Наследница по крови

Скотт сообщил Эллисон, что они нашли Лидию. Девушка передала это отцу, но тот настоял, чтобы она оставалась дома, пока он не приедет. Однако Эллисон не собиралась его слушать — ночь приближалась, а времени у них не было.

В этот момент Ношико и пятеро «ОНИ» прорвались через ворота Оук-Крик — того самого места, где она когда-то убила Ногицунэ.

⸻

Скотт, Айзек и Стайлз ехали в направлении лагеря. Айзек заметил, что Стайлз выглядит плохо — так, будто умирает.

Никто не хотел говорить об этом вслух. Никто не хотел думать о плохом. Сейчас у них была более важная миссия.

— Это Катрин? — Скотт вглядывался в темноту дороги.

Стайлз даже вздрогнул, услышав имя сестры.

— Да, это определённо она, — подтвердил Скотт.

Машина остановилась, Айзек открыл заднюю дверь, и Катрин буквально упала на сиденье.

Она выглядела ужасно. Все трое с тревогой посмотрели на неё.

— Катя? Что это такое?! — Скотт повысил голос, и девушка зажмурилась от резкого звука.

— Потише, пожалуйста... Барлоу... Стивен Барлоу мёртв, — её дыхание было сбивчивым, глаза усталыми и заплаканными.

Длинные волосы слиплись от крови, стали жёсткими и тусклыми. Лёгкие горели — Стив ударил её чуть выше живота, ближе к ним. На теле пестрели синяки и ссадины, но она победила.

Катрин жутко хотелось спать. Она закашлялась.

— Так, Айзек, положи её голову себе на колени. Не знаю, что произошло, но Катрине нужно прийти в себя. Срочно. Эй! — Скотт крикнул, когда увидел, что она начала закрывать глаза. — Эй! Не давай ей спать! Катя... Катрина! Только не засыпай!

На её майке проступило красное пятно.

— Скотт! Останови машину! У неё кровь на майке! — крикнул Айзек. Он приподнял ткань и побледнел.

— Катя?.. — Стайлз в шоке смотрел на сестру.

— Айзек, пересядь! Быстро! — Стайлз вытащил дрожащие руки из карманов и метнулся к сестре, когда Скотт резко затормозил.

Айзек пересел вперёд, а Стайлз занял его место рядом с Катрин.

— Что делать?! — в панике Айзек обернулся к Скотту.

— Я... я не знаю! — голос Стайлза дрожал, он изо всех сил зажимал рану рукой.

— Я знаю! — резко сказал Скотт и свернул в сторону.

— Куда ты?! Нам же... — начал Айзек, но Скотт его перебил:

— Нет! У нас нет времени! Мы теряем близкого человека. Я не позволю Катрин умереть! Мы едем к Дитону!

⸻

Катрин лежала на операционном столе. Она извивалась и стонала от боли.

Стайлз метался по комнате, не находя себе места. Скотт стоял рядом с Дитоном, помогая с оборудованием. Айзек наблюдал за всем этим, тяжело дыша. Он тоже привязался к Катрин, пусть и не общался с ней много. Они были друзьями.

— Что с ней?! — закричал Стайлз и шагнул к сестре, но едва дотронулся до её руки, как Катрин вдруг закричала. Долго, протяжно.

Она снова начала извиваться, лоб покрылся холодным потом.

Стайлз охрип от волнения.

Дитон быстро вколол ей шприц с прозрачной жидкостью.

Спустя десять секунд Катрин затихла. А потом потеряла сознание.

— Что ты ей вколол?! — спросил Стайлз, всё ещё тяжело дыша.

— Стайлз, я понимаю, что ты переживаешь за сестру. Это просто снотворное. Оно подействует ненадолго, так что нам нужно поторопиться. Скотт, помоги мне передвинуть это.

Скотт послушно перенёс оборудование туда, куда указал Дитон.

