Hasima/ Подари мне жизнь

Соджун, оставшись один в пустом кабинете, рухнул в кресло, будто лишился сил. Все чувства, которые он пытался подавить на протяжении совещания, теперь рвались наружу, отражаясь на его лице. В голове - водоворот мыслей. Каждое слово, сказанное на совещании, теперь звучало эхом, пугающим и осуждающим. Он знал, что сделанный им выбор был важнейшим в его карьере, но, в то же время - он не был уверен, что правильно поступил.

Соджун понимал, что не имел права делать выбор за других, но и позволить так поступить с человеком, с которым не один год бок о бок сражался, проливая кровь, теряя товарищей, он не мог.

Соджун всегда доверял Чонгуку, зная, что тот доведет до конца начатое, не будет прятаться за спины бойцов и первым кинется в атаку, прежде просчитав все «за» и «против». Соджун не мог смириться с потерей друга, а ведь именно это и предлагала комиссия: выбросить Чона за стены базы.

Соджун устал. Слишком много сил он истратил для принятия данного решения, доказывая и переубеждая членов комиссии. И вот сейчас он победил... но победа ли это, не придется ли пожалеть Соджуну, если Чонгук не возьмёт себя в руки.

- Я сделал правильный выбор! Какие были ещё варианты? - задавал себе вопрос Соджун, отвечая самому себе. - Никаких. Ничего нет иного, как оставить Чонгука на базе. - И всё же, сомнения не давали покоя. - Выгнать его отсюда, значит убить его. - Соджун прекрасно понимал, всю опасность для Чонгука. - Он со своим характером долго не протянет. Это в армии ценится, но не на гражданке. - Соджун налил воды в стакан и залпом выпил. - Но, а если посмотреть с другой стороны: допустим, если я не прав? Что будет, если я ошибаюсь? Если всё пойдет не так? - альфа смотрел на закрытые двери кабинета, провел ладонью по лицу, как будто пытался снять напряжение. - Справится ли Чон с самим собой? Сможет ли услышать, понять, принять эту действительность?

Соджун вспоминал себя в то время, как только его комиссовали из армии в связи с ранением. Он вспоминал, как сложно ему было привыкнуть к режиму в лаборатории. Соджуну не нужна была замена или трансплантация органов и конечностей. Множественные переломы из-за взрыва, который отшвырнул тело Соджуна на острые скалы, вполне срастались после нескольких операций.

У него было время, лёжа на больничной койке, наблюдать за новым для него распорядком, новыми людьми. Его не просто удивило, а выбило из понимания, ввело в ступор, когда он впервые увидел киборга-санитара. И если бы не закрытая капсула с регенерирующей жидкостью, Соджун точно бы убил этого киборга, как привык делать на поле боя.

Впервые до его понимания начинало доходить, что же на самом деле происходит на «гражданке».

Соджун тяжело вздохнул и снова посмотрел на стол, его пальцы нервно перебирали бумаги, которые лежали перед ним.

Эти бумаги, эти отчёты... всё это стало абстракцией, ненужностью, которую с трудом можно было понять: для чего это всё, зачем? Смысла в этих документах уже не было, когда на кону - реальная жизнь людей.

Реальная судьба Чонгука.

Мысли Соджуна постоянно возвращались к разговору, к словам, что звучали в совещательной комнате совсем недавно.

- «Кардинальные меры». Что это значит? Исключение, выдворение с базы, тюрьма? И это для них выход? Или это лишь предлог избавиться от Чонгука как от человека, личности. Уж не решили ли они запереть его в комнату с биоматериалом, предварительно убив его мозг? - Соджун всё больше загонялся. - Это ведь не выход, это - убийство, преступление. Мы не можем так просто разбрасываться такими людьми. А если предоставленный шанс изменит его? Мы не можем забывать, что он был одним из лучших солдат. - Соджун пробовал провести хоть какой-то анализ и хоть немного предугадать развитие событий. - А если Чон не изменится, не исправится? А если его поведение только ухудшится на острове?... Айщщ. У меня нет права на ошибку.

Глаза нещадно болели от постоянного напряжения, от нескончаемых кип бумаг, отчётов, протоколов, которые постоянно приходилось писать, отвечать, читать.

- Мне нужен ещё один помощник, - устало сказал альфа сам себе.

