Жизнь без неё

Мы встретились с ней очень давно, на свадьбе моей кузины.

Она была одета в красивое, нежно-голубое платье под цвет её глаз. Её светлые волосы были вплетены в какую-то сложную прическу, что явно ей не нравилась.

Сначала я не особо обратил на неё своё внимание. «Очередная типо леди».

Матушка тогда весь вечер меня ругала. То я неправильно стою, то я неправильно смотрю. А дышать хоть разрешено? Мало ли я ещё и это неправильно делаю. Пока она не видела, я ушёл к себе в комнату. Мне нужно было отдохнуть от всех этих снобов.

Я никогда не любил все эти лицемерные праздники. Ведь все эти пожелания не искренние.

В тот день моя кузина Беллатрикс выходила замуж за Рудольфуса Лестрейнджа, который был старше её на пять лет.

«Ну и что?», — всегда спрашивала она меня, когда я пытался её отговорить от этой идеи, — «Зато, его семья ближе всего к Тёмному Лорду. А ещё отец сказал, что этим браком я принесу ещё большее уважение в нашу семью! Ради этого можно и потерпеть!».

Но, несмотря на это, Сигнус Блэк как ненавидел свою старшую дочь, так и продолжил. Как бы Белла не подлизывалась к нему, он был холодным, как ледышка.

Единственная дочь, которая его волновала — это Андромеда. Вот уж она была его любимицей, даже несмотря на то, что не всегда вела себя как член семьи Блэк. После её ухода, дядя не на шутку разозлился и стал ещё больше срываться на Беллатрикс. Вот уж тогда мне действительно было ее жаль.

В своей комнате я обнаружил гостью — ту самую девочку в голубом платье. Она уставилась на меня своими большими голубыми глазами. Её волосы уже не были такими ухоженными. Они торчали в разные стороны, словно ёжик. Розовая помада, которая делала из неё куклу была размазана по щеке. Ну а за счёт не слишком женственной позы платье было немного задрано.

— Что ты здесь делаешь? — враждебно начал я.

— Это твоя комната? Извини, я не хотела ничего украсть. Просто устала от этого пафоса, а эта спальня не такая мрачная, как остальные в этом доме. — быстро пропищала девочка, тут же встав с кровати, не забыв оттянуть платье, которое невольно задралось.

— Всё в порядке. Ты ведь маленькая сестра этого Лестрейнджа, как там тебя?

— Розали Майла Лестрейндж. — блондинка выдохнула и протянула мне руку.

— Сириус Орион Блэк, — я с удовольствием пожала ей руку, отметив что она не такая, как остальные девочки в её возрасте. — Я сам от туда сбежал.

— Я ненавижу лицемеров. Моя мама, которая совсем недавно говорила какое отвратительное платье у мисс Нарциссы Блэк, сделала ей комплимент и спрашивала, у кого она его заказывала. Это ведь неправильно.

— Ну у Цисси действительно отвратное платье. На куклу похожа, прям как ты.

— Мама заставила надеть его, — с грустью вспомнила она, — А мисс Беллатрикс... ну, уже миссис Беллатрикс, она хорошая? Руди не любит твою кузину, но говорит, что она хороша в боях, и надеется, что в семейной жизни проблем не будет.

— Ну, я думаю семейная жизнь с Беллатрикс будет веселой. Пускай не надеется на хорошую супругу. У неё... взрывной характер. — хмыкнул я.

Мы проговорили тогда о многом. С Розали можно было поговорить о чем угодно, да и чувство юмора у неё отменное. Она, как и я, не была против маглов и маглорожденных.

Я был на год старше, но с учетом, что родился в ноябре, поступать в Хогвартс мы будем вместе.

Когда мы спустились, я видел как мадам Лестрейндж ругает её за испорченную прическу. Но она даже не думала грустить. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

С тех пор мы стали дружить. Мы достаточно часто виделись. Мама говорила, что я наконец-то взялся за ум и стал общаться с нормальными детьми.

Знала бы она, что Розали такая же, как он, — 100% запретила бы. Хотя, на людях Лестрейндж вела себя как настоящая леди, наедине это все забывалось.

— Папа сказал мне, что Руди сказал им, что Белла сказала ему, что мне не стоит с тобой общаться. По ее словам: этот мальчишка испортит такую хорошую девочку, как Розали.

— Так, я уже запутался, кто там на меня пожаловался?

— Беллатрикс.

— Так, и она сказала, что я испорчу тебя?

— Угу.

— И что? Что ты им сказала?