⸻

— Ничего не понимаю, — Дитон откинул в сторону щипцы.

— Что?! — воскликнул Стайлз, не отрывая взгляда от сестры. — Что ты не понимаешь?!

— Я уже в четвёртый раз пытаюсь вытащить пулю из её раны, но... её будто бы нет, — Дитон снял перчатки.

— Стой. Но... но ты ещё не всё сделал! Может, она глубже? — забеспокоился Стайлз.

— Не в этом дело...

— А в чём тогда?! — в голосе Айзека звучало напряжение.

Дитон устало протёр глаза и посмотрел в глаза Стайлзу.

— Дело в том, что я давно не видел ничего подобного. Это даже не её рана.

— Как это? — переспросил Айзек.

— Между фамильяром и его хозяином существует крепкая эмпатическая связь. Они чувствуют друг друга, понимают, когда другой в опасности. А если один ранен, через время рана появится и у другого.

В комнате повисло молчание.

— То есть Морок... Он ранен? — Скотт первым нарушил тишину.

— Боюсь, что да. И если мы не поторопимся, он умрёт... — Дитон опустил голову.

— А Катрин? Катя... Она выживет? — почти плача, спросил Стайлз.

— Если мы не успеем, то нет...

— Морок... Морок умер... — хрипло прошептала Катрин.

Все тут же подбежали к ней.

Стайлз сел на колени возле сестры и стал гладить её волосы.

— Катрин, только не закрывай глаза. Принцесса, только не спи... Скотт!! Забери её боль! Потерпи, милая... — он убрал с её лба слипшиеся волосы. — Потерпи, потерпи...

Скотт схватил её за руки. По его коже побежали тёмные линии, вены надулись. Он склонился, стиснув зубы.

— Спа...сибо... — Катрин с трудом выговорила.

— Катрин, нам нужно понять, что произошло, — сказал Дитон.

— Да... Я понимаю. Это старая история... — Катрин попыталась приподняться на локтях, но от боли снова упала.

Через несколько минут она объяснила, как их бабушка столкнулась с семейством Барлоу и как передала силу Катрин, чтобы та могла отомстить.

— Я смогла победить злейшего врага вампиров... Я убила Стивена Барлоу. Но он успел ранить Морока. Он угасал у меня на глазах... — у Катрин потекли слёзы.

Скотт сжал её руку.

— Значит, я был прав, — Дитон кивнул. — Но это можно исправить.

— Как?! Морока уже нет... — голос Катрин дрожал.

— Ты должна будешь умереть. Но ненадолго...

⸻

Стайлз крепко держал сестру за плечи, погружая её в воду.

Сначала она лежала спокойно.

Потом начала брыкаться.

А затем замерла.

⸻

— Катрин? Ты меня слышишь?

Она открыла глаза и увидела... пещеру. Ту самую, где сражалась со Стивеном.

Руки дрожали.

— Да, Дитон... Но почему я здесь?

— Найди Морока. В кармане у тебя пробирка. Вылей содержимое на его рану.

— Хорошо.

— Поторопись. Времени мало.

Катрин сорвалась с места и побежала по знакомому тёмному коридору пещеры. Дыхание сбивалось, в ушах стучала кровь.

Она надеялась, что успеет. Должна успеть.

Когда впереди показалось освещённое пространство, сердце сжалось.

Морок всё так же лежал у стены. Неподвижный.

— Нет... — Катрин бросилась к нему, упав на колени.

Руки дрожали, когда она лихорадочно полезла в карман. В первом ничего не оказалось.

— Чёрт... нет, нет, нет...

Трясущимися пальцами она проверила второй.

Пробирка!

Маленький стеклянный сосуд с голубой жидкостью.

Катрин быстро сорвала крышку и вылила содержимое на рану Морока.

Прошла секунда.

Две.

Ничего.

— Пожалуйста... пожалуйста... — шёпотом молила Катрин.

