Неделя очень опасна
Когда я подошла за гаражи, их уже было четверо: Михалыч, Карась, Казак и... Никита.
Сердце ударило больно, будто кто-то резко сорвал пластырь со старой раны.
Михалыч шагнул ко мне с лёгкой улыбкой, протягивая руки. Я подошла ближе и позволила себе короткое объятие.
Но стоило Никите сделать шаг ко мне, я резко отшатнулась.
— Не подходи. Что хотели?
— Хотим просто поговорить, — сказал Михалыч. — Не доверяешь — можем обсудить на твоей территории.
— Когда-то меня предал один из ваших. С чего я должна вам верить?
— Ну, вот и давай разбираться. Поехали. Там и поговорим.
Я помолчала, потом медленно кивнула.
— Поехали.
И тут с визгом тормозов подъехала белая машина.
Вышли Вова, Зима и Кащей.
Я резко пошла к ним.
— Чё вы тут делаете? Я же сказала — не лезьте. Уезжайте. Это не ваше.
— Спокойно, малявка, — Вова ухмыльнулся. — Мы просто знакомимся.
Кащей подошёл к Михалычу и пожал ему руку.
— Наслышан.
— Я тоже, — спокойно ответил Михалыч, но тут же посмотрел на меня. — Нам надо поговорить.
— Уходите, — я почти умоляла пацанов.
— Ты уверена? — Зима не отводил от меня взгляда.
— Уверена.
Я села в машину Михалыча, он сел рядом.
— Чё хотели?
— Бумаги Филина. Мы знаем, что они у тебя.
— Вы о чём?
— Ты знаешь, о чём. Схемы, сделки, связи. Это опасная штука. Это тебе не школьные разборки.
Я замолчала. В груди всё дрожало. Филин когда-то сам мне их отдал. Он знал, что доверять больше некому.
*ВОСПОМИНАНИЯ*
Я сидела дома одна и кто то постучался
— Кто там ? — спросила я
— Линя открывай п..пожалуйста — сказал знакомый голос филина
— Привет , что случилось? — с испугом сказала я
Он подошел и обнял меня очень крепко будто сейчас меня не станет
— Ты же мне веришь? И доверяешь?— спросил он
— Конечно, ты же всегда был тем кому я доверяла — сказала я с непониманием и со страхом
Он вытянул папку с бумагами и протянул мне и сказал
— Значит и я тебе могу доверять , держи и спрячь , не кому не отдавай , будь осторожен а , если что говори всем что не знаешь, и не видела меня — он отдал папку и поцеловал
— А что случилось? Ты что сделал ? Ты ? Ты что будешь делать дальше — мне было страшно, хоть и я ушла с группировки но филин был мне как наставник
— Лина , я тебя очень прошу , не кому не отдовай , спрячь , если хочешь что то узнать то читай одна и смотри что бы тебя не кто не видел с ними , я тебе доверяю как родной дочери — он смотрел с жалостью
— Хорошо , а если меня попросят это отдать и будут говорить что убьют ? — я знала что могут за это сделать и понимала поэтому сразу начала спрашивать
— Там есть номер туда звонишь и говоришь, что тебе угрожает , и объесняешь от кого , они тебе помогут — сказал Филин держа меня за руку
— Хорошо я тебя поняла — сказала я с полным доверием — А ты куда ?
— Лина меня может , завтра уже не быть в Москве , и даже в стране , поэтому я тебя очень прошу береги себя, и береги мои бумаги , не доверяй никому кто попросит бумаги , только тому кто номер будет просить — сказал Филин с немного дрожащим голосом — Хорошо?
— Хорошо , я буду делать все что бы не кто не знал и беречь себя — в ответ я его сильно обняла и он меня у ответ
Мне было страшно его терять зная что его скоро не будет, и я ходила к нему каждый день и через пять дней он сказал
— Не ходи пока ко мне я боюсь за тебя — сказал он
И через 2 дня я узнала что его нет , и не око не знает где он
Я тогда сильно плакала , я поросила всех что бы он нашелся , но сейчас я даже себя виню что не смогла оберечь
Я когда вспомнила Филина глаза хотели намокнуть но я быстро пришла в себя
— Я дам вам ответ. Но не сейчас. Дайте мне неделю.
— Неделя. Не больше. Ты же понимаешь, тут ставки не детские.
Я кивнула.
— Хорошо.
Всё это время на меня не сводил взгляда Никита. Будто смотрел в меня, насквозь, холодный, как будто не помнил, что когда-то я ради него унижалась, ради него была готова на всё.
— Всё? — я резко открыла дверь. — Я пошла.
Михалыч только кивнул.
Я вышла из машины, перешла дорогу, села в машину Кащея.
— Ну? — спросил Вова.
— Всё нормально.
— Ты уверена?
— Да.
Мы ехали в тишине.
В голове били воспоминания: как я когда-то умоляла, чтобы Никиту вернули, как меня тогда выбросили, как он сам сказал: "Ты мне не пара."
А я — ребёнок, дура, верила.
На душе было пусто.
Когда мы подъехали к дому, пацаны меня высадили.
— Валера дома, — бросил Зима.
Я кивнула.
— Спасибо, — прошептала.
— Ты сильная, малявка, — добавил Вова.
Я зашла в квартиру, закрыла дверь, и только тогда позволила себе упасть на пол и, наконец, заплакать.