Глава 16:Финал.
От автора:на сегодня как-то много...но думаю вам понравится.Начинаем:
От лицо автора:
Пятая партия началась в напряжённой тишине. Казалось, воздух в зале сгустился, будто перед бурей.
Все взгляды были прикованы к одному человеку — Хинате Шоё.
Он занял позицию либеро. Казалось бы, не его амплуа — но как он принимал мячи! Рефлексы, скорость, точность — он вытаскивал всё.
Через несколько очков он уже был связующим. Его передачи были такими изящными и точными, что даже Кагеяма смотрел с тихим изумлением.
Потом — блокирующий. Его прыжки — запредельные. Он блокировал мячи так резко и сильно, что игроки Итачиямы отступали.
— Чёрт, — прошептал один из игроков, — он везде. Он как будто не человек.
Шоё метался по площадке, словно буря. Он читал игру до её начала. Его атаки — молниеносные, беспощадные. Противники не успевали даже поднять руки.
Его блок стал кошмаром. Один за другим — попытки атаки Итачиямы заканчивались провалом. Страх зарождался в сердцах нападающих. Они просто... не решались атаковать.
— Он сломал их психологически, — прошептал ведущий. — Посмотрите, они боятся его. Он блокирует их не просто телом — он давит их волю.
Остался один, кто не отступил. Сакуса.
Он встал перед сеткой, глядя прямо в глаза Шоё. Он знал — его снова заблокируют. Но в нём не было страха.
— Ты не позволишь мне пройти, да?.. — прошептал он. — Но я всё равно попробую.
Он прыгнул, сделав финт. Не прямой удар, а обманку. Шоё... не двинулся. Он просто стоял. И в последний миг — выстрелил в воздух, будто знал, что сделает Сакуса.
Пальцы сомкнулись на мяче. Мгновенная тишина. Затем — грохот блока.
Мяч вбился в площадку Итачиямы.
— Очко! Карасуно! — выкрикнул судья.
Сакуса опустился на колени и выдохнул.
— Я проиграл... но как же красиво ты играешь. Шоё... ты — чудовище. Настоящий король площадки.
Игроки Итачиямы были сломлены. Финал заканчивался.
Последняя подача — и последнее очко забрал Хината.
Зал взорвался.
— ЭТО НЕВЕРОЯТНО! ХИНАТА ШОЁ! НЕ ПРОСТО ИГРОК — ЭТО СТИХИЯ! — кричал ведущий. — ВОТ ОН — ЛЕГЕНДА, СЫГРАВШИЙ НА ВСЕХ ПОЗИЦИЯХ И ПОБЕДИВШИЙ!
На трибуне его мать чуть улыбнулась. Строгая, сдержанная — но глаза её блестели.
— Хорошо, сын, — прошептала она. — Ты действительно доказал, кто ты есть.
А Шоё просто стоял посреди площадки. Один. Вдох. Выдох.
Он выиграл не только игру. Он доказал это себе. И всему миру.
Сцена сияла золотым светом. Флаг школы Карасуно развевался над подиумом, а в руках у Шоё блестела медаль чемпиона. В зале стояла оглушительная тишина, сменившаяся бурными аплодисментами и восторженными криками. Прямая трансляция шла по всей стране. Все глаза — на него.
Шоё стоял в центре, запыхавшийся, в испачканной форме, с растрепанными волосами. Его дыхание ещё не восстановилось после последнего прыжка, но он стоял с гордо поднятой головой. Он сделал это.
Ведущий подошёл с микрофоном.
— Хината Шоё! Поздравляем! Это была невероятная игра. Ваша команда — чемпионы. Но у меня только один вопрос... КАК?! Вы играли на всех позициях, будто это не финал, а сцена для демонстрации вашего могущества. Как вам это удалось?
Шоё тихо усмехнулся и отряхнул лоб от пота.
— Я... просто хотел помочь своей команде. Хотел быть кем-то, кто может закрыть любую дыру. Я не герой. Я — часть команды.
Толпа взревела от одобрения. Ведущий продолжил:
— И всё же... вы буквально перевернули ход игры. Даже профессионалы признали вас лучшим игроком матча. Что вы чувствовали в те моменты, когда вам удавалось блокировать даже Сакусу?
Шоё опустил взгляд и слабо улыбнулся.
— Страх. Но и уважение. Я знал, что он не сдастся. Вот почему я не мог позволить себе проиграть.
И тут на экране зажглось окно: «В прямой эфир выходит мать Хинаты Шоё».
Женщина в строгом костюме, с прямой спиной, появилась на экране. Студия затихла.