Но вдруг по ране побежали тонкие голубые нити. Свет разрастался, пока не охватил всё тело Морока.

Волка подбросило над землёй, а потом он мягко опустился обратно. Рана исчезла.

Его шерсть вновь вспыхнула привычным синим пламенем.

— Морок! — Катрин рванулась к нему, но в тот же миг он исчез.

Пещера начала растворяться.

— Дитон! Кажется, у меня получилось! — закричала Катрин, и слёзы счастья побежали по её лицу.

— Умничка, Катрин, — раздался голос.

В следующую секунду всё вокруг померкло.

⸻

Когда Катрин открыла глаза, первое, что она увидела, — встревоженное лицо Стайлза.

— Катя! — он резко вдохнул, сжимая её руку.

Она моргнула. Живот больше не болел.

— Получилось... — прошептала она.

Рядом с облегчением выдохнул Скотт.

— Слава богу... — пробормотал Айзек.

Катрин слабо улыбнулась.

— Я хотела вызвать Морока, проверить моего волка, но я его не чувствовала.
— Катрин, не переживай. Сейчас ему нужен покой, он сам придёт когда восстановится. — Я кивнула, а потом опомнилась.
— Так! — Я вскочила. — А что мы сидим, нас же ждут, Скотт!
— Ты уверена, что сможешь сражаться? —спросил обеспокоено Стайлз, слегка обнимая меня, чтобы не причинить боль, но я обхватила его крепче, обнимая его крепко-крепко, показывая, что со мной все хорошо.
— Да.
***

Перед воротами лагеря собрались все: напряжённые, готовые к бою, объединённые одной целью — спасти Лидию. Кира, Эллисон, Айзек, Дерек, я... Мы не позволим Ногицунэ победить.

— У нас получится. Мы уже проходили через это, — голос Скотта был твёрд, как сталь. — Пару недель назад мы так же стояли здесь и спасли Малию. Мы её даже не знали, но спасли. А это Лидия. Наша подруга.

Эллисон кивнула, а я почувствовала, как её уверенность перекликается с моей собственной.

— Да, мы пришли, чтобы спасти нашу лучшую подругу, и мы это сделаем! — в её голосе звучала несгибаемая решимость.

Все молча кивнули.

— А я здесь просто потому, что не хотел делать домашку, — раздался голос Айзека, и напряжение на мгновение спало.

Я невольно усмехнулась. Как бы ни было страшно, даже в такие моменты Айзек находил способ разрядить обстановку.

Но стоило нам встретиться с матерью Киры, как холодная реальность снова окутала нас. Она пыталась убедить нас отступить, но никто не собирался сдаваться. Мы прошли слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Тем временем Скотт и Стайлз уже бежали по бетонным коридорам под лагерем, приближаясь к Лидии. Она чувствовала, как демоны «Они» надвигаются, слышала их приближение, знала, что скоро они будут здесь. Её сердце билось быстро, но не от страха — от осознания неизбежного.

Перед ней и Ногицунэ открылся массивный бетонный цилиндр. Внутри появились пять «Они».

Стайлз — или то, что притворялось им — достал из кармана кинжал, отломанный от хвоста Ношико. Он посмотрел прямо на Лидию и, ломая клинок пополам, улыбнулся.

— Кажется, что произошла смена владельца... из-за меня.

В следующий миг позади него материализовались демоны.

Мы прибыли как раз в тот момент, когда всё начиналось.

Я ощутила, как по телу пробежала дрожь. Ногицунэ держал в руках власть над «Они», а это значило, что победить их будет куда сложнее, чем мы надеялись.

Кира взмахнула катаной, готовясь к бою. Я обнажила клыки, чувствуя, как по венам разливается бешеная жажда сражения. Когти Айзека сверкнули в лунном свете, а Эллисон уже натягивала тетиву, держа наготове стрелу с серебряным наконечником.

Битва началась.