У Соджуна был личный помощник Мин Юнги, но в последнее время всё больше и больше приходило инструкций, запросов, решений, приказов, регламентов. И все это требовало немедленного реагирования, отписок, отчётов, информаций, справок. Соджун понимал, что Мин не сможет справиться с этой бюрократической машиной, даже если будет работать 24/7. Но и брать непроверенного человека командир тоже не мог себе позволить.

- Айщ. Какого черта я так переживаю? Это шанс. Шанс для Чонгука... шанс для него, а не для меня. Это не я решаю его судьбу. Это он должен доказать, что способен справиться с собой, со своей агрессией, неуправляемостью. Это было оправдано в армии, на поле боя, но не сейчас. Если он не справится сейчас - больше шансов не будет.

Соджун снова вернул взгляд к двери, чувствуя, как неуверенность постепенно поглощает его.

- Я не могу быть слабым. Если я дам слабину сейчас, завтра могу сам оказаться за забором. Это моё решение и они будут считаться со мной. Я должен держать себя в руках... Ну, а если Чонгук всё испортит? - снова сомнения охватили командира. - Хотя. Он же может ехать туда не один. Намджун. Умный, сдержанный, тем более они всегда были друзьями... Почему бы нет?

Соджун потёр лицо руками и снова закрыл глаза. Его взгляд обвел пустое помещение. На столике, после совещания комиссии, оставалась неубранная чашка и пустой стакан.

- Хм. Чашка и стакан. Сложное и простое: кофе и вода. Не бывает простых решений, не бывает безвыходных ситуаций. Выбор есть всегда. Я свой выбор сделал. Твоя очередь Чон.

Соджун откинулся на спинку кресла и не заметил, как уснул.

В дверь постучали.

Вошел его помощник Мин Юнги. Всегда спокойно-флегматичный, никогда никуда не торопится, но при этом всегда и всё успевает. За пару лет, что Соджун работает с Юнги, он так и не понял, доволен Мин работой или нет.

- Прошу прощения, командир, когда вы планируете транспорт на эвакуацию Чон Чонгука.

Соджун смотрел в глаза Юнги и ничего не мог понять.

- Господин Ли приказал не мешкать и как можно раньше отправить господина Чон Чонгука на остров.

- На остров поедут два человека: Чон Чонгук и Ким Намджун. Подготовьте все необходимое на завтра.

- Я понял, командир, - Юнги развернулся и вышел из кабинета.

Соджун вновь откинулся на спинку кресла, но спать уже не стал.

- Нужно всех предупредить. До завтрашней ночи у них есть время.

Альфа нажал центральный селектор, связанный с комнатами Намджуна и Чонгука, приказав явиться сейчас же к нему.

Чонгук и Намджун вошли в кабинет через несколько минут. Соджун сразу заметил, как напряжение буквально висит в воздухе. Чонгук не пытался скрыть свою злость, его взгляд был полон не только возмущения, но и неприязни. Он явно не хотел быть здесь, и Соджун, по привычке, усмехнулся про себя, зная, что разговор будет сложным.

Дверь закрылась. Соджун взглянул на лица альф с явным интересом, как будто наблюдал за актёрами, только не на сцене, а в реальной жизни.

- Ну что, господа, - начал он с лёгким сарказмом в голосе, не пытаясь скрыть своего ироничного настроя. - Мы все готовы к этому приключению? Ведь остров Хасима - это такая замечательная и экзотическая локация для отдыха. Поговаривают, что там можно прекрасно провести время, медитируя, чтобы осознать свои ошибки и наладить дисциплину. О, конечно, не забудем, что это всего лишь месяц работы на территории, покрытой мусором и заброшенной робототехникой. И никакой особой цивилизации, только вы двое и живописные просторы, отдых на лоне природы.

Чонгук стиснул зубы и не смог сдержать резкий выпад:

- Что ты хочешь сказать, командир? Ты серьезно? Ты нас с Намджуном туда отправляешь? Это как? Это наказание, а не «шанс»! И вообще, зачем мне быть с ним там? - Чонгук даже не повернулся в сторону бывшего друга, брезгливо скривив губы. - Я что, должен сидеть рядом с этим человеком и слушать его советы по поводу того, как «поправить дисциплину»?! - Чонгук при каждом выпаде подчеркивал свое неприязненное отношение к Намджуну.

Соджун даже не изменился в лице от таких выпадов, напротив, он, казалось, становился еще веселее. Командир посмотрел на Чонгука с лёгким прищуром и продолжил, стараясь сделать каждое слово как можно более язвительным.

