roseraie: метаморфоз [18+]

Беатрис лежала на кровати и дремала, когда ее вырвал из королевства одеял и подушек вежливы стук в дверь. Она разлепила глаза и кинула взгляд в сторону двери, после чего перевернулась на другой бок. Не было желания никому открывать и разговаривать - внутри ее затапливали холодные воды океана и тянули тело ко дну. 

- Можно войти? - раздался голос Бриара, а сердце Беи жалостливо заскулило. 

- Да, - тихо ответила она и села на кровать. Отец вошел в спальню дочери и осторожно прикрыл за собой дверь. Он был явно уставшим, казалось, мужчина сильно постарел за все эти месяцы, когда горе настигло их семью со смертью Аделаиды. Между бровей пролегла морщина "хмурых людей" вместе с впадающими паутинками у глаз. Где-то поблескивали седые волосы. Бриар держал в руках папку, рассматривал комнату дочери и стоял прибитый к полу у двери, пока Беа не подвинулась и не пригласила его сесть.

- Как твое самочувствие? - он неуверенно коснулся ее плеча, но этот успокаивающий жест был нужен ей.

- Лучше, - выдохнула Беа и поджала к себе колени, сгорбив спину.

- Мы все очень за тебя переживаем и хотим помочь, - он вывел девушку из равновесия, и ее щека прижалась к его плечу.

- Я знаю.

- Ты просила документы. Прости, я смог достать их только сейчас. Обычно даже копии таких бумаг не выдают, - Бриар осторожно положил папку на колени дочери. - Но прежде, чем ты откроешь, я бы хотел тебе рассказать тебе много всего. То, что мы с твоей матерью предпочитали укрывать от тебя.

- Это насчет того, что целый период жизни выпал из моей жизни? 

- Я очень хорошо помню то лето, когда это все произошло. Ты казалось такой крошечной, была столь беззащитной и наивной, что мне не стоило доверять тебя кому-то. Но я как всегда был загружен и поглощен работой, о чем я очень жалею и буду жалеть до конца своей жизни. Я пристрастился оставлять тебя на попечение по большей части бесполезных работников, от которых было жалко избавляться вследствие моей неопытности. Они были неплохими людьми. Так казалось. У всех у самих были семьи, дети, и я никак не мог предположить, что может произойти что-то подобное. Больше всего свободных часов было у Виктора, - услышав это имя, у Беатрис пересохло во рту, - он был самым низшим звеном. Я взял его на работ, потому что ему надо было кормить семью и простой шанс, как и многим из нас. Он брался сидеть с тобой, когда Аделаида оставляла тебя на меня, а я безалаберно к этому относился. Мы только начинал самостоятельную жизнь с бизнесом, который достался по наследству, и я изо всех сил старался усидеть на двух стульях: перспективного  руководителя и хорошего отца. Ты всегда выглядела как кукла: длинные светлые волосы, пухлые губы, розовые щеки, такая маленькая. Как оказалось, именно это и привлекло внимание Виктора.

- Он фотографировал меня? - попыталась подойти к завершению мысли отца, потому что было видно, как ему тяжело это дается. На его лбу выступила испарина, он вечно дергал воротник рубашки, будто тот душил его.

- Да, -  с трудом произнес Бриар и наконец справился с верхней пуговицей рубашки. - Но такие фотографии запрещено законом и принципами морали. То, что он делал, отвратительно, и понятно, твоей вины тут нет. Виктор выдавал все это за своеобразную игру, а ты верила. Когда мы были в нашем загородней доме, после того, как ты чуть не утонула в озере, но тебя вытащил какой-то мальчишка, Аделаида пошла переодевать тебя и увидела на твоем теле, - Бриар проглотил ком в горле и протер глаза кулаками, - увидела синяки. На вопросы откуда они, ты сказала, что тебя наказал Виктор, потому ты не слушалась, а потом начала плакать, потому что боялась его. Что он придет и снова сделает больно за то, что ты рассказала это нам. Мы все бросили и поехали в больницу, потом в полицию. Виктора должны были судить по всей строгости закона, но мы боялись, что его признают невменяемым, и все сойдет с рук. Но суда не было. Никакого правосудия. Виктора нашли  повешенным в коридоре собственного дома.  В папке лежат все документы по делу и свидетельство о смерти. 

- Это объясняет мою боязнь вспышек. Любой короткий и яркий поток света ассоциируется у меня со вспышкой того злосчастного фотоаппарата.

- С тобой работали лучшие психотерапевты и психологи. Нашли единственное лекарство тебе помогало без сильных побочных эффектов.

