глава 23
Леон стоял, сжимая кулаки. Злость бушевала в нём на пределе. Но, конечно же, не только на неё, а почему-то и на себя. Почему он не может её оставить? Не может причинить вред или хотя бы сказать, чтобы не прикасалась?
Она ведь прекрасно знает, что нельзя, но всё равно делает, потому что понимает: мужчина ничего не скажет в ответ. Ему уже, как никак, почти 36. Ему гребаных 36 лет, а он ведёт себя как маленький мальчик. Ему так не нравится.
Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на своих парней. Они стояли неподалёку, не снимая маски, ждали следующего приказа своего капитана отряда. Но так как Леон был настолько зол, чтобы отдавать наказы, он просто рыкнул на них на эмоциях:
— Что встали? Бегом за работу!
В такие моменты его боялась даже дворовая собака. Если видишь Леона злым, это значит, что пока что трогать его не нужно. Конечно, не каждый соблюдал эти правила, но это не значит, что не знал.
Мужчина разжал бумагу в руках. Теперь она была помятой, немного испорченной, но всё такой же читабельной, как и тогда.
«Ада хотела эти документы, но не забрала. Посмотрит, конечно» — подумал Леон.
Его губы сжались, и он пошёл проводить дальше свою миссию. Он взял рацию и сделал глубокий вдох, прежде чем включить её, чтобы не наорать на человека, к которому сейчас была привязана радиоволна:
— Я нашёл документы. Не знаю, насколько они нам помогут, но пусть будут. Конец связи.
В ответ никто ничего не ответил. Леон аж посмотрел на то, кому были адресованы эти слова. Радиоволна стояла на 3 и 4 позиции, которые были отведены для Джилл и Криса. Сейчас же они молчали.
«Понятно, решили снова позажиматься где-то» — мелькнуло в уме Леона, и он сразу же зажмурился.
Тупые мысли приходят в самый разгар его драмы. Конечно, как всегда. Они не будут зажиматься, пока на улицах идёт опасность, особенно с учётом того, что они пошли в разные стороны. Если с ними что-то случилось — это ужасно. Но если они сейчас с кем-то сражаются — не лучше.
Мужчина прошёл вперёд и повёл отряд дальше. Перед выходом он три раза оповестил всех о правилах безопасности на учебных, а также не учебных инстанциях. Всё равно, рано или поздно кто-то забудет.
Но разум... Он не понимал, каким чёртовым лешим он постоянно попадает на неё. Постоянно. Какая миссия подряд? Это просто несправедливо.
На заднем фоне Леон услышал какой-то шум, а также приглушённый писк.
На инстинкте мужчина повернулся, осматривая поле, откуда раздался звук. Руки сами схватили оружие и направили пистолет прямо на монстра, который схватил парня за ноги. Раздались громкие выстрелы, а затем удар. Парень с перепугу отскочил от того места, тоже хватая оружие, выпавшее из рук.
Леон подошёл к нему, начав осматривать... Может быть, он и вправду был цел, но ему как капитану нужно было удостовериться. Конечно, мужчина не думал, что парень заражён, его не успели ни укусить, ни даже зацепить не тем местом.
Но с учётом того, что они до сих пор нормально не разобрались, как работает вирус, это было более чем опасно.
Парень сразу же принял стойку смирно, пока Леон ходил вокруг. Его глаза бегали по экипировке, а затем рука легла на плечо:
— Я же говорил, что нужно проверять углы, детка — произнёс он, отходя.
Такие слова повергли парня в шок, может, он даже покраснел под маской, но этого уже никто не видел. Его взгляд скользнул по массивной фигуре Леона, а затем он кашлянул, будто бы не слышал этого.
Леон любил так подкалывать своих, но только если они сами на это согласны. Он всегда предупреждал, что его друзьям не нравятся его шутки, так что теперь он отыгрывается на том, как его отряд на это реагирует.
Обычно это вызывает смешки, может, ступор, а может, даже дикий смех от стыда или неловкости. Леон такое умел, поверьте.
Сейчас он старался шутить не просто так, а чтобы хоть как-то разрядить обстановку и прийти в нужный для него тонус, как это он обычно и делает.
Сначала злится на всё, а потом смеётся, потому что вновь приходит старый Леон и берётся за дело.
Остановившись у развилки на три улицы, мужчина повернулся к отряду и условно разделил их на три группы, чтобы каждый шёл своей дорогой.
