить свои оковы, перестать переживать о будущем и оглядываться на прошлое.