roseraie: метаморфоз [18+]

Та ночь осталась далеко позади, и солнце Флориды заботливо гладило заходящими за горизонт лучами своих обитателей. Здесь было замечательно: Мексиканский залив, песчаный пляж и Пинаколада. Одним словом - маленький рай на земле. 

Беатрис сидела у воды, обняв колени. Она рассматривала свои ноги, облепленные песком, и иногда засматривалась на лазурную воду, думая о чем-то своем. Казалось, единственное, что напоминало о самой страшной ночи в ее жизни - едва заметный рубец на нежной шее. Регулярное посещение врача помогало ей встать на ноги и начать жить заново. Беа часто просыпалась, тяжело дыша, от ночных кошмаров, но это было несравнимо с тем, что она могла лежать глубоко под землей. Она отделалась психологической травмой и порезом, в отличие от Бонни.

Ее глаза никогда не были такими большими и испуганными. Она слезно раскаивалась, умоляла простить. Власти города не успели предотвратить еще одно убийство, и смогли взять девушку с поличным. Но Бонни и не сопротивлялась, а принимала это. Скорее всего она не смогла бы жить той размеренной жизнью, к которой так привыкла, поэтому правосудие было лучшие покаянием для нее. Беатрис поначалу навещала ее в местах не столь отдаленных, но потом поняла, что ей невыносимо видеть того человека, что лишил ее столького, пусть и не по своей воле. Вскоре после этого осознания она перебралась в солнечную Флориду.

Силуэт в красно-синих бликах в доме Кенни принадлежал Десмонду. Он и Бриар в срочном порядке отправились посреди ночи на другой край города, после тревожного звонка Черри. Та, увлеченно целовавшаяся со своим новым и недолгим предметом обожания в грязном туалете бара "Взгляд вверх" оказалась умнее своего дружка и поняла, что к чему. Дес отправился в больницу следом за Би и ее отцом, где где долго чистили организм от того, что подлили ей в алкоголь и штопали шею. Вскоре бар, где происходит постоянный оборот психотропных веществ прикрыли, поэтому Черри пришлось искать новое пристанище вместе со своей стайкой. Доносились слух, что она добралась до Калифорнии, но это было уже неважно. 

До своего отъезда Десмонд провел много  времени у могилы сестры, что покоилась не под своим именем. Он мог часами сидеть на траве и думать о чем-то. Беа предпочитала в такие моменты оставлять его одного и приходила к Хоуп, а затем брела к Шампейн. Она вымаливала прощение каждый раз, как только читала одинаковые эпитафии на их надгробных плитах: "Лучшее еще впереди". Беа надеялась, что заслужит прощение хотя бы у самой себя. Ей казалось, что Дес думает о том же, когда остается наедине с собой.

Бриар неохотно отпускал дочь, не обошлось без скупых мужских слез. Однако по итогу он посчитал, что Беатрис в праве сама творить свою жизнь и что может доверить ее Десмонду, ведь этот, как казалось на первый взгляд, ветреный парень может сделать для нее невозможное. И если бы Беа захотела звезду с неба, он бы ее определенно достал. Тяжелее всего прощание происходило с Питером. Рыжеволосый мальчишка постоянно цеплялся за сестру, пока та собирала вещи. Он, конечно, тоже плакал, но обычно в своей комнате, и чтобы его никто не видел, ведь это было "не по-мужски". Беатрис тоже тяжело переживала расставание, даже с уже подросшей Розалиной, которая все больше напоминала ей маму. Она не могла не улыбнуться при встрече с крошечным дубликатом Аделаиды, как и та. Старшая дочь обещала навещать их так часто, как позволит ее плотный график занятий по хореографии, но они с десом не собиралась долго задерживаться во Флориде. Их ждала Франция - страна виноградников, живописных видов и парфюмерии, к чему так сильно рвался сероглазый король.

- О чем думаешь? - мысли пронзил бархатный голос Десмонда, который вернулся к девушке с прохладным напитком. 

- О том, с какой начинкой буду есть круассаны любуясь видом Сены, - мечтающе вздохнула Би и устремила взгляд в высокое сиреневое небо. На самом деле она думала совсем не об этом. Она вспоминала ту ночь. Кенни. Безумие в его душе. Она боялась стать такой же и клялась не переступать грань.

- Лукавишь, - хмыкнул Дес и сел рядом. - Я тоже не могу перестать думать об этом. Мысли съедают меня, и я не могу найти себе покой. 

- Мы это переживем, - мягко улыбнулась девушка, забрала у парня бокал со своим напитком и положила свой руку в холодную от коктейля руку Десмонда. - Ведь лучшее еще впереди, верно?

- Ты права, - парень переплел их пальцы и взглянул на воды залива. - Я бы очень хотел оставить часть той жизни в прошлом и забыть, если бы в ней не было тебя.

- Ой, как сладко, - воскликнула девушка реагируя либо на слова Рэттлинга, либо на отпитую Пинаколаду. 

- Так с чем круассаны ты будешь есть в Париже? - усмехнувшись, спросил Дес.

- Я жутко хочу шоколада, - сказала Беа,  бережно погладив свой живот, на что парень отреагировал вскинутой бровью. - Представляешь, если у нас когда-нибудь будут маленькие Рэттлинги? 

- Да, и позовем твоего прекрасного дедушку на нашу свадьбу, чтобы он ворчал на то, как я повел себя на семейном ужине.

- Ну он как раз живет в столице, поэтому обязательно отправлю ему приглашение первому, раз он тебе так понравился, - хихикнула Беатрис и облегченно улыбнулась.

- Очень рад слышать, - сказал парень и повалил девушку на песок, прижимая к ее сладким губам. Она поддалась соблазну и ответила на поцелуй, обвивая торс Десмонда ногами. Блондинка внимательно всмотрелась в серые глаза, когда поцелуй оборвался. В них не было прежне грусти и нелюбви к этому миру. Там было нечто новое, большое и теплое.

- Кажется, вы должны мне новый коктейль мистер Рэттлинг.

- Для вас хоть миллион.

- Я и так поправилась от этих коктейлей.

- Слава богу. А то постоянно трещишь своими костями, - засмеялся парень, получил пинок в ягодицу от девушки и пошел за новым бокалом. Беа качала головой, глядя ему в след,  думала, насколько сильного его любит.