Первым делом каждый настроил рации так, чтобы как только они слышали голос Леона или хотели что-то передать, попадали на его волну под номером 2.
Затем перезарядили всё оружие и поправили экипировку. Леон строго наблюдал за этим, так как к безопасности своего спецназа относился, как вы помните, серьёзно. Он даже подошёл к каждому и проверил, всё ли они осмотрели, прежде чем отправлять их на разделение.
— Все услышали указания, или для кого-то повторить? — спросил Леон, стоя перед всей командой.
Каждый кивнул, соглашаясь с его словами. Леон показал каждому, кто куда идёт, и сказал: всё, что может пригодиться, забираем, ничего не уходит без его ведома.
Свою часть, которую он поведёт по прямой, он сразу же показал и кивнул идти за ним.
Шаги медленно стали отдаляться. Теперь они остались маленькой группой, которая быстро двигалась по своему маршруту. В этой группке было всего шесть человек, включая самого Леона.
Он уже не первый раз так разделял свою группу, а значит, мог на них положиться. Хотя бы чуть-чуть.
Осматривая территорию, Леон иногда поглядывал на рацию. Каким бы он ни был капитаном отряда, в нём всё так же оставалась человечность. Он переживал за них, как за родных. Они уже немало прошли вместе, а так просто оставлять их он ненавидел.
Он переключился на радиоволну 3 и включил рацию:
— Джилл, у вас всё в порядке? — спросил Леон и сразу же отключился, чтобы не перебить волну других.
Ответа вновь не поступило. Это было явно не к добру. Он переключился на линию Криса и точно так же повторил свои слова, но и тут не было ответа.
Оставалась лишь одна линия, которая могла бы ему быть доступной всегда — Клэр.
Она, скорее всего, как всегда не спала и сидела возле своих записей и рации, ожидая какого-нибудь ответа. Леон переключился на линию 1.
— Клэр, как связь? — спросил он, пока его часть спецназа проверяла всё вокруг.
— Отлично. Что-нибудь нашли? — спросила она через несколько секунд с треском.
— Да, документы. Но у меня другой вопрос: как давно Крис и Джилл выходили на связь?
— Джилл не выходила, а вот Крис немного ранее говорил... что остался один. Отряда «Дельта» больше нет.
Леон аж замер. Он отошёл на приличное расстояние, чтобы никто не слышал их разговора, будто бы это обычный телефон, а не рация за несколько километров.
— В каком смысле «больше нет»? Мы же буквально час назад были все вместе!
— Не знаю, Леон. Сказал, что что-то переубивало всех, что сам не понимает... Остался один, отказался от дополнительного отряда.
— Блять... — только и выдал Леон.
Он знал, какой Крис упрямый, но не мог не сказать, что понимает, почему он так делает. Он просто не хочет, чтобы было ещё больше жертв, и вывезет всё сам. Как идиот, будет бегать, пока не переубивает всех, лишь бы не показать, что ему нужна помощь.
— Леон, что за документы? — спросила Клэр следом.
— Регистрация какого-то препарата. Название — «Фриколизол». Записывай состав: парацетамол, ментол, ибупрофен, аскорбиновая кислота, а также... маролирон.
— Что-что? — переспросила Клэр.
— Маролирон! — повторил он громче.
— Хорошо, мы всё проверим. Но для нормальной экспертизы нам потребуются сами препараты под этим именем. Найдите их и возвращайтесь. Если найдёте Криса и Джилл — желательно передать им и забрать. Конец связи.
— Попробуй до ни... Чёрт!
Леон резко отскочил, прерывая связь, и начал стрелять. Последнее, что услышала Клэр, — это громкие выстрелы. Может, она даже вздрогнула от такой неожиданности, ведь разговор не был похож на то, что в нём сейчас присутствовала какая-то опасность.
Леон в это время совсем потерял бдительность. Почему его спецназ ничего не крикнул? Он не понимал.
Он быстро перекатывался с боку на бок, чтобы мутация, которая на них напала, не попала прямо в него.
Она выпускала изо рта какой-то яд, будто бы это дракон, а не мерзкое существо на четырёх лапах. Его слюна капала на одежду, от чего хотелось блевать. Но уж очень некультурно будет блевануть прямо на названного гостя.
Ярко-фиолетовые глаза мутации смотрели на него хищным взглядом. Оно не дышало, но будто бы выпускало холодные порывы из своего вонючего рта. Противно становилось в два раза больше, особенно когда оно прижало Леона к полу.
