Арт глава 14
Арт
Захожу в кабинет и срываюсь с цепи.
Разбиваю ноутбук об угол стола, стул летит к стене, за ним — настольная лампа. Всё внутри горит, будто меня изнутри разрывает.
— Чёрт... чёрт! — тяжело дышу, опираюсь на стол руками. — Что я, блядь, наделал...
Я не хотел причинить ей боль. Клянусь. Но я вышел из себя. Это чертово пятно на шее... слова о других мужчинах...
Я могу держать в себе всё — ярость, злость, боль. Всё, кроме ревности. И собственничества.
Она... она чертовски красивая. Сносит крышу одной своей походкой. Одним взглядом.
И мысль, что на неё кто-то может посмотреть так, как смотрю я... взрывает меня.
Я должен собраться. Все уже собрались. Через полчаса всё начнётся.
— Чёрт, чувак. — Массимо заходит. — Я понимаю, ты людей не любишь, но сегодня придётся потерпеть. — Он осматривает комнату. — Первая ссора, да?
— Ты уж слишком много понимаешь. — бросаю в ответ, проходя мимо. — Идём. Нас ждут.
Собираю себя. Стальные нервы. Здороваюсь. Все с этими фальшивыми, липкими улыбками. "Счастья", "любви", "детей побольше".
Конченные. Все.
Родители уже сидят. Алана нет. А я — у алтаря. Жду. Смотрю в проход.
И вот она. Она.
Солнечный свет падает на неё, как будто небеса выбрали момент. Ангел. Мой ангел.
Идёт с Аланом. Конечно с ним. Он — её якорь, её защита. Пока.
Я это изменю, принцесса.
Все смотрят на неё. И я снова чувствую, как внутри всё начинает пылать.
Она моя.
Алан передаёт её мне. Не смотрит в глаза. Всё ещё зол. Переживёт. У него нет выбора.
Я беру её за руки. Она не смотрит на меня. Ни единого взгляда.
Священник говорит. Что-то говорит. Я его не слышу.
— Господин, клятвы.
— Пусть первая это сделает моя жена.
Она поднимает голову. Подходит ближе. Я наклоняюсь, чтобы услышать.
И то, что она говорит...
— Я буду проклинать каждый день в этом браке. Буду ненавидеть тебя. И никогда не упущу шанс сбежать от тебя... и от твоего мира.
Она целует меня в щёку и отходит.
Адреналин.Смесь ярости и желания.
Я улыбаюсь. Готов сожрать её прямо здесь.
— Я обещаю доводить тебя каждый день. Трахать тебя так, что ты забудешь, как дышать. Каждый раз, когда ты убежишь — я найду тебя. Я верну тебя обратно, моя принцесса. Я буду твоей тенью.
Подхожу, беру её лицо в ладони. Впиваюсь в её губы.
Жёстко. Голодно. Без предупреждений. Пробую вкус её ненависти и её дрожи.
Она стоит как вкопанная. Не отвечает.
Но это только начало, принцесса
Прошло полчаса после церемонии. Один за другим подходят гости, поздравляют, желают, жмут руки. Все заняты — кто болтает, кто танцует, кто ищет себе выгодное знакомство.
А она сидит в стороне. Моя принцесса. Усталая, без огня в глазах. Хочу подойти, но... проклятые гости.
Проходит час — ищу взглядом — её нет.
Слава богу, мы устроили всё во дворе — я знаю этот дом лучше, чем самого себя. Она далеко не уйдёт.
Захожу внутрь — и сразу слышу шаги.
— Поздравляю, милый. — слышу голос. Саманта.
Близко. Слишком близко.
— Что тебе нужно? — уже раздражённо.
— Хотела просто увидеть тебя. — она обвивает шею руками, целует в щёку. Н наглая и самодовольная, как всегда.
— Ты... — не успеваю договорить.
Звук стекла. Громкий. Как удар в грудь.
Оборачиваюсь — Малия. Стоит на лестнице. Глаза в точке, в которой Саманта всё ещё держит меня за шею.
Она опускается, чтобы поднять то, что уронила. Стон. Порез. Кровь.
Отталкиваю Саманту и бегу к ней. Она стоит, держит руку в стороне, чтоб не испачкать платье.
Порез глубокий.
— Малия... — беру её за руку.
Врезает мне пощёчину. С такой силой, что я реально отшатываюсь.
— Ты, блядь, с утра чуть не задушил меня из-за следа на шее — а сам, в день свадьбы, трахаешь шмару? У нас был договор, урод ты конченный!
— Ты только что меня ударила? Ты, блядь, охуела?!
Вскипаю. Хватаю за руку, тащу наверх. Толкаю в комнату — она падает на пол. Дыхание тяжёлое, вены на шее пульсируют.
— Я смотрю, ты в себя поверила. "Договор", блядь. Думаешь, можешь мне указывать?
Шагаю к ней. Она отползает назад, платье мешает. Кровь всё ещё идёт. Но она даже не смотрит на руку.
— Хочешь договор? Я могу прямо сейчас трахнуть тебя. А потом — прямо перед тобой, её. И что ты мне сделаешь?
Ору как бешеный. Всё внутри рвётся. От обиды. От боли. От желания.
— Делай тогда! — кричит она. — Давай, иди трахай. Мужиком станешь, если сделаешь, урод.
Она смотрит на меня с ненавистью. Грудь ходит вверх-вниз. На платье — кровь.
Молчит.
Я в ярости. Но не могу. Не могу дотронуться.
— Я сделаю. А ты будешь смотреть. — бросаю ей и вылетаю из комнаты.