— Что у миссис Лестрейндж высокие требования. Что ты всего лишь мальчик и со временем ты с гордостью примешь титул Лорда Блэк, — она заметила, с каким выражением лица я на неё смотрю, и быстро добавила, — Ну а что мне ещё было говорить? Мой отец действительно может запретить нам общаться, а у меня кишка тонка, чтобы перечить ему! Или ты не хочешь со мной больше дружить?

— Нет. Ты мне нравишься. Ты не такая как они, — с удивлением от самого себя признался я.

Она искренне улыбнулась и взяла карамельку из кармана своего сарафана.

Как я и говорил ранее, мы вместе поступили в Хогвартс. Я на Гриффиндор, а она на Когтевран. Может быть мне и было грустно, что мы не на одном факультете, но я был рад, что шляпа отправила ее не в змеюшник, где училась вся наша родня.

Далее я нашёл друзей. Джеймс, Римус и Питер. Мы стали отдаляться. Розали тоже нашла подружек, но иногда я ловил на себе её печальный взгляд. Но стоило ей заметить, что её поймали с поличным, она либо отворачивалась, либо улыбалась всё такой же печальной улыбкой.

На самом деле я старался видеться с ней, ибо мне не хотелось терять наше общение. Однако, со временем я все меньше стал это делать.

Я был всего лишь подростком. Джеймс постоянно говорил что от девчонок множество проблем. Ещё он считал что дружбы между мальчиками и девочками не существует. Ну и я стал так считать.

Потом начался пятый курс. А там уже гормоны и всякое прочие. Я почувствовал себя слишком взрослым и стал...«играть» с девочками, за что каюсь по сей день.

Я помню, тогда было мой шестнадцатый день рождения. Мне в гостиной Гриффиндора устроили настоящий праздник и позвали почти всю школу, кроме Слизерина конечно. Я надеялся, что несмотря на все, Розали придет, я хотел извиниться перед нею за своё поведение.

Но мародеры принесли из Хогсмида огневиски и я тогда сильно напился. Мы играли в правду или действие. Мне и какой-то девушке дали задание переспать друг с другом. Мы все были настолько пьяными, что согласились и ушли.

Как жаль, что я тогда не заметил Лестрейндж, которая наблюдала за тем, как мы уходим.

Мне так понравилось это, что наверняка перетрахал половину девушек Хогвартса. Мне было абсолютно плевать, что думали другие.

На Рождественском балу я сбежал. По-моему в тот вечер семья объявила о моей помолвке с какой то мадмуазель Дюбуа из Франции. Какой же скандал я тогда поднял...

Я прекрасно помнил, как выбежал тогда из своего родного дома, а за мной бежала Розали.

— Сириус! Пожалуйста, не уходи... — по ее голосу было понятно, что она плачет. Плачет и молит меня вернуться.

Она схватила меня за руку и упала на колени.

— Пожалуйста не уходи! Не уходи! Не бросай своего брата! Не бросай меня! Ты для нас как солнце в этой тьме! Мы погибнем в ней без тебя!

Но в тот день я не хотел её слушать. Тогда я вновь наплевал на её слова. Я трусливо сбежал к Джеймсу, бросив её мерзнуть на улице.

На шестом курсе Джеймс все-таки уговорил меня вступить в команду по Квиддичу. Я был загонщиком.

У нас был матч с Когтевраном и я понятия не имел, что было с Розали всё это время. Но перед тем, как выйти на поле, я видел её с каким-то игроком из их команды.

Она так нежно его обнимала и что то шептала на ухо. Он улыбался и брал ее миниатюрное лицо в свои руки, а затем одаривал ее своими поцелуями от начала уха до подбородка, а затем целовал в губы. Перед тем, как выйти на поле, он поцеловал ее в макушку.

В тот момент я почувствовал боль и огромную злобу на этих двоих. Или же только на него?

Хотя, наверное, я злился больше на себя.

Всё это время я не замечал того, что она больше не та маленькая девочка, которую знал в детстве. Она уже не заплетала волосы в две косички, не носила милые платья, а в глазах больше не было той детской наивности.

Она уже давным давно стала взрослой девушкой. Посмотрев в ее глаза, я понял, какой же мудрой она выросла. Ведь она росла в семье Лестрейнджей единственной девочкой. Почему это я забыл, с каким пренебрежением к ней всегда относилась мать? С каким равнодушием к ней относился ее отец? А росла она среди братьев, которые в будущем станут пожирателями.

Её парень тогда играл на роли охотника. Бедный, сколько бладжеров я тогда в него пустил. Боюсь все руки и ноги у него точно будут сломаны.