У него не было цели, как думал бы Леон. Оно просто хотело его убить, чего бы ему это ни стоило. Оно жаждало крови, желало её так сильно, что готово было раздавить его в своих скользких руках.
Когда Леон смог подняться на ноги, он чуть ли не бегом попытался избежать столкновения со стеной. Он крикнул всем стрелять, но никто не отвечал.
«Блять, у меня сегодня какие-то слуховые недомогания или что?» — подумал Леон, тяжело дыша.
Его тело медленно начинало уставать под напором мутации. Мужчина на секунду повернул голову в сторону спецназа, но их тела неестественно лежали на асфальте.
Кажется, Леон в этот момент побледнел, увидев эту картину, и выстрелил существу прямо в лицо, куда попал. Его дело сейчас — главное, чтобы самому не умереть в этом месте.
Эти мутации перестали быть такими лёгкими. Убиваются только в том случае, если попадёшь в правильное место.
Но, как и в случае с Крисом, нормального места не было.
Он сам не понял, каким образом смог убить это существо, если правда убил. Оно просто рухнуло на пол и лежало бездыханное.
Он, вдыхая воздух через рот, смотрел на это и не мог понять, каким образом в детстве подумал стать полицейским, а потом ещё и агентом. Странный выбор профессии.
Мужчина выпрямился не сразу, его тело хрустнуло в районе спины, и только потом он пошёл в сторону спецназа.
Ему не привиделось. Они лежали неестественно ровно на полу, будто бы под влиянием чего-то. Может, они успели нахвататься этого яда, а может, и нет.
Но их глаза были широко открыты, а изо рта медленно текла струйка крови.
— Пиздец, блять... — только и смог выдавить из себя мужчина, выдохнув и глядя на это.
Он не смог заметить, что что-то идёт не так. Он вновь подвёл. Или вновь не смог уследить. Он каждый раз говорил себе быть внимательнее, а теперь не смог даже уберечь их таким глупым способом убийства.
Он сжал пистолет в руках и присел над одним мужчиной, осматривая его, будто бы мог найти причину смерти. Но всё было без толку. Ему уже не было важно, лишь бы он умер безболезненно, ведь криков не было.
Леон взял рацию и переключился на нужную радиоволну:
— Отряд три, вы меня слышите? — спросил он. — Отряд один?
Челюсть Леона напряглась. Он уже понимал всё и без слов.
Рация ушла обратно в карман, а ствол был наготове. Он обернулся к мутации и вставил в неё со злости нож, хотя... понимал, что это уже ничему не поможет.
Неужели так глупо был слит сразу весь его отряд? Может, это та же самая мутация, что убила отряд Криса? Почему все стали такими тупыми и не смогли себя защитить?
Это он не защитил.
Мысли глодали Леона. Может, он ошибается, а может, и нет, но это будет ещё одна миссия, которая его знатно пошатает. Не физически, а эмоционально — уж точно.
У него просто не останется выбора: идти одному или разворачиваться. Он не трус, который не сможет один.
Все эти годы он ходил один, а тут не сможет? Сможет. Но теперь, когда его голова забита не тем, чем нужно, будет только сложнее сосредоточиться на выполнении миссии.
Крис и Джилл не отвечают. Отряды тоже. Будто бы он вообще остался один на весь город и пытается не заразиться.
Он вытёр об себя противную кровь этого существа и спрятал нож обратно. Теперь ему предстояла долгая разведка, чтобы найти тот препарат, который им нужен.
От миссии не прошло ещё и дня, а они уже как собаки не смогли ничего сделать.
Он не хотел расстраивать Клэр, не хотел говорить, что он тоже остался один, будто бы обжигая её надежду на то, что он ещё может что-то сделать...
Ей тоже сейчас приходится нелегко. Друзья на миссии, брат не отвечает, остался один, а тут ещё и он со своими новостями.
Нет. Сначала он найдёт препарат. Потом придёт, найдёт остальных, сможет что-то сделать.
Но что говорить тем, чьи мужья и сыновья погибли? Он ненавидел эту часть — смотреть, как родственники плачут, и ничего не можешь сделать.
Леон чувствовал себя омерзительно. И не потому что знал, что так будет. А потому что знал: кто-то точно скажет, что он не уберёг.
И ему станет хуже.
Намного хуже.