— Шоё, — её голос был твёрдым, как лёд, но в нём дрожала едва уловимая теплота. — Ты сделал это. Не как мечтатель, не как ребёнок. А как настоящий воин. Я горжусь тобой.
— Мама… — голос Шоё дрогнул. — Спасибо…
— Ты показал, что достоин не только площадки, но и мира, который построишь сам. Поздравляю тебя, мой сын. И знай — теперь я верю в твой путь.
Зал ахнул. Даже тренер Укай был удивлён.
Ведущий улыбнулся, обращаясь к зрителям:
— Вот он — Хината Шоё. Победитель. Легенда. И просто мальчишка, которому наконец сказали: «Я горжусь тобой».
Толпа взорвалась овациями. Медаль на его груди будто засверкала ярче.
Толпа фанатов буквально окружила Шоё, словно он был рок-звездой. Кто-то протягивал плакаты, кто-то мяч, кто-то — просто ладонь, чтобы прикоснуться. Он не спешил, терпеливо расписывался, улыбался, кивал. В его глазах светилась усталость, но и счастье — чистое, искреннее.
— Спасибо, Шоё!
— Ты лучший!
— Можно фото?!
— Я тебя люблю! — выкрикнула девушка с красными глазами от слёз.
Он кивнул, расписался ещё на одной майке, и тут взгляд застыл.
Они стояли чуть поодаль, почти в тени, словно сцена — не для них. Но каждый из них был важен. Каждый был частью его пути. Его силы. Его прошлого... и, возможно, будущего.
Изана. Какучо. Ран. Риндо. Санзу. Коко. Инуи. Ханма. Кадзутора.
Куроо. Кенма. Сакуса. Ушиджима. Тендо. Тсукишима. Ойкава. Бокуто. Кагеяма. Атсуму. Осаму. Суна. Хоушими.
Они стояли молча, кто-то с ледяным взглядом, кто-то с мягкой усмешкой, кто-то — с тем же напряжением, что держал весь матч. Кто-то хлопал, кто-то просто смотрел. Но все были там. Для него.
Сакуса выглядел бледным, уставшим, с мокрой от пота челкой, но он сделал шаг вперёд, встал прямо перед ним и слегка наклонил голову.
— Игра была хорошей… — его голос был хриплым, но в нём пряталась тёплая, почти нежная нотка. Он улыбнулся уголком губ. — Мне понравился Шоё.
В этот момент остальные тоже приблизились. Один за другим.
— Красиво сыграл, — бросил Куроо, качнув головой.
— Впервые захотел вернуться на площадку, чтобы сыграть против тебя, — произнёс Кенма, улыбаясь глазами.
— У тебя подача была лучше моей. Я завидую, — фыркнул Атсуму, но лицо у него было гордым.
— Маленький монстр, — прошептал Бокуто с искренним восторгом. — Ты стал великим.
— Твой прыжок… — начал Кагеяма, и вдруг посмотрел в сторону. — Был… идеален.
Шоё стоял среди них, окружённый теми, кого уважал, кого боялся, кого когда-то любил или всё ещё… И на секунду он позволил себе закрыть глаза.
Он не просто победил. Он стал тем самым Шоё, к которому теперь тянутся. Которого признают.
Шоё уже собирался сесть в машину. Вся усталость обрушилась на плечи: матчи, эмоции, овации, вопросы — всё это казалось шумным вихрем, от которого он мечтал укрыться в тишине своей комнаты. Он уже потянулся к ручке двери, как вдруг услышал голос за спиной.
— Шоё… — Куроо. — Можем поговорить?
Шоё обернулся, нахмурившись, но голос остался мягким:
— Мм? О чём? Что-то случилось?
Куроо не ответил сразу. К нему подтянулись остальные: Кенма, Сакуса, Ушиджима, Тендо, Тсукишима, Ойкава, Бокуто, Кагеяма, Атсуму, Осаму, Суна и Хоушими. Все они стояли молча, почти как на исповеди. И все… смотрели в сторону.
— Мама рассказала… о тебе… нашим родителям, — выдохнул Куроо.
Шоё поднял бровь, с лёгким удивлением глядя на них:
— Я слышал, ваши родители отлично ладят между собой.
— Вот в этом и проблема, — тихо вставил Кенма, опуская взгляд.
— В общем… — заговорил Ушиджима, прямо и спокойно. — Они хотят встретиться с тобой. Поговорить. Узнать поближе.
— Если ты не хочешь, мы поймём, — добавил Тендо, чуть напряжённо улыбнувшись.