Кира двигалась быстро, её клинок свистел в воздухе, но демоны не отступали. Я бросалась на них, кусая, разрывая, но казалось, что им было всё равно. Тогда я изменила тактику, трансформировалась, позволяя своим крыльям ослепить их, создавая хаос.

Айзек дрался с яростью, его когти оставляли глубокие порезы, но противники продолжали атаковать. Эллисон одна за другой выпускала стрелы, каждый её выстрел был точным, смертоносным.

В какой-то момент всё изменилось.

Один из «Они» пронзил Айзека мечом. Я вскрикнула, пытаясь оттолкнуть демона, но он резко развернулся и нанёс удар. Острая боль пронзила живот, и я почувствовала, как ткань футболки рвётся, а по коже растекается тёплая кровь.

Я сделала шаг назад, пошатнулась. Ну вот, опять. Я как будто не могу без серьёзных ранений.

Эллисон, заметив, что я не смогу защитить Айзека, сжала губы и прицелилась. Она выпустила стрелу, над которой так долго трудилась с отцом. Серебряный наконечник вонзился в грудь демона, и вокруг него вспыхнуло голубое свечение. Земля задрожала, когда «Они» рассыпался в чёрный дым.

Эллисон облегчённо улыбнулась.

Я хотела сказать ей что-то, но внезапно за её спиной появился ещё один демон.

— Эллисон! — закричала я.

Она даже не успела обернуться.

Клинок демона прошёл сквозь её тело.

Я видела, как её глаза расширились от боли и удивления. Как её губы дрогнули, но она не издала ни звука. Она пошатнулась, и в этот момент подбежал Скотт, успев поймать её, прежде чем она упала.

— Нет, нет, нет... Эллисон... — голос Скотта сорвался. Он крепко прижал её к себе, пытаясь удержать.

Я слышала его рыдания.

— Скотт... Мне жаль... Мне так жаль... — её голос был слабым, но всё ещё тёплым.

— Нет, нет, всё будет хорошо. Всё будет хорошо, — Скотт твердил эти слова, словно молитву, но оба знали, что это не так.

Эллисон слабо улыбнулась.

— Скажи мне одну вещь... Скажи мне, что я была хорошей охотницей.

Скотт сжал её руку, сквозь слёзы прошептал:

— Ты была лучшей охотницей, Эллисон. Ты была самой лучшей.

Её пальцы чуть сжали его ладонь.

— Спасибо... Спасибо, Скотт...

Она закрыла глаза.

Я не сразу поняла, что произошло. Воздух стал вязким, движения — замедленными. В ушах стоял глухой шум, как будто мир сам погрузился в траур.

Она больше не дышала.

Кто-то всхлипнул. Может, Кира. Может, я.

Крис прибежал слишком поздно.

Он упал на колени перед дочерью, его руки дрожали, когда он обхватил её лицо.

— Элли... — его голос был сломан, разбит, полон боли. Он потерял жену. А теперь и дочь.

Я отвернулась, пытаясь подавить рыдания.

Дерек оказался рядом, его пальцы сомкнулись на моих запястьях.

— Ты как? — его голос был тихим, почти неразличимым.

Я сжала челюсти, но слёзы снова потекли по щекам.

— Не знаю... — прошептала я. — Трудно поверить, что она готова была ради нас умереть. Но так и получилось. Её уже не вернуть.

Дерек крепко прижал меня к себе.

— Милая...

Я закрыла глаза, позволяя себе сломаться, зная, что он не отпустит.

Дерек отвёз меня домой. Мне нужно было время, чтобы исцелиться — физически и морально. Остальные остались у Скотта.

А в это время Ношико и Кира привели настоящего Стайлза к себе.

— Он сделал сильный ход, разделяя вас двоих, — Ношико посмотрела на него внимательно.

— И какой должен быть наш следующий ход?

Мистер Юкимура задумчиво сложил руки.

— Думаю, нам нужен «божественный» ход.

