41
Лиам
Виолетта отчаянно колотит по входной двери уже полчаса. Зовет меня. Но я не в силах впустить ее и поговорить. Ни тогда, когда она обещала мне не лгать, говорила, что любит, уверяла, что не причастна к смерти моей семьи. Черт возьми! Я буду полный идиотом, если снова поведусь на это. Моя собственная гордость, которая похоронена с того самого момента, как я встретил Виолетту, кроет меня всеми возможными непристойными словами, давая понять какой я дурак. Ради нее я забыл что такое принципы и самоуважение, пора бы и ей пожертвовать чем-то. Нет. Я не хочу мстить моей любимой девушке. Ни в коем случае. Но в эти отношения всегда вкладывался только я. Больше этого не будет.
Прошли сутки, ей хватило времени, чтобы подумать, принять решение. И вот она здесь. Надеюсь, она хочет быть со мной также сильно, как я хотел того раньше. А сейчас? Я не знаю. Слишком много всего произошло. Я не считаю, что Виолетта виновата в убийстве, что совершил ее дядя. Она, действительно, оставила в прошлом всех ради меня, точнее из-за меня. И ей было больно. Но, к сожалению, я не могу поверить ей, что она не знала обо всем раньше. Мы разные. Я ненавижу ложь, а она любит врать.
Мой телефон вновь вибрирует. Малышка звонит в десятый раз, но я не отвечаю. Мне нечего сказать.
—Лиам, прошу, открой. Я знаю, что ты там.
Снова слышу ее отчаянный голос, от которого меня ломает пополам. Я не из тех, кто может оставить любимого человека под дверью. Я уважаю и ценю Виолетту, поэтому не могу спокойно сидеть и слушать как она умоляет. Встаю с дивана и подхожу к двери, касаюсь замка, абсолютно не собранный с мыслями, не представляю, что говорить. Ручка щелкает, и я вижу мою девочку. Я думал, что уже видел Виолетту, когда ей тяжело, но сейчас, она выглядит абсолютно разбитой. О чем речь? Наверное, я выгляжу также.
—Лиам...—шепчет она, все еще оставаясь в коридоре. Распахиваю дверь шире, и ухожу в кухню. Мы не переживем этот диалог без виски.
—Мне нечего тебе сказать.
Наливаю алкоголь себе и ей, прокатывая стакан по стойке. Виолетта ловит напиток, опрокидывая виски залпом. Морщится и поднимает глаза на меня.
—Я понимаю, поэтому просто слушай. Я расскажу тебе все, что должна была сказать раньше.
Я стараюсь не смотреть на девушку, просто молча сажусь за бар, уставившись в стакан. Кажется, Виолетту устраивает то, что я согласился выслушать. Начнем с малого.
—Ты уже знаешь, что мне было тринадцать, когда я потеряла родителей. Но не это изменило меня. Моя дальнейшая жизнь была подготовкой к убийству. В течение десяти лет я бегала, стреляла и ходила на бокс. Сначала раз в неделю. Потом два, три, четыре. Потом каждый день. Меня постоянно мучали кошмары по ночам, поэтому я старалась устать настолько, чтобы не мочь дойти до кровати. Я запретила себе иметь друзей и ходить на вечеринки. Запретила чувствовать, поэтому всегда только пользовалась людьми. Симпатия, дружба, любовь, они бы отвлекли меня от мести, ради которой я жила. Дядя смирился, он долго пытался привести меня в чувства, напоминал о том, что я ни в чем не виновата, но его слова ничего не значили. Я никогда не хотела побывать в Торонто, как сказала тебе, просто здесь твои родители убили дипломата, перерезали горло, и я решила, что могу выйти на след.—на секунду Виолетта замолкает, а я смотрю на нее, абсолютно ошарашенный тем, что слышу. Бедная девочка. У нее не было детства.—Когда я встретила тебя, то влюбилась практически сразу. Ты был таким милым, добрым, искренним, настоящим. Мне всегда хотелось быть такой же. Я перестала просыпаться в ужасе по ночам, потому что ты обнимал меня. Я не умела открываться людям, не хотела чтобы кто-то стал для меня важным. Но ты стал. И клянусь, я хотела оттолкнуть тебя только потому, что ты был достоен большего, кого-то более честного, любящего, понимающего. Не меня. Не девушку, которая всю жизнь пряталась, выращивая в себе ненависть, злобу, бесчувственность. Я не хотела причинять тебе боль, но полюбила настолько, что не могла заставить себя уйти. Раньше я была эгоисткой и не думала о чувствах других людей, но ты...я не могла думать ни о ком, кроме тебя. Ты показал, что у меня по прежнему есть сердце, хотя я всегда заставляла себя забыть об этом.