Гриффиндор победил в тот день и в нашей гостиной вновь была вечеринка. Я снова напился и решил прогуляться по Хогвартсу.

Я шёл, не зная куда, и вышел на Астрономическую башню. Там я вновь встретил её.

На ней был чёрный кроп-топ с небольшим треугольным вырезом. Длинными рукавами она прикрывала замерзшие, слегка покрасневшие бледные руки. Красная бархатная юбка-колокольчик была чуть выше колен. И в качестве завершения образа, на ногах были чёрные сапоги с небольшим каблучком, которые доходили ей почти до колена. Волосы собраны в высокую прическу, тем самым открывая вид на её тонкую длинную шею, где висело украшение из жемчуга.

— Розочка?

Лестрейндж обернулась и посмотрела на бывшего друга. По её щекам катились слёзы. Однако, заметив названного гостя, быстро их вытерла.

— Чего тебе, Блэк?

— Вот как мы теперь общаемся, Розочка? — Я всунул руки в карман и походкой довольного кота подошёл к ней, — Я надеялся, что ты окажешь мне такой же тёплый приём, как тому ублюдку.

Она сделала скорый шаг ко мне на встречу и её рука жестко соприкоснулась с моей кожей. Я шокировано уставился на неё.

— Не смей так говорить! Ты огромная свинья, Сириус Блэк! Ты бросил своего брата и меня, когда мы нуждались в тебе. Что, с ним уже не так интересно, как с твоими друзьями? Или со мной уже не так интересно, как с твоими шлюхами?! А теперь, когда я наконец-то наладила свою жизнь, ты приходишь и портишь её!

Пошёл дождь и мы оба промокли.

Её глаза были широко раскрыты от гнева, а по щекам текла новая порция слез, которую она надеялась скрыть под дождем.

— Где?! Где тот мальчик, который так мне нравился в детстве?! Где он, Блэк?! — кричала Лестрейндж. — Ты не он! Помнишь ты говорил, что ненавидишь лицемеров и эгоистов?! Тогда почему ты поступаешь точно также?! Ты лицемер и эгоист, Сириус Блэк! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!

Я слышал всё, абсолютно всё, что она говорила, и мой затуманенный разум не понимал: «это все говорит она мне?».

Но стоило мне бросить взгляд на её пальцы и я мгновенно протрезвел. Такое кольцо я видел на маме, на Беллатрикс и на Цисси.

Помолвочное кольцо.

Я схватил её правую руку и стал его рассматривать.

— Серьезно? Ты обручена? Ну и с кем же?

— С тем, кому ты сегодня на матче почти вес конечности сломал, придурок!

Я стал вспоминать его имя.

Феликс Розье. Старший сын мистера Розье и старший брат Эвана Розье. Семикурсник.

— Розье? И что, Розочка, ты его любишь?! — Теперь кричал уже я, — Зачем ты вообще на это согласилась?!

— Из двух зол я выбрала меньшее! Я полюблю его, будь уверен!

Я злился как никогда раньше. Мне хотелось выжить всю дурь из её глупой головы. Но почему-то вместо этого я сделал совершенно другое.

Я сократил расстояние между нами и, не церемонясь, впился в её синие от холода губы.

Она сопротивлялась и пыталась вырваться из моих объятий. Хотя, можно ли это так назвать? Я просто схватился за ее плечи, чтобы моя Розочка никуда не убежала.

Спустя несколько секунд Лестрейндж прекратила сопротивляться. Она сдалась, позволив мне пойти дальше, а рукам опуститься на ее талию. Розали теперь сама целовала меня не менее страстно, запустив руки мне в волосы.

Мы отстранились и ещё несколько секунд наблюдали за реакцией друг друга, а затем Роуз просто сбежала.

Я слышал быстрый стук ее каблуков об лестницу. А когда он стих, вздохнул.

****

Вот и всё,
Дружба длившиеся 6 лет перегорела, как рассвет.
Может можно всё вернуть назад?
Вот честно, я не знаю.
Нас просто не свела судьба -
Запомни дорогая!

И встретимся когда-то, где-то далеко,
И привет не скажем вовсе.
Так смысл тех сообщений ночью,
Что будем вечно?!
Не верь тому, не верь тому,
Не верь даже самому верному ему.
Мы все уйдём когда-то друг от друга.

И может тем майским вечером
Под бокал вина
Мы будем вспоминать друг друга,
Но надо ли это нам?
Одумайся!

****

Наверное, до конца года она прятались от меня. Приходила на приём пищи и уходила самая первая.

На урок приходила со звонком, а после окончания быстрее всех уходила. Следя за ней по карте Мародёров, я обнаружил, что всё остальное время она находится в гостиной. А на ее территорию я соваться не смел.

