7 chapter
Ну а я же девочка ДоБрАя. Разбудила его и сказала, что я не L. Хотя это было не так... Я даже не знаю, как его может ранить то, что я L. Он проснулся. Тоже мягко говоря удивился, что я стою над ним. Потом встал с кровати и пошёл к себе в комнату.
—Всё нормально?—спросила я.
—Да.—коротко и твёрдо ответил Виктор. Я решила пойти за ним. Мне очень не нравится его состояние. Такое чувство, что это вообще другой человек.
—Зачем ты идёшь за мной?—прервав ночную тишину спросил Виктор.
—Волнуюсь за тебя. Всё точно нормально?
—Да. А теперь иди спать.
—Я без тебя не усну. Я переживаю за тебя, Виктор.
—То есть сначала ты говорила, что я тебе противен, а теперь вот так вот?
—Да. Именно так. Так что не выёживайся, будешь со мной спать.
—Как хочешь. Но почему пропала эта твоя боязнь меня?
—Вижу, что тебе плохо. Вот и всё.
Мы прошли ко мне в комнату. Затем мы сели на кровать. Я хотела, чтобы он доверял мне, а значит, мне надо притвориться доброй.
—Что тебя беспокоит?—тихо спросила я, пытаясь смотреть ему в глаза, что не были видны в ночной тьме.
—Ничего не беспокоит.
—Ты можешь мне довериться. Поверь.—сказала я и нащупала его плечо, чтобы приобнять.
—Я просто не хочу, чтобы ты оказалась L. Мне этого очень не хочется. Представь себе, каково это, когда подозреваешь того, кто тебе нравится. Даже не нравится. Того, кого ты любишь.
—Что? Ты... то есть, ты действительно любишь меня?
—Получается, что да. Но учти, пока я не буду уверен, что ты не L, предлагать встречаться не буду. Это слишком рискованно.
—А, то есть жить с подозреваемым L, это не рискованно?
—Так, мне это надоело. Либо ты молчишь и спишь уже наконец, либо я буду тебя допрашивать.
—Ладно, ладно. Даже помочь нельзя.—пробормотала я и легла в кровать.
Было тяжело осознавать, что он не принял мою помощь. Вроде как он сам причинил мне психический вред, но я перестала его бояться. Я понимала, что он просто действительно любит меня и это даже не симпатия. Я сама это знаю. Был один человек, которого я любила по-настоящему. Мой друг, а точнее бывший друг. Все мои мысли были заняты им, а когда я ему призналась, стало легче на душе. Но он отверг меня. Очень жестоко, мне было настолько больно, будто в моей груди не было сердца. Будто его вырвали, оставив огромную рану. Было даже больнее, чем рана на ноге. Я всё время плакала, конечно, не в школе, а дома. Но даже эти слёзы не утешали боль. Теперь я понимаю, что чувствует Виктор. Что он будет чувствовать, когда узнает, что я L. На мои глаза накатились слёзы. Сами по себе. Виктор тоже лёг рядом и обнял меня. Он буквально сжимал меня. Он очень не хотел, чтобы я оказалась L. Я прижалась к Вите. Мне было больно от того, что ему больно. Я даже не знаю, как передать те эмоции, которые он сейчас испытывает. Но если отвести от себя подозрения, то ему станет легче. Вот только как это сделать? Если я L и нахожусь, можно сказать, в заключении, то они могут заподозрить об остальной группе. Я даже не знаю, что хуже. В той группе, мои самые близкие друзья. Ведь я смогла им помочь. У них были свои семейные проблемы. А если меня заставят сказать о них, то можно сказать, что я их предала. Но если я о них не расскажу, а просто скажу, что я L, то сильно расстроится и Виктор. Да и остальная группа тоже. Я очень дорога им всем. Я не знаю, что делать. Я в растерянности. Я успокоилась и легла спать. Утром меня всё ещё сжимали объятия Виктора. Я осторожно выбралась из них и пошла к Ксюше. Она не спала, а мне нужна была одежда. Она дала мне джинсы и чёрную футболку с красивым принтом. На ней был изображён сума сойти какой живописный волк. Я спросила у неё, где она взяла такую футболку, на что она сказала, что сделала на заказ, а рисовала она сама. Я поблагодарила её и пошла в комнату Виктора. Мне нужна была информация, которую они уже успели взять. Итак, они узнали, что я не одна. Есть группа. Хорошо действуют. Если меня будут допрашивать, я ни за что не скажу им. Я не могу. Также они узнали, что группа состоит из 4-х человек. Неплохо, неплохо. Пока что всё. Надо подкинуть им какую-нибудь информацию.
Виктор по-прежнему спал. Я разбудила его, сказав, что завтрак уже готов. А это было правдой, в гостиной стоял потрясающий аромат жареного хлеба с сыром. Позавтракав, я сразу же направилась в комнату Виктора. В новостях пишут, что снова начались убийства. Это был мой шанс.
—Ребята, идите сюда!—крикнула я. Витя и Ксюша сразу же примчались.
—Смотрите. Убийства возобновились. А ещё, тут три дня назад посадили одного мужчину. Может это и есть L? Ведь убийств не было три дня, а потом они возобновились.
—Ты думаешь, что есть второй L?—спросил Виктор.
—Да. Можно предположить, что первый знает второго, а второй первого, и второй пришёл в тюрьму. А первый как-то передал ему, что надо возобновлять убийства.
—Ты права. Я поищу про него.—сказала Ксюша и села за свой стол с компьютером.
—А если есть второй L, значит есть и их союзники! L мог организовать некую банду, в которой у каждого своя буква. А если есть второй L, то он может быть заместителем первого.—додумался Виктор.
—Да. А может их банда называется KILL?—дала им подсказку я. Вот так мы и провели день. Всё время сидя за компьютером, прерываясь лишь на обед и ужин. Я всё время наблюдала за Виктором. Ему было действительно тяжело, ведь мы не нашли информацию о том челе в тюрьме. Ночью я решила зайти к Виктору. Он не спал. Сидел на кровати, размышляя, а когда зашла я, резко посмотрел на меня. Потом отвернулся.
—Зачем ты пришла?—безразлично спросил он.
—Мне надо с тобой серьёзно поговорить.—сказала я и села к нему на кровать. Свет исходил лишь от небольшого светильника, но мне было этого достаточно. Я посмотрела в его глаза. Они были наполнены болью, грустью, даже ненавистью. Но в них немного просвечивала любовь.
Я сразу крепко обняла его. Мне тоже было больно раскрывать правду. Я считаю, что лучше, если он узнает это от меня. А не от полиции или кого-то другого. И чем раньше он об этом узнает, тем лучше. По моим щекам начали скатываться слёзы, их было не остановить. Вскоре они намочили плечо Виктора.
—Т/и, что же случилось?—спросил он.