2
Дни превращались в мучительную пытку для Шедоу. Он, привыкший контролировать все вокруг, обнаружил, что его мысли поглощены одним существом – синим ежом, который с каждым днем проникал все глубже в его сердце. И, что еще хуже, он видел, как этот самый еж рискует собой ради других.
Он видел, как Соник возвращается с дежурства с небольшими царапинами и ссадинами, результатом его бесконечной борьбы с преступностью. Каждый раз сердце Шедоу сжималось от болезненного чувства, которое он не мог до конца осознать. Это было похоже на ревность, смешанную с тревогой и желанием защитить.
"Осторожнее надо быть, Синий," - проворчал Шедоу однажды, когда Соник, как обычно, проходил мимо его камеры, неся ему ужин. На щеке Соника красовалась небольшая царапина.
Соник фыркнул, ставя поднос на пол. "Я в порядке, Шедоу. Просто небольшая стычка."
"Не небольшая, если тебя ранили," - возразил Шедоу, его голос был необычно резким. "Ты как будто не ценишь свою жизнь."
Соник удивленно посмотрел на него. "Не волнуйся обо мне, Шедоу. Я сам о себе позабочусь."
"А я и не волнуюсь," - огрызнулся Шедоу, отводя взгляд. Но это была ложь. Он волновался, и чем дальше, тем сильнее. Он начал замечать детали, которые раньше не замечал: как морщится лоб Соника, когда он устал, как сияют его глаза, когда он рассказывает о своих друзьях, как он нервно потирает затылок, когда чувствует себя неловко.
Однажды Соник вернулся с дежурства с перебинтованной рукой. Шедоу чуть не сорвался с места, увидев его.
"Что случилось?" - прорычал он, его голос был полон нескрываемой тревоги.
Соник вздохнул, подходя к камере. "Ничего особенного. Просто небольшая перестрелка. Один из грабителей оказался более упорным, чем я ожидал."
Шедоу схватил его за руку через решетку, его пальцы осторожно коснулись бинта. "Покажи," - потребовал он.
Соник послушно развернул бинт, обнажив неглубокую пулевую рану.
Глаза Шедоу вспыхнули гневом. "Ты мог умереть," - прошептал он, его голос был полон ярости.
Соник удивленно посмотрел на него. "Не драматизируй, Шедоу. Я в порядке."
"В порядке?!" - взорвался Шедоу. "Ты чуть не умер, а ты говоришь, что все в порядке? Ты хоть понимаешь, насколько ты глуп?"
Соник отдернул руку. "Не смей так со мной разговаривать, Шедоу! Я делаю свою работу, и если иногда мне приходится рисковать собой, то это ради других!"
"А что насчет тебя?" - спросил Шедоу, его голос был уже тише, но в нем все еще звучала тревога. "Кто защитит тебя, Соник?"
Соник замолчал, не зная, что ответить. Он всегда был один, всегда защищал других. Ему никогда не приходилось думать о том, кто защитит его самого.
Шедоу отпустил его руку и отвернулся. "Забудь," - пробормотал он. "Ты все равно не поймешь."
Соник долго смотрел на него, чувствуя, как в его сердце нарастает какое-то странное чувство. Он не понимал, почему Шедоу так переживает, но это трогало его до глубины души.
С этого дня в отношениях между ними что-то изменилось. Шедоу больше не подкалывал Соника, не пытался его соблазнить. Он просто наблюдал за ним, тихо, с тревогой в глазах. А Соник, в свою очередь, начал замечать, что каждый раз, когда он подходит к камере Шедоу, его сердце начинает биться быстрее, а щеки покрываются румянцем.
Однажды Соник принес Шедоу новую книгу, зная, что тот любит читать.
"Вот," - сказал он, протягивая ее через решетку. "Я подумал, может, тебе будет чем заняться."
Шедоу взял книгу и посмотрел на Соника долгим, пристальным взглядом. "Спасибо," - прошептал он.
Затем, к удивлению Соника, он протянул руку и осторожно коснулся его щеки.
"Будь осторожен, Соник," - прошептал Шедоу. "Ради меня."
Соник замер, его сердце бешено колотилось. В глазах Шедоу он увидел нечто большее, чем просто заботу. Он увидел в них любовь.
В тот момент Соник понял, что он тоже влюблен в Шедоу. Безумно, опасно, безнадежно влюблен. Но он не мог отрицать этого чувства, даже если бы хотел.
И теперь перед ним стоял неразрешимый вопрос: сможет ли он предать свой долг и позволить себе быть с тем, кого он должен держать за решеткой? Или же он должен подавить св ои чувства и жить с болью неразделенной любви? Выбор был нелегким, и он знал, что от его решения зависит не только его собственное счастье, но и судьба Шедоу.