- О, конечно, ты прав. Это действительно не «шанс». Это прямой путь к внутреннему просветлению и полной гармонии. Да, конечно, тебе не придется слушать Намджуна, когда он будет объяснять, как организовать порядок в голове и в жизни. Ты ведь сам всё знаешь, правда? Тебе не нужно никого рядом. Ты сам себе можешь быть наставником, как всегда. Прекрасно! Просто чудо, что ты ещё здесь, а не на передовой, где тебе точно не будет скучно. Я понимаю, это не Куба, не Сейшелы, но я уверен, остров Хасима окажется отличным местом для реабилитации. Конечно, вы будете заниматься не только расчисткой мусора, но и обретением душевного покоя. Месяц там - и, возможно, вы вернётесь новыми людьми. Или хотя бы с тем, что научились бы хоть немного сдерживать свои эмоции.

Чонгук не выдержал. Его лицо стало ещё более злым, глаза горели яростью.

- Не говори, что это шанс! Ты просто хочешь, чтобы я исчез из твоего поля зрения! - вырвалось у него, и он шагнул к столу, не скрывая своей злости.

Соджун усмехнулся, как будто это было предсказуемо.

- Айщ, Чонгук, ты так быстро догадался! Молодец. Мне ведь действительно хочется, чтобы ты исчез. И вот я придумал план: один месяц на изолированном острове, под строгим присмотром... Отличный способ для всех нас расслабиться, правда? - он сказал это с таким нажимом, что сарказм невозможно было не уловить.

Чонгук буквально закипал от злости, но продолжал молчать, пытаясь сдержаться.

- Но не переживай, - продолжил Соджун, будто успокаивая его. - Тебе не будет скучно, потому что ты не один. Там будет твой верный спутник, Намджун. Я уверен, что он с радостью составит тебе компанию, ведь это такой прекрасный способ научиться работать в команде.

Чонгук покачал головой, его лицо стало ещё более мрачным. Он уже не знал, как отреагировать на всё это, но злость всё равно бурлила внутри, как кипящий котёл.

- Ты опять издеваешься, да? Я не собираюсь ни с кем работать на этом острове! Особенно с ним! Конечно, все были бы счастливы, если бы я исчез с вашего пути, а я... - его голос срывался от раздражения. - Мне не нужна ничья «помощь»! Я не хочу быть на этом острове. Мне не нужно сидеть рядом с кем-то и играть в командную работу! Это наказание, а не возможность чему-то научиться!

Соджун ухмыльнулся и, не отрывая взгляда от Чонгука, снова продолжил, уже с более спокойным тоном, будто это был предсказуемый поворот событий:

- Ну, конечно, ты совсем не нуждаешься в ничьей помощи. Ты сам мог бы выжить на острове без проблем. Как и везде. И вообще, я уверен, что если бы тебе дали возможность работать в одиночестве, ты бы там превратил мусор в золото и стал бы примером для всех. Но вот парадокс: почему ты тогда здесь, на этой базе, а не в одиночных походах по джунглям? Наверное, потому что тебе не хватает немножко того самого, с чем приходится сталкиваться, чтобы развиваться. Я думаю, что тебе не помешает научиться работать в паре.

Соджун говорил спокойно, но его сарказм был очевиден, и каждый его взгляд, каждое слово будто подкрепляло эту невидимую стену между ними, что тянула Чонгука за собою. И его глаза всё больше казались алыми от неприязни.

- Я не хочу быть с ним там! - Чонгук вновь воскликнул, отчаянно пытаясь выразить своё недовольство, что его наказывают таким образом. - Почему я должен идти с ним? Это что, наказание для меня? Что, если я буду там с ним, это всё исправится?

Намджун, стоявший рядом, кинул на него взгляд, но тут же заметил, как лицо Соджуна стало ещё более серьёзным. Было ясно, что командир не собирается уступать.

- Ты не хочешь ехать с ним? Ну что ж, - произнёс Соджун, не скрывая всё той же лёгкой иронии. - Может быть, тебе будет легче одному. Но, к сожалению, мои полномочия не дают мне права организовать для тебя VIP-путёвку. Тебе предстоит отправиться именно с ним, и это не обсуждается. Намджун - твой наставник. Он будет с тобой, пока ты не научишься работать в команде и контролировать свои импульсы. Кстати, ты не думал, что это может стать тем самым моментом, когда тебе всё-таки удасться сделать правильные выводы?