Стайлз и Кира переглянулись, не понимая.

— В игре «Го» есть вдохновенный ход. Неожиданный ход.

Ношико чуть прищурилась.

— До этого у Ногицунэ было преимущество. Но теперь... теперь всё может измениться.
——

— Ты сказал, что близнецов ранили, — я обратилась к Дереку. Он кивнул.

— Им нужно помочь. Я почти исцелилась, можешь идти.

— Но... — он хотел что-то сказать, но я взяла его за руку.

— Со мной всё хорошо. Помоги им. Они могут умереть, а я не хочу, чтобы это случилось.

Дерек внимательно посмотрел на меня, будто оценивая, действительно ли я в порядке.

— Ты беспокоишься о них? — в уголках его губ мелькнула слабая улыбка.

— Немного. Просто... не хочу, чтобы кто-то пострадал. Даже если это будут бесячие оборотни, — слабо улыбнулась я, потеплее укутываясь в плед, которым Дерек заботливо накрыл меня.

Он кивнул, склонился и мягко коснулся моих губ, а затем, не говоря больше ни слова, ушёл.

⸻

Дерек вернулся в лофт и принялся за лечение близнецов, прижигая их раны. Они едва держались на ногах, их лица были напряжёнными, но в глазах читалась тревога, не только за себя, но и за тех, кого они оставили позади.

— Нам нужно уезжать, — Эйдан посмотрел на брата. — Это единственный способ спастись.

— Мы можем убедить Лидию уехать с нами, — задумчиво произнёс Итан.

Дерек фыркнул.

— Лидия не сбежит. Она не оставит Скотта, — его голос прозвучал твёрдо, не оставляя места сомнениям.

Эйдан сжал челюсти, его руки дрожали от напряжения.

— У нас нет другого выбора, — упрямо продолжил он. — Нас чуть не убили и попытаются сделать это снова. Скотт не захотел принять нас в свою стаю, значит, нам лучше уйти.

Дерек лишь усмехнулся, покачав головой.

— Значит, вам нужна стая только ради защиты? Тогда вы обратились не к тому Альфе.

Близнецы насторожились, их взгляды встретились.

— Вы должны сражаться не ради себя. В противном случае вам не место в стае Скотта.

Дерек сделал шаг вперёд, пристально глядя на них.

— И что нам нужно сделать? Сражаться за Скотта? — грубо спросил Эйдан.

— Опять не то. Сражаться нужно не за лидера, а за его идею.

— Какую ещё идею? — нахмурился Эйдан.

Дерек скрестил руки на груди.

— Для Скотта всегда было главным одно: спасение друзей. Он готов на всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Когда нет шансов на победу, он продолжает бороться. Когда надежда умирает, он находит новый способ. И когда терпит поражение, он снова поднимается.

В лофте воцарилась тишина.

— Хотите занять своё место в его стае? Хотите искупления? Тогда найдите в себе силы встать и продолжить сражаться.

Близнецы ничего не ответили. Они молча переглянулись и вышли, оставляя Дерека наедине с его мыслями. Если им хватит сил перешагнуть через свою гордость, они поймут его слова.

⸻

Дитон объяснял Скотту и Лидии, что Ногицунэ можно заточить в цилиндре с трискелионом.

— Он сделан из Неметона, — продолжил он. — А значит, более чем могущественен. Это единственный способ запечатать дух.

В это время Ногицунэ уже прибыл в больницу Бейкон Хиллс.

Он стоял в вестибюле, глядя на дежурного администратора.

— Позовите Мелиссу МакКолл, — его голос был спокоен, но в нём звучала угроза.

— Простите, но... — дежурный замер, когда за его спиной появилась тень.

Два «Они» шагнули вперёд. Один из них молниеносно взмахнул мечом, и кровь хлынула на белый кафельный пол. Мужчина осел на землю, задыхаясь.

Коридоры больницы наполнились криками.