Я замечаю, как она стирает слезы, глубоко вдыхая воздух. Мне хочется пожалеть Виолетту, обнять, сказать, что люблю ее также сильно, как и раньше, но я боюсь разрушить тот хрупкий момент, когда она решилась рассказать о своей жизни.
—Ты думаешь, что я обманывала тебя о том, кто я есть на самом деле, но это не так. Я была с тобой той Виолеттой, которой всегда мечтала быть. Ты позволил мне быть маленькой девочкой, которую безусловно любил и оберегал. И мне очень жаль, что в конце ты увидел во мне ту, кем я была раньше. Хладнокровную, расчетливую, жестокую. Но не смотря на это, я сказала, что всегда буду любить только тебя, и это правда. Я не снимала этот браслет, потому что он напоминал о любви к тебе, заставляя меня становиться лучше, ради тебя.
Виолетта всхлипывает, я не дышу. Как я мог подумать плохо о моей любимой принцессе? Она воплощение идеала, та, без которой я не могу существовать, и я уже совсем не злюсь.
—И решение уйти от тебя, стало огромной болью. Мне пришлось сломать себя пополам. Заставить сердце замолчать. А когда я увидела тебя с той девушкой, которая была полной противоположностью меня, на вручении дипломов. Я подумала, что все правильно. Ты счастлив с другой, более достойной, и плевать, что мне больно. Плевать, что я ревную и ужасно хочу тебя вернуть. Я заткнула собственные чувства ради тебя, чтобы ты нашел нормальную девушку, а не искалеченную меня. И возможно, я не имела права решать за тебя, но я не умела по-другому. Я всегда бросала людей, чтобы они не смогли причинить мне боль, но тебя, я бросила, уверенная в том, что ты будешь счастлив без меня. Без боли. Только так я умела. Я согласилась выйти замуж за Мейсона, потому что мне было все равно на то, с кем я буду, если это не ты. Даже, когда я спала с ним, представляла тебя, потому что не могла иначе.
—Виолетта, я...—пытаюсь остановить девушку. Я не хочу смотреть на ее слезы, не хочу, чтобы она мучалась, рассказывая мне все это. Но принцесса продолжает.
—Прости, что мне пришлось уйти. Прости, что не была рядом, когда погибли твои родители. Прости, что я лгала тебе раньше, но я, клянусь, не знала о том, что сделал Чак. Как только узнала, сразу же рассказала тебе. Мне очень жаль, что я почувствовала облегчение, но я не могла иначе, ведь гналась за местью десять лет. Но я совсем не рада, что тебе пришлось пережить смерть близких, потому что знаю какого это. И прости, что люблю тебя. Если бы я могла, я бы оставила тебя в покое, чтобы не причинять эту боль, чтобы не видеть в твоих глазах сожаление и разочарование. Но не могу, и мне не жаль, что я люблю тебя. Пусть я буду эгоисткой, но я хочу тебя. Не смотря на то, что натворила, я хочу...только тебя.—ее голос дрожит от рыданий, я никогда не видел в ней больше искренности, чем сейчас.
Я вскакиваю со стула, оббегаю стол и бросаюсь к ней, сжимая в объятиях. Малышка вцепляется в мою спину, еще сильнее завывая. Я глажу ее по голове, нашептываю успокоительные слова и ей становится легче. Она сказала, что хочет только меня. Это взаимно.
—Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Я ни о чем не жалею.—я беру ее щеки в руки, всматриваясь в заплаканные глаза. Я так сильно люблю эту девушку. Мои губы нежно целуют ее, почти невесомо. Из нее вырывается стон облегчения, она не надеялась на мое прощение. Но я не хочу думать об этом, теперь мы должны думать только о будущем.
Я крепко обнимаю принцессу, и не знаю сколько проходит времени, прежде чем отпускаю ее. Но слезы высохли, она дышит спокойно.
—Я люблю тебя.—шепчет Виолетта.
—Я люблю тебя. И всегда буду любить. Что бы ни произошло.—она тускло улыбается, и снова хочет заплакать. Я не позволяю, впиваясь в ее губы. Я думаю о том, что хочу жениться на ней. По-настоящему.
Беру ее за руки, усаживая на диван. Виолетта мягко проводит по моему лицу рукой, вновь целуя меня. Я нежно обвиваю пальцами ее волосы, растворяясь в прекрасном моменте. Она со мной. Она любит меня. Мне ничего больше не нужно. Я готов забыть обо всем на свете, если это будет значить, что Виолетта только моя. Мы справимся с любыми трудностями. Я буду рядом, позволю ей быть моей маленькой девочкой, потому что раньше она не имела права ошибаться. Она заставила себя быть солдатом, но я не позволю ей думать, что она не достойна. Моя малышка самая лучшая. И я покажу, что люблю ее всем сердцем и нет никого, кто мог бы заменить ее.