Чонгук сделал еще шаг вперёд, словно его раздражение было неиссякаемым, но всё равно молчал. Он не знал, что ещё можно сказать. Этот разговор был для него как тупик. Он не хотел находиться рядом с Намджуном. Он не хотел быть с кем-либо вообще. Он был готов всё бросить.

Соджун заметил его молчание и, наконец, откинулся на спинку кресла с яркой усмешкой на лице.

- Знаешь, Чонгук, я тебе всё это говорю не для того, чтобы на тебя давить, - сказал, всё еще усмехаясь. - Но, в конце концов, этот остров и его работа могут стать твоей возможностью. Ведь, если быть честным, чем лучше ты станешь работать с другими, тем меньше вероятность, что в следующий раз ты не окажешься в какой-то более трудной ситуации. А остров - это как раз идеальная возможность отрезвиться. Кто знает, может, это даже будет весело. Ты ведь всегда хотел чего-то экстраординарного... О, конечно, - продолжил командир. - Ты ведь настолько самостоятельный, что тебе не нужно никого рядом. Я даже рад, что ты сам понимаешь, как тебе там будет некомфортно. Понимаешь, что значит работать с другими? Не переживай, ты ведь всё сам сможешь, верно? Ведь ты всегда был таким стойким.

Соджун выводил Чонгука на эмоции не просто ради забавы. Командир четко понимал, что Чонгука нужно разозлить, раззадорить, чтобы он начал шевелить своими извилинами. Так было всегда. Ставишь самую невыполнимую задачу перед Чоном и он с легкостью ее решает. А когда его мозг успокаивается, тогда и лезут всякие гнилые мысли в его безбашенную голову.

Чонгук яростно сжал кулаки, но вместо того чтобы что-то сказать, молча развернулся и, не сказав ни слова, пошёл к двери. Намджун, стоящий рядом, бросил на Соджуна быстрый взгляд, словно ища поддержку, но Соджун лишь отмахнулся, продолжая держать на себе лёгкую улыбку.

- Не переживай, Нам. Всё будет хорошо. В конце концов, вы с ним отлично работаете в паре. Это не первая ваша миссия, правда?

Намджун ответил с легкой усталостью в голосе, понимая, что Соджун не ожидает от него ответа.

- Да, командир. Мы справимся...

...Ночью каждый из трёх альф не могли уснуть, ворочаясь, размышляя о прошлом, будущем, но больше о настоящем.

Намджун думал, что ему уже за тридцать, а у него никого и ничего нет. А сейчас он, вполне вероятно, потерял и друга. Стоит ли держаться этой комнаты, работы транспортника. Он устал от размеренной жизни: сон, еда, мусор. Он киборг, а киборги - это второй сорт. Их даже не считают людьми. Намджун не понимал, почему он, военный, отдавший столько лет борьбе за безопасность базы, лишившийся ног, сейчас должен сидеть чуть ли не сутками в своей коморке и выходить только на работу и прием пищи, после того как примут пищу люди, у которых нет отклонений.

Намджуну опостылело всё. А тут ещё и Чонгук разборки устроил.

- Интересно, чтобы он сделал, если бы ему ноги заменили. Убил бы себя? - невесело думал Намджун...

...Чонгук же даже не ложился. Эмоции хлестали через край, выброс адреналина готов был взорвать сердце.

- Какого черта он не сказал? Какого черта он так поступил? - злясь на Намджуна, Чонгук постепенно переходил и на злость на себя. - Айщ, какого черта всё это происходит? Роботы, киборги... Мы там кровь проливаем, а тут все сыты и здоровы, и похуй, что люди голодают, погибают, становятся калеками. База процветает. Сука... - неизвестно на кого уже злился Чонгук...

...Соджун, сидя в кресле, вспоминал свою жизнь. Рано оставшись без родителей, он смог добиться положения в обществе, уважение у подчинённых, в армии, и сейчас занимает не последнее место в руководстве. Но есть то, что Соджун не может изменить, то, что не даёт покоя сердцу и мыслям. То ради чего он затеял очень опасную игру, для которой ему необходимы такие люди как Чонгук...

Джени...

Его маленькая, хрупкая девочка, в которую он влюбился с первого взгляда много лет назад... Тогда он ничего не смог сделать, чтобы остаться рядом, жить вместе, любить... Жизнь оказалась совсем не такой радужной и счастливой, как он себе представлял. Они познакомились здесь в лаборатории. Соджун был легко ранен, но в рану попала серьезная инфекция и его отправили вместе с тяжелоранеными в лабораторию.