⸻

Тем временем двое «Они» появились в отделении шерифа.

Пэрриш и шериф Стилински вскинули оружие, несколько раз выстрелили, но пули не причиняли демонам вреда.

Один из них стремительно двинулся вперёд, его меч блеснул в свете ламп. Шериф вскрикнул, схватившись за бок — из раны повалился густой чёрный дым.

Пэрриш попытался его подхватить, но тут же ощутил жгучую боль в плече — второй демон успел нанести удар.

⸻

В это время в больнице Мелисса разговаривала с бывшим мужем.

Они вошли в лифт, двери закрылись, и кабина начала спускаться вниз.

— Мне нужно вернуться к Скотту, — сказала она, качая головой.

— Сейчас тебе нужно остаться в безопасности, — агент МакКолл посмотрел на неё пристально.

Огни лифта замигали.

Когда двери открылись, перед ними разверзся хаос.

Двое «Они» разили людей направо и налево, их мечи вспыхивали в воздухе.

— Назад! — агент МакКолл выхватил пистолет и начал стрелять.

Он успел нажать кнопку, двери захлопнулись, и лифт снова начал подниматься.

— Ты в порядке? — он повернулся к Мелиссе... и замер.

Она медленно осела на пол, её рука дрожала, сжимая глубокую порезанную ногу. Из раны тянулся чёрный дым.

⸻

Айзек сидел в квартире Криса Арджента.

Крис был неподвижен, его взгляд устремлён в пустоту.

— Она обещала быть осторожной... — его голос был глухим. — Она обещала, что дождётся меня...

Айзек сглотнул, не зная, что сказать.

Тишина давила.

— Как... как ей удалось убить его? — наконец, нарушил молчание Айзек.

— Она выстрелила стрелой с серебряным наконечником, — задумчиво ответил Крис.

Айзек резко поднял голову.

— Значит, нам нужны ещё такие стрелы.

Крис медленно кивнул.

— Да. Тогда, когда я стрелял в «Они», пуля просто прошла на вылет и только повредила маску. А стрела осталась внутри.

Айзек сглотнул.

— И демон погиб.

Крис посмотрел на него. В его глазах больше не было растерянности. Только решимость.

— Нам нужны не только стрелы.

Он встал, направился к шкафу, где хранил охотничье снаряжение.

— Нам понадобятся ещё пули. На всякий случай.

Айзек кивнул.

Они больше не собирались терять близких.
——

Я стояла рядом со Скоттом, Лидией и Кирой, когда мы выходили через двери и оказались в японском саду, где всё было покрыто снегом. Вдруг голос Ногицунэ прорезал тишину, заставив меня насторожиться.

— Как я и говорил, Стайлз, — его фигура была пугающей, а в глазах горела ярость. — Мы убьём их всех.

«ОНИ» окружили нас, и я почувствовала, как холод охватывает моё тело. Мы оказались в Бардо — между жизнью и смертью.

— Я обошёл все территории, Стайлз, — продолжал Ногицунэ, его взгляд полный презрения. — Полицейский участок, больницу, ветеринарную лечебницу. Знаешь, что такое ритуал сэппуку, Стайлз? Это когда самурай потрошит себя своим же мечом, чтобы сохранить честь. Но смертельный удар наносит ему не разрез, а кайсякунин, который обезглавливает самурая. Скотт, твой кайсякунин. Я заставлю твоего лучшего друга убить тебя. Ты ему это позволишь? Иначе все, кого коснулся клинок «ОНИ», умрут.

Стайлз стоял рядом, и я видела, как он борется с собой. Но я не могла молчать.

— Стайлз, не слушай его! — я крикнула, пытаясь заглушить страх, охвативший меня. Я видела, как его лицо искажалось от боли, когда он задумался.