- Которое отнимало у меня память, - грустно улыбнулась Беатрис.

- Я не знал, - виновато произнес Бриар и обнял дочь за плечи. - Если бы Аделаида была с нами, она бы не допустила такого твоего состояния. Она чуть не лишилась здравого ума, когда вскрылась вся эта ситуация. Мои родители еще больше стали обвинять ее в беспечности. Но это полностью была моя вина. И я не знаю, как вымолить у тебя прощение. 

- Все в порядке, - сказала Беа, отстранившись от отца. Слезы текли по ее щекам и разбивались о ноги, осколками попадая в самое сердце. - Я не злюсь и все понимаю, правда, - она обняла отца за шею и рвано выдохнула весь воздух из легких. - Я так скучаю по маме. 

- Я тоже, дорогая. И я знаю, какой совет она могла бы дать тебе.

- Какой же?

- Сходить в океану. Она его безумно любила и до твоего рождения часто проводила время на его берегу, ей нравилось слушать звуки прибоя. Это помогало ей расслабиться и найти единение с собой. 

- Не похоже на нее.

- Раньше она была другой, а потом пришлось повзрослеть, как и всем взрослым. Так что наслаждайся своей молодостью и вбирай хорошие моменты, пока твоя жизнь не приняла иной оборот и не пришлось стать взрослой.

Беатрис шла по узким улочкам и уже чувствовала знакомый до боли в ребрах запах. Перед ее глазами открылась серовато-синее полотно океана. Острые вершины волн то угрожающе поднимались вверх, то прятались в складках воды, а белая пена расписывала собой берег. Девушка не решилась подходить близко, так как океан был сегодня непредсказуем. Она села на невысокий , но достаточно широкий  блок, разграничивающий город и пляж, и закрыла глаза. Беа пока что не чувствовала единения с собой, но находила это занятие приятным. Этот шум мягко касался ее ушей и проникал своими прохладными и солеными брызгами до самого сознания. Ей хотелось броситься в воду, чтобы этот звук полностью поглотил ее. Беатрис подняла голову  серому небу, ее золотистые волосы живописно развивал ветер. Чувство мнимой свободы поселилось в ее душе и создало вакуум вокруг всех  проблем и скорби. Она бережно наполнила истерзанные легкие воздухом с частицами умиротворения и попыталась улыбнуться на выдохе.

- Как всегда чертовски красива, - раздался знакомый голос, и девушка резко обернулась.

- Кенни, - опешила Беатрис, когда парень сел рядом. Он выглядел по-прежнему: черные густые волосы, в которые всегда хотелось зарыться пальцами, янтарные выразительные глаза, обрамленные длинными ресницами. Но сейчас на его губах покоилась печальная улыбка, что вызывала в теле ломоту.

- Да, меня все еще так зовут. Рад, что ты еще не забыла за то время, что мы не общались.

- Я чувствую себя полной дурой, - Беа уткнулась  лицом в колени и схватилась руками за голову. - Прости, пожалуйста. Прости.

- Я больше хотел услышать, что ты скучала по мне, - Кеннет расправил свою улыбку и показал клыки.

- Конечно, скучала! Просто все навалилось, было не до кого. Извини.

- Сколько ты будешь извиняться? - усмехнулся Кенни и обнял подругу, после чего хорошенько потрепал ее волосы.

- Да, да, я заслужила, - выдохнула девушка и попытка улыбнуться сейчас удачно выстрелила. - Ну, рассказывай, как твоя жизнь? Что нового произошло за то время что мы не виделись?

- Как минимум растаял снег.

- Очень остроумно, - закатила глаза девушка и толкнула в бок друга.

- Ах где же ваши манеры, мисс Голденроуз.

- Утекли вместе со снегом, - океан вновь приковал ее взгляд. Она утопала в нем, а он в свою очередь завладевал ее глазами, добавляя в них красок бирюзы.

- И как тебе учится в твоей мажорской школе? Завела себе там богатеньких дружков и свиту?

- Ха-ха, конечно. Я с позором бежала, но зато предварительно сдала все работы, и меня можно считать выпускницей. 

- Не верится, что Беатрис Голденроуз знакомо слово "позор". Это во истину удивительно!

- Много чего есть рассказать тебе. Мы и вправду давно не виделись.

- Это точно. Как насчет навестить Блуберрис? Давно нас там не было. Я даже готов оплатить тебе двойную порцию твоего любимого мороженого. 

- Не могу отказаться от такого предложения.