Девушка редко заходила в их бокс, но Соджун просто не мог удержаться, чтобы не подкарауливать её каждый день, чтобы хоть немножко поболтать с красивой, постоянно смущающейся и краснеющей девушкой.

Джени было 16, Соджуну - 25. Они понравились друг другу, и Соджун рискнул попросить командование позволить жениться на Джени. Вот только парень и понятия не имел, что браки между человеком и киборгом не просто не приветствуются, такие браки запрещены.

Джени считалась киборгом, у неё была одна механическая кисть. Такие люди считались низшими созданиями, не имеющими право находиться на одной ступеньке с нормальными, полноценными людьми.

Тогда у Соджуна перевернулось мировоззрение на 180 градусов и всё, во что раньше он верил, поставило его впервые перед выбором, которого не было. В те дни он очень многое понял. И главным было то, что как только ты начинаешь чем-то отличаться от нормы - ты становишься человеком второго сорта.

Но самое страшное было впереди. Соджуна в тот же день отправили снова на передовую, даже не дав долечиться без права отпусков, что очень часто было привилегией для солдат.

Прошло ещё девять долгих лет, прежде чем Соджун смог вернуться переломанным в лабораторию, но Джени он уже не увидел.

Альфа очень долго наблюдал за всеми, пытаясь узнать внешне девушку. Когда не встретил никого, кто хоть малость похож на Джени, спросил у одного из лаборантов.

- Вы бы, командир, не задавали лишних вопросов. - Очень тихо ответил лаборант, который когда-то был его солдатом, а сейчас, после ранения, так же был киборгом. - Не стоит мутить отстоявшуюся воду: и сами не утолите жажду и...

Лаборанта окликнул проходивший мимо доктор Хван.

Больше Соджун не задавал вопросов. Он приложил максимум усилий, чтобы как можно быстрее восстановиться. У него была цель - найти девушку, чего бы ему это не стоило. Если лаборант не сказал ему, что она умерла, значит, она здесь, и он её найдет...

И он нашел её.

Вот только дальше он не знал, что делать с этой информацией. Соджун выяснил, что через год после его отъезда профессор Ким Тэюн решил обзавестись наследником. Выбор пал на красивую Джени. Люди не могли вступать в связь с киборгами и поэтому ей подсадили уже готовый эмбрион. Но чем больше Соджун пытался узнать, что было дальше, он натыкался на глухую стену. По крупицам приходилось узнавать о рождении мальчика с больным сердцем, о трансплантации, об исчезновении в одну ночь профессора, его сына и Джени. Со временем Соджун так же узнал, что мальчика вывезли на кладбище роботов на один из островов. Ким Тэют чем-то не угодил президенту и его сослали на нижние этажи работать с биологическим материалом. А Джени отправили в комнату с биологическими роботами.

Соджун ненавидел Ким Тэюна, но и в то же время он был ему благодарен за то, что успел уничтожить все данные о Джени и только благодаря этому её все эти годы обходит трансплантология. Она не числится ни в одной картотеке.

Соджун лишь однажды видел ту комнату, но даже понятия не имел, как туда подступиться. Это не была его зона ответственности. Но альфа не оставил мыслей о спасении этих людей. Именно для этого он возлагал большие надежды на Чонгука. Соджун знал, что Намджун на его стороне, но два человека - это слишком мало. Командир знал, что и большая часть киборгов станет на его сторону, тем более что почти все мужчины-киборги стали такими после ранений, и они пойдут за своим командиром. Соджун очень надеялся, что Чонгук станет рядом с ним в борьбе за справедливость, ведь волнения все чаще и чаще возникают за стенами базы, как впрочем, заметно недовольство и в стенах базы не только со стороны киборгов, но и со стороны обычных людей, которым претит такая политика. Вот только после стрельбы Чонгука на острове Соджун начал терять надежду.

- Хотя... Может остров - это прекрасная возможность переломить мировоззрение Чона. Да и Намджун будет с ним рядом. Если, что - поможет... Может быть...

Соджун снова мысленно вернулся к заседанию комиссии, перебирая в памяти сказанные слова.

Господин Ли, Субин, доктор Хван. Этой троице подчиняется практически вся база. Но что-то сегодня в лице господина Ли насторожило.

- И всё же, что он имел в виду под «кардинальными мерами»?

Так и не сумев ответить на этот вопрос Соджун уснул...