— Стайлз, только не оставляй меня, — произнесла я, и мой голос звучал через боль. Мои силы иссякали, и я рухнула, когда противник нанес мне удар. Я почувствовала, как всё темнеет вокруг, и только Стайлз был в моих мыслях. Я посмотрела на него, чувствуя ужас в его глазах.

— Стайлз, не слушай его! — снова вмешался Скотт, его слова были полны тревоги. — Ты не можешь это сделать!

Стайлз был на грани. Его рука с катаной поднялась, но его взгляд упал на учебник, лежащий в снегу. Он сделал шаг назад.

— У меня остался ещё один ход, — сказал он твёрдо, и катана в его руке полетела к Кире. — Ты возьмёшь его.

Я почувствовала, как мои надежды вернулись, но Ногицунэ только усмехнулся, его лицо исказилось от злости.

— «Божественный» ход? — его голос был полон насмешки. — Думаете, это вас спасёт?

Но Стайлз продолжал с уверенностью:

— Хватит с ними сражаться. Это иллюзия. Всё, что происходит — иллюзия. Боль реальна, но мы не можем сражаться с тем, чего нет.

Всё вокруг замерло, когда он произнёс эти слова. «ОНИ» выстроились перед нами, готовые к атаке. Боль от мечей разрывала наши тела, но мы не отступали. Мы шли вперёд, как будто что-то невидимое вело нас.

Скотт добрался до Ногицунэ, толкнул его, и в следующий момент мы оказались в школьном коридоре.

Ногицунэ в облике Стайлза продолжал свою игру, и я почувствовала, как его удары по мне и Кире снова заставляют нас терять силы. Но в коридоре появились Арджент и Айзек, и их стрелы внесли надежду в нашу борьбу. Мы начали одерживать победу.

— Айзек, передай шкатулку Скотту! — крикнул Дерек, и Айзек, схватив шкатулку, помчался в его сторону.

Когда всё казалось уже потерянным, появление Арджента и Айзека изменило ход сражения. Все «ОНИ» были уничтожены без потерь.

Я облегченно выдохнула, но Ногицунэ не сдался.

— Божественный ход? — снова кричал он, его глаза горели ненавистью. — Думаете, у вас есть шанс? Вы можете убить «ОНИ». Но меня? Мне тысяча лет! Вы не можете убить меня!

— Но мы можем изменить тебя, — спокойно ответила Лидия.

И в этот момент Скотт, не теряя времени, подкрался к Ногицунэ и укусил его за руку. Лиса закричала от боли.

— Это... не может быть, — прохрипел Ногицунэ, его глаза наполнились яростью.

Но Кира не замедлила шагов и пронзила его сердце катаной. Лиса, вырвавшаяся из его рта, выползла, но Айзек с ловкостью поймал её в шкатулку. Ногицунэ раскололся на части и растворился в воздухе.

Стайлз упал на пол, его тело было истощено. Все подбежали к нему, и я почувствовала, как напряжение уходит, заменяясь облегчением.

— Кажется, я упал в обморок, — сказал Стайлз с улыбкой.

— У нас получилось, — ответила я, чувствуя, как моё сердце наполняется радостью. Я сжала его руку, и он улыбнулся в ответ.

Мы помогли ему встать и выбежали на улицу. Лидия побежала к Эйдану, Кира подошла к измотанному Скотту, а я обняла Дерека. Мы пережили это испытание, победили и выжили.

— Мы справились, — сказала я, ощущая, как будто груз свалился с моих плеч. Мы снова победили, несмотря на всё.
——
Все вокруг, кажется, пришло в норму. Мы пережили столько всего, и хотя каждый из нас продолжал жить с тем, что оставило это испытание, было ощущение, что теперь мы можем немного передохнуть. Лидия, например, всё ещё не решалась признаться себе в том, что Стайлз стал для неё чем-то больше, чем просто другом. Это было сложно, слишком много всего было пережито. И хотя она чувствовала это в глубине, она всё ещё не готова была признать свои чувства.