Но Шоё, к их удивлению, усмехнулся и пожал плечами:
— А кто сказал, что я не хочу? У нас же серьёзные отношения, верно? Я даже рад встретиться с ними. Будет здорово, если удастся найти общий язык.
Атсуму чуть приоткрыл рот от неожиданности:
— А?.. Ты правда…
— Вы что, не хотите меня с ними знакомить? — с лёгкой улыбкой перебил его Шоё.
Некоторые всё ещё отводили взгляд. Атсуму неловко почесал затылок. Тсукишима посмотрел в сторону. Даже Сакуса опустил глаза.
— Да нет… — заговорил Ойкава. — Мы просто подумали, тебе может быть тяжело. Давление, много людей, ожидания…
— То есть вы не доверяете мне? — Шоё склонил голову чуть вбок, голос оставался спокойным. — Разве я не справился со всем?
Повисла тишина.
— Ты справился, — первым тихо сказал Сакуса. — Даже лучше, чем кто-либо из нас.
— Когда? — устало спросил Шоё, опираясь на дверь машины.
Все посмотрели на него. Первым ответил Тсукишима, поправляя очки:
— Завтра вечером.
— Тогда скажите им, что я согласен. Просто отправьте мне место и время, — коротко кивнул он.
— А сейчас ты занят? — уточнил Суна.
— Сейчас? Я буквально свалюсь с ног… — Шоё устало провёл рукой по лицу. — Пойду домой, приму душ и сразу лягу спать. Даже не знаю, когда проснусь, но высплюсь точно. Сегодня я действительно вымотался.
— А, понятно… — кивнул Суна.
— Давай завтра вечером погуляем, — сказал Шоё с тёплой улыбкой, бросив взгляд на Суну и Осаму. — Завтра ведь ваша очередь.
Оба тут же залились краской.
— Не хотите прогуляться по Токио? Ладно, обсудим завтра. Пока, — махнул он рукой, открыл дверь и уже собирался сесть в машину.
— Ты кое-что забыл, — услышал он голос Куроо.
— Что забыл? — обернулся Шоё.
Куроо подошёл ближе… и, не дав времени среагировать, быстро поцеловал его в губы. Затем сразу же отстранился, ухмыльнувшись:
— Вот это и забыл.
— Ч-что?.. — Шоё замер, краснея до кончиков ушей. — Ты…
Он перевёл взгляд на остальных — все смотрели на него с разной смесью эмоций: удивление, ожидание, скрытая зависть. Шоё тяжело вздохнул.
— Вот почему я и хотел уйти пораньше…
Он выпрямился, закрыл лицо рукой, а затем решительно — хоть и с пылающими щеками — подошёл и по очереди поцеловал каждого в губы. Быстро, коротко. Затем стремительно сел в машину, избегая их взглядов.
Его лицо было заметно красным.
— Пока… — пробормотал он, опустив стекло, и уехал, оставив их в полной тишине.
Куроо, усмехнувшись, обернулся к остальным:
— Ну? Как вам такой подход? Если поцеловал одного — поцелуй всех. По-моему, шикарно.
Позже.
Шоё, едва добравшись до дома, почти на автопилоте принял душ, закутался в полотенце и завалился на кровать. Сон пришёл мгновенно.
Но продлился он недолго.
Звонок телефона разбудил его посреди ночи. Он с трудом приоткрыл один глаз, зарычал что-то себе под нос и потянулся к телефону.
На экране горело: «Дед».
— Чёрт… — пробормотал он, приподнявшись на локтях. — Сейчас же два часа ночи… У них в Штатах вроде три дня…
Он раздражённо выдохнул и нажал на кнопку ответа:
— Да… Алло?...
Голос в трубке был глубоким и хрипловатым, но тёплым, знакомым с детства.
— Шоё, ты не спишь? — прозвучал голос деда.
— Дедушка… сейчас два часа ночи… — простонал Шоё, зарываясь в подушку. — Конечно, спал…
— Ну и отлично. Значит, у тебя есть время послушать старика. — В его голосе послышалась довольная усмешка. — Я смотрел игру. В прямом эфире. Ты был великолепен, внук.
Шоё, несмотря на сонливость, не смог сдержать лёгкой улыбки:
— Спасибо… Я старался.
— Это видно. Молнии в твоих прыжках, стена в блоках… Тебя боялись, и это правильно. — Дедушка на мгновение замолчал, а потом сменил тон: — Но пора и к делу. Я не зря звоню. Пора бы тебе потихоньку вникать в управление нашей компанией. Наследнику пора взрослеть, не так ли?
Шоё тяжело выдохнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок.