Дальше мне стало уже все равно. Хотя нет, не так. Я просто решил дождаться нужного времени, когда мы сможем поговорить. Надеялся, что сама судьба всё разрулит.

Наши ссоры закончили в июне.

Мы писали переводные экзамены. В Шотландии было неестественно жарко. В кабинете стояла духота даже несмотря на то, что все окна были открыты.

Сначала мы должны были написать теорию и только после заниматься практикой.

Студентов было немного, ибо не все продолжили изучать трансфигурацию на повышенном уровне.

Розали сидела на две пары спереди и я постоянно отвлекался на неё. Наверное, тогда я наконец и решился с ней поговорить.

Я любил её.

В этом я был уверен точно. Мне хотелось как можно быстрее решить этот вопрос и наконец-то исправиться. Показать ей, что я никакой не лицемер, не эгоист и уж точно не большая свинья.

Запомните раз и навсегда. Никогда не перекладывайте свои дела на потом. Потому что потом будет уже поздно.

Из раскрытых окон мы услышали взрыв. Взорвалась соседняя башня, а на небе красовалась чёрная метка.

Пожиратели смерти пробрались в Хогвартс. Каким образом — неизвестно.

Студенты вместе с Макгонагалл подскочили. Профессор попросила сохранять спокойствие и собираться в одну группу.

Но никто даже не собирался ее слушать. За счёт паники, многие студенты уже успели по выбегать из кабинетов и неслись кто куда.

В этой толпе я потерял её. Я видел своих друзей, но её не было.

Джеймс, Римус и Питер защищали Лили, Марлин и Мэри пока те выводили студентов более младшего курса.

Но её нигде не было.

Я принялся помогать парням, параллельно выискивая свою Розочку.

Хотя, по идее, я не должен был переживать. Ведь она Лестрейндж! Наверняка ее братья не позволят кому-либо навредить ей. Она с такой теплотой всегда отзывалась о них.

Руди и Баст.

Значит у них были тёплые отношения.

— Сириус!

И тут я не поверил сначала своим ушам, а затем своим глазам.

Я никогда в своей жизни не слышал столько искреннего сожаления и мольбы в голосе своей старшей кузины. Уж тем более не видел, как она плачет.

Она пыталась оторвать своего супруга и деверя от какого то тела.

Но ведь это холодные братья Лестрейнджи! С чего бы им так плакать над трупом какой-то... какой-то девушки?

Наверное я был настолько шокирован открытием на счёт своей кузины, что просто не мог не подойти.

Сначала я заметил ее волосы.

Затем пустые глаза смотрящие в никуда.

И напоследок её бледное лицо.

Нет, она всегда была бледной. Как никак у всех аристократов была бледная кожа.

Но настолько белой никогда. Тогда-то меня и осенило.

В тот день нам разрешили одеться как мы хотели, все-таки последние деньки. Я вспомнил, что на ней была простая магловская майка и джинсы.

Какой-то пожиратель смерти спутал ее с маглорожденной и...выполнил своё дело...

Она мертва.

Моя Розочка мертва...

****

Сириус Блэк стоял на могиле Розали Майлы Лестрейндж.

Наверное, только сейчас он понял, каким был идиотом.

На её могиле лежало огромное количество букетов. Розали ведь нравились цветы. Жаль, что теперь в каждом букете было чётное их количество.

Почему при жизни ей столько не дарили? Почему их стали дарить только тогда, когда ее тело навсегда осталось лежать в сырой земле?

Это ведь несправедливо.

«А ты сам поступал с ней честно?», — отозвалась совесть Блэка, — «Нет, ты точно такой же лицемер, как и все здесь собравшиеся».

Что правда, то правда.

Люди, которые стояли над этой небольшой могилой, никогда не поступали с девушкой честно.

Её родители, которым было всю жизнь наплевать на их дочь, рассказывали о том, как гордились ею и как любили.

Кровавые братья Лестрейндж без единой эмоции смотрели на могилу сестры. Потеряв свой единственный свет в этой жизни, они полностью привратились в монстров.

Даже Феликс, с которым они были вроде как счастливы, забыл про любимую невесту и уже засматривался на мисс Эйвери.

****

Приходи
Приходи к моей могиле,
Разговаривай со мной.
Расскажи как в этом мире
Тяжело найти покой.

Приходи с пустой душою
Помолчи, присядь, уйди
Разберись один с тоскою
Присмотрись на этот мир

Приходи ко мне под вечер
Можешь просто рядом сесть
И пойми, что в этом мире
Легче просто умереть.