Айзек и Арджент уехали. Айзек не смог смириться с потерей, и ему нужно было время, чтобы оправиться. Я могла понять его — каждый из нас был в своём роде потерян. Даже если казалось, что всё решилось, надо было пережить, переварить, осмыслить.

Теперь Кира официально стала частью стаи, и это ощущение принадлежности было чем-то важным для неё. Малия, по сути, была новой, но при этом стала своим человеком в нашем мире. Она начала учёбу в Бейкон Хиллс, и хотя она была в этом месте новичком, казалось, что она здесь всегда была. Это было странное и в то же время успокаивающее чувство — вроде всё становится на свои места.

В комнате Стайлза стояла приглушённая тишина. Он методично снимал со стены старые улики, срывал фотографии, счищал записи, оставленные фломастером. Я сидела на его кровати, покачивая ногой и вертя в руках тот самый фломастер. Казалось, что после всего пережитого это обычное, будничное действие — просто уборка. Но мы оба понимали, что на самом деле это попытка очистить не только стены, но и себя.

— Стайлз, как думаешь, это конец? — спросила я тихо, нарушая затянувшуюся паузу.

Он повернулся ко мне, бросил последний скомканный лист бумаги в мусорное ведро и сел рядом.

— Не знаю, Катрин, — признался он, устало опираясь локтями на колени. — Не знаю. Но я точно знаю, что мой желудок просит еды, и если ты прямо сейчас не спустишься со мной на кухню, я съем тебя, принцесса.

Я фыркнула, но он вдруг посмотрел на меня внимательнее, прищурился, а затем протянул руку и сжал моё запястье.

— Боже, Кэт, ты что, собираешься исчезнуть? — нахмурился он. — Ты ужасно похудела. Мне кажется, тебя теперь можно просто взять и унести, как вещь. Хотя нет, ты даже не весишь как вещь, а если ещё чуть-чуть — можно будет и вовсе носить тебя в кармане.

Я закатила глаза, а он продолжил, теперь уже возмущённо разглядывая мою одежду:

— Тебе вообще нужно срочно пересмотреть гардероб! Ты теперь настолько маленькая, что можешь спрятаться за холодильником, и никто тебя не найдёт. Я, конечно, не против быть твоим телохранителем, но вообще-то...

Я осторожно взяла его за руку, перебивая поток его бурчания.

— Стайлз, я здесь, — сказала я мягко.

Он резко замолчал. Взгляд, который минуту назад был шутливым, стал тёплым, почти растроганным. Он сжал мою руку в ответ, а я улыбнулась:

— И в холодильнике меня искать не надо. Разве что за шоколадом.

Он вдруг рассмеялся, как будто с него спало напряжение.

— Ну конечно, принцесса, — покачал он головой. — Пойдём, накормлю тебя. И себя. А то я и правда могу случайно тебя слопать.

— Слушаюсь и повинуюсь, вечно голодающий, — хихикнула я, вскакивая с кровати.

— Ой-ой-ой! — запротестовал он, вскидывая руки. — У меня, между прочим, растущий организм. Да и стресс, знаешь ли, огромный.

Я остановилась, словно задумавшись, и посмотрела на него с таким серьёзным видом, что он даже замер. Но в следующую секунду я улыбнулась:

— Ты прав, я бы тоже не отказалась от горячего шоколада с зефирками. К приходу отца я такой царский ужин сделаю, что ты ещё неделю будешь мне благодарен.

Я потрепала его по волосам, а он с притворным недовольством попытался от меня увернуться.

— Эй! Ну вот опять! — запротестовал он, но, конечно, не всерьёз.

Я звонко рассмеялась и убежала вниз, слыша за спиной его шаги.

— Всё кончилось, — пробормотал он, будто самому себе. На его лице мелькнула лёгкая улыбка, прежде чем он бросился догонять меня.

И в этот момент, пока смех разносился по дому, всё действительно казалось закончившимся.