— Я не отказываюсь… просто… — он провёл рукой по лицу, — можно после национального чемпионата по фигурному катанию? Я обещал помочь с подготовкой, а ещё должен поработать с командой.
— Всё понимаю, Шоё. — Голос деда стал мягче. — Ты всегда держал слово и доводил дела до конца. Поэтому и хочу, чтобы ты стал тем, кто поведёт компанию дальше. Но не тороплю. Закончи то, что начал. Главное — не забывай, кто ты. И помни: я тобой горжусь.
Шоё улыбнулся. Искренне. Тихо.
— Спасибо, дедушка… Я тоже тебя люблю.
— Ладно, спи. И отдохни как следует. Завтра день будет не менее тяжёлым.
— Угу… Спокойной ночи, дед.
— Спокойной, Шоё.
Связь прервалась. Шоё положил телефон на тумбочку, закрыл глаза и уже через несколько секунд вновь погрузился в долгожданный сон, с лёгкой улыбкой на лице.
Проснулся он ближе к обеду — в комнате было тихо и уютно, за окном лениво тянулся солнечный луч. Приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду, Шоё спустился вниз, где уже накрывали на стол. За обедом собралась вся семья: отец, вернувшийся домой поздно ночью, и мать, находившаяся в отпуске.
Первым заговорил отец:
— Поздравляю с победой, Шоё. Ты показал силу — и это достойно уважения.
Шоё скромно кивнул и поблагодарил.
— А ты сегодня вечером дома будешь? — поинтересовалась мать, взглянув на него с лёгкой улыбкой.
— Вечером встреча с родителями… — спокойно ответил Шоё, поставив вилку. — Познакомлюсь с ними.
Мать удивлённо приподняла бровь:
— Что?
— Они узнали обо мне и сами захотели встретиться. У нас с их сыновьями — серьёзные отношения, мам. Я собираюсь показать, кто я такой, и найти с ними общий язык.
Отец сдержанно, но одобрительно кивнул:
— Правильно. Раз хотят познакомиться — значит, видят с тобой будущее. Ты знаешь, что делаешь. Помни, ты носишь имя Хината и Ханагаки.
— Я знаю, — мягко отозвался Шоё. — Если всё, я бы хотел подняться в комнату и выбрать одежду. Сегодня домой не вернусь — хочу развеяться, прогуляться по Токио.
— Кстати, — добавил отец, будто вспомнив. — Мне звонил твой дед.
— Мне тоже, — отозвался Шоё, отодвигая стул. — Мы поговорили.
— Я не возражаю, — сказал отец, глядя на него серьёзно. — Ты получил базу. Дальше Сайто поможет тебе в обучении.
— Я понимаю. Спасибо. Приятного аппетита.
Он поднялся и вышел из столовой.
В комнате он лёг на кровать, потянулся за телефоном и увидел новое сообщение от Куроо:
«Ресторан “Сакура”, 10 этаж, в семь вечера.»
Шоё вздохнул и тут же написал Рэн — своей близкой подруге и по совместительству первоклассному хакеру.
«Найди мне всё, что можно, о семьях. Отправляю фамилии.»
Ответ пришёл уже через десять минут — с ссылками, сводками, списками интересов и антипатий. Он начал читать, впитывая каждую деталь, ведь это была не просто встреча — это было сражение за право быть рядом с теми, кого он выбрал.
Мать Куроо — альфа. Сильная, независимая, не терпит слабости. У неё аллергия на клубничный торт, его нельзя даже упоминать.
Отец Куроо — альфа. Умный, проницательный, ценит интересных собеседников, не выносит навязчивости.
Мать Кенмы — бета. Молчаливая, любит тишину, ненавидит шум.
Отец Кенмы — альфа. Такой же, как и жена, обожает игры и уединённость.
Мать Сакусы — альфа. Терпеть не может слабых, её привлекают только сильные и умные личности.
Отец Сакусы — альфа. Холоден, строг, держит дистанцию со всеми, кроме жены и сына. Любит порядок и чистоту.
Родители Ушиджимы — оба альфы. Мать — властная и прагматичная, отец — молчаливый и сдержанный, как и отец Сакусы.
Семья Тендо была полной противоположностью: мать — спокойная, скрытная, а отец — добродушный, открытый, словно солнце.
Родители Тсукишимы — серьёзные и язвительные, как и он сам.
Семья Ойкавы и Бокуто были удивительно похожи: матери — умные и рассудительные, отцы — весёлые, харизматичные.
Родители Кагеямы отличались строгостью, дисциплиной и жёсткостью.
Атсуму и Осаму родом из семьи, где оба родителя — альфы. Суровые, но справедливые,у матери аллергия на гранат.
