Прятки

   Вынырнула из небытия в реальность, как выныривают погрузившиеся в ледяную воду  — резко, до остановки дыхания, под бешенный стук сердца и зашкаливание адреналина в крови. Всё потому что отлично помнила, что предшествовало потери сознания.

   Всё ещё готовая бежать, вырываться, сопротивляться, я рванулась, не принимая в расчёт ни позу, в которой я абсолютно голая лежала животом на стуле, ни веревки, больно впившиеся в запястья и туго привязавшие руки к ножке дивана, ни распорки, зафиксированные на щиколотках, которые не позволили свести ноги вместе. Глухое мычание тут же нарушило тишину, хотя я закричала во всё горло. И причина не в потере голоса, а кляпе, который не смогла выплюнуть.

   Ощущение безысходности, вызванное ограничением подвижности и осознанием зависимости от психа, начало перерастать в настоящую панику. Горько заплакав, пыталась найти ответ на вопрос: ну почему именно я? Но ответа не было...

   Где он был в это время? Где-то поблизости... стоял он или сидел, получая своё извращённое удовольствие, но в любом случае маньяк наблюдал за мной. Наблюдал ровно до тех пор пока я, в очередной попытке вырваться, не завалилась на бок, упав вместе со стулом и не хило ударившись. Заскулила от боли, от досады, от страха...

— Разве неудобно было? — с издёвкой спросил больной на всю голову ублюдок, появившись в поле зрения.

   Мужчина крепкого телосложения облаченный лишь в чёрные джинсы медленно, словно хищник, знающий, что загнанная в угол добыча никуда не денется, приближался ко мне.

   Ни на что особо не надеясь, я всё же верила, что убивать меня не будут. Иначе зачем он скрыл своё лицо под маской. Под красивой венецианской маской. Когда же этот любитель маскарадов подошёл совсем близко и, встав на колени, склонился надо мной, а я сквозь прорези в маске увидела пляшущих чёртиков в голубых глазах маньяка, то поняла, что вот-вот случится что-то совсем страшное.

   — Ты проиграла. Мне, как победителю полагается награда, — безапелляционно заявил он.

Отбросив в сторону стул, мужчина переместился за спину.

— Вставай на четвереньки. Твоя попка должна быть выше, — произнёс ублюдок, больно шлёпнув по ягодице.

Вслед за игнором его приказа последовал ещё шлепок затем третий, четвёртый. Я взвыла, чувствуя, как кожа от ударов начала гореть.

— Ну же, милая, не упрямься, подними попку. Я, как победитель должен получить свою награду.

  И хотя боль была терпимой, однако я подчинилась желанию урода: опираясь на онемевшие конечности, встала на четвереньки. Холёные пальцы маньяка легли на промежность. Его палец незамедлительно скользнул ниже, проникая внутрь. Это прикосновение хоть и было ожидаемо, но всё же застало меня врасплох. Забилась, пытаясь увернуться от рук озабоченного. Псих только этого и ждал. Его больной, истеричный смех резал слух.

— Тебе не нравится? Романтики не хватает, да?

   Он удалился на какое-то время, но очень скоро вернулся. Неторопливо разложил передо мной различные предметы, от вида которых я задрожала ещё сильней.

— Будь ты проклят, — промычала сквозь стиснутые вокруг круглого кляпа зубы.

— Начнем с этого, — он взял в свою руку белую розу на длинном стебле, сплошь покрытом шипами и замахнулся.

   Не знаю как долго он издевался надо мной, нанося удары исключительно по спине и ягодицам. Когда истязания на время прекращались, то мучитель не давал мне расслабиться — ублюдок посыпал раны солью, тем самым останавливая кровотечение и вызывая просто адское жжение и нестерпимую боль. Я молила Господа о помощи, но Бог был глух к моим мольбам. Кричала изо всех сил, но кроме него этого никто не слышал. Садист упивался своей властью надо мной. Его возбуждала моя беспомощность.

«Жаль, что подо мной мягкий ковёр и лепестки роз, а не гвозди или битое стекло. Тогда, быть может, я потеряла бы сознание и не слышала его мерзкого голоса. Не видела его довольной рожи», — думала, пока он наносил очередной кровавый узор на бедре. Когда маньяк, наконец, прекратил экзекуцию, и чем-то зашуршал, я была почти без чувств, мечтая лишь об одном — поскорее сдохнуть, потому что терпеть боль и издевательства больше не могла.
Его руки, готовые в любой момент нанести удар, легли на бёдра, а член приблизился к влагалищу. Дальнейшие действия были предсказуемыми. Одним рывком монстр вошёл в меня, издав при этом гортанный рык. Оставалось лишь принять тот дискомфорт, боль и унижение. Попыталась абстрагироваться от действительности и расслабиться, находясь в безумной власти насильника. Другого выхода всё равно не было.

   Не знаю, то ли ему разонравился вид изрезанной и окровавленной спины и ягодиц, то ли захотел видеть моё лицо, то ли тупой и грубый трах не доставлял ему ожидаемого удовольствия. Но как бы то ни было, насильник остановился и вышел из меня. Освободил ноги от оков, вытащил кляп и, перевернув на спину, устроился между дрожащих колен. Я тут же выгнулась дугой и закричала, потому что, коснувшись пола спиной, испытала новую волну адской боли.

— Да, так намного лучше, — прошептал больной на всю голову ублюдок, прежде чем легонько прикусил мой сосок.

   Перед тем, как уйти, псих собрал в пакет все свои "игрушки", омыл моё тело, избавившись тем самым от улик и следов, которые могли привести к нему и заботливо вызвал службу спасения.

— Надо будет как-нибудь повторить нашу игру. Помни, Мел, ты прячешься, а я ищу, — произнёс он, покидая место преступления.

   С того рокового дня прошло пол года. Долгих и мучительных пол года, за которые я так и не научилась не вздрагивать каждый раз, когда звонит телефон, хотя и сменила номер. Переехав в другую квартиру, не перестала просыпаться среди ночи в холодном поту, выкрикивая громко слово «Нет». Не смогла смотреть на мужчин без боязни обнаружить что-то напоминающее о внешности садиста. Или слушать их, не пытаясь уловить в голосе ненавистную хрипотцу. Всё потому что за это время никто так и не нашёл маньяка, на счету которого было ещё три жертвы, ведь он не оставлял никаких следов. Так же в полиции не могли понять по какому принципу он нас выбирал (все девушки не были похожи друг на друга, проживали в разных городах, да и образ жизни вели разный). Безусловно я решила хоть как-то обезопасить себя. И потому наряду с посещением психолога, я записалась на уроки самообороны. Ведь, закончив первый кон, любитель извращенной версии "Пряток" недвусмысленно сообщил о продолжении игры. А оно непременно будет.  Ведь сегодня в букете белых роз, который доставил курьер, я нашла записку. В ней красивым почерком было написано следующее: «Раз, два, три, четыре, пять. Я знаю где тебя искать. Кто не спрятался — я не виноват. Стуки-стуки, Мелани».