Мать Суны — хитрая, весёлая и проницательная, отец — немногословный, как и сын.
Мать Хошиуми обожает музыку и интересных людей, отец — холодный, сдержанный.
Особенно выделялись семьи Куроо, Сакусы, Ушиджимы и близнецов Ми. У всех — оба родителя альфы, а отцы принадлежали к редчайшему типу — енигмам.
Енигма — четвёртый и сильнейший гендер. Существа, способные вызывать трепет одним взглядом. Гены — доминирующие, рост — за два метра, сила — выше обычных альф. Именно они могли сделать беременными даже других альф, что делало их исключением из всех правил.
Но где-то в сети промелькнула информация…
О ком-то ещё более редком, более опасном.
О дефектном альфе.
О том, кого не понимали.
О том, чья сила не поддавалась контролю.
О том, кто не вписывался ни в одну систему...
И вдруг Шоё ощутил, как по коже пробежал лёгкий озноб.
Он вспомнил… он мог забеременеть от дефектного альфы. Это означало лишь одно — ему, возможно, предстоит выносить ребёнка ценой собственной жизни. Статистика была пугающей: большинство тех, кто рожал от дефектных альф, либо умирали в родах, либо теряли здоровье, постепенно увядали, становились болезненными, слабыми… и не доживали до старости.
Шоё долго молчал, сидя на краю кровати. Он смотрел в одну точку, размышляя. Неужели его ждёт такая судьба? Он не знал, кто из них окажется этим самым альфой-енигмой, но… внутри он чувствовал — это произойдёт. Он родит.
И потому решил — выжить любой ценой. Обеспечить ребёнку светлое будущее, даже если самого Шоё однажды не станет. Он поднимет компанию, создаст империю, и запишет всё на имя ребёнка. Да, его родители могли бы всё оформить за него, но… смогут ли они полюбить того, кто отнял у них сына? Внука, с которым будет связано столько боли?
Он встал и тяжело вздохнул. Всё ещё впереди. А пока — встреча.
Зайдя в гардеробную, он окинул взглядом новенькие костюмы. Он вспомнил, что некоторым не нравятся розовые и фиолетовые цвета. Зеленый? Нет. Красный? Слишком вызывающе. Его взгляд упал на аккуратную белоснежную рубашку и серый пиджак, с чёрным галстуком. Элегантно. Сдержанно. И в то же время — достойно. К этому он подобрал серые туфли — они идеально дополняли образ. Белые казались слишком легкомысленными, чёрные — слишком формальными.
Надев очки, он встал перед зеркалом. Провёл руками по волосам, делая лёгкую укладку. Получилось естественно, но стильно. Он прищурился, слегка покачал головой.
— Хм… нужно немного доработать лицо.
Он снял одежду и переоделся в домашнее. В этот момент вошла служанка, молча взяла его наряд и аккуратно прогладила его заново. Закончив, с поклоном вышла.
Шоё подошёл к планшету, снова перечитывая информацию о родителях альф. Чем больше он вникал, тем яснее становилось, как ему вести себя за ужином.
Время: 16:00.
Он начал готовиться. Сделал аккуратную укладку, очистил кожу, нанёс лёгкий тон, румяна, немного скульптора. Всё — тонко, как будто это его естественный вид. Натуральная, ухоженная внешность — именно то, что ценят альфы.
Когда он спустился вниз, мама уже ждала у лестницы.
— Тебе очень идёт. Этот костюм бросается в глаза, — с гордостью сказала она.
— Я и выбирал такой, — сдержанно улыбнулся Шоё.
— Удачи тебе. Не волнуйся.
— Спасибо, мам.
Он вышел в гараж, сел в машину и отправился в путь. Дорога заняла полтора часа. Ровно в 18:50 он прибыл к ресторану. Элегантно, не спеша вошёл внутрь, подошёл к лифту и нажал на десятый этаж. Как только двери открылись, двое охранников преградили путь — но мгновенно отступили, едва увидев, кто перед ними.
Шоё прошёл дальше и остановился у большой резной двери. Время: 18:59.
Он постучал. Из-за двери раздалось спокойное:
— Входите.
Он открыл дверь и вошёл. Время: 19:00 ровно. Ни секунды позже. Ни секунды раньше.
Он знал, что ни один из присутствующих не терпит опозданий. Но и преждевременное появление — дурной тон.
Он был точен. И этим сразу же привлёк внимание.
От автора:вот такая глава получился,длиннее чем я думала,но мне нравится,увидимся в следуюших главах,до встречи.
Слова:2906