Эпилог
На следующий день Саша проспал до одиннадцати, и проснулся с ощущением того, что все события минувшего дня были сном, что ему только предстоит войти в дурацкий лабиринт. Он спустился в Большой Зал и увидел Седрика, махавшего со стороны стола Хаффлпаффа. Это было очень и очень странно: осознавать, что этот веселый, улыбчивый пацан должен быть мертв. В этот самый миг Седрика Диггори уже не должно было существовать.
— Ты чего? — Грейнджер села рядом за стол и толкнула его в бок.
— Странное чувство, — протянул Саша, найдя в себе силы отвернуться от Диггори. — Птиц, понимаешь, он должен быть мертв. А он смеется и улыбается.
— Ну, ты же исправил ошибку, — Гермиона пожала плечами и положила в свою тарелку кусок пудинга.
— А если это не было ошибкой? Если это не надо было исправлять?
— Не нагнетай, — отмахнулась Гермиона. — Ты спас жизнь. Целую жизнь, понимаешь? Это в любом случае достойный поступок. Так что ешь и не задумывайся об этом.
Только Саша собрался последовать ее совету, как со своего места поднялся Дамблдор, и все взоры устремились к нему.
— Мы прожили чрезвычайно интересный, полный событий год, — провозгласил директор. — Мы нашли много новых друзей, мы узнали своих старых знакомцев с неожиданной стороны. Пришло время подвести итоги.
Воцарилась гробовая тишина.
— Как вы все видели, к Кубку Огня первым притронулся Гарри Поттер. И, несмотря на тот небольшой переполох, который устроил нам Кубок, мистер Поттер с нами и пребывает в добром здравии, а потому позвольте взять на себя ответственность и поздравить мистера Гарри Поттера с победой в Турнире Трех Волшебников!
Грянул гром аплодисментов. Гриффиндорцы взревели, Хаффлпаффцы расхохотались и захлопали, Рэйвенкло зазвенели бокалами. Студенты Шармбатона выпустили в Сашину сторону стайку мерцающих бабочек, а Дурмстранцы так резко грохнули по полу своими палицами, что на столах подпрыгнула посуда. Лишь Слизеринский стол безмолвствовал. Саша перехватил взгляд Малфоя. В нем явно читалось разочарование. Наверняка они с папашей уже успели связаться, и теперь Драко знал, что Саша должен был прибыть в Хогвартс мертвым. Представить, как рвал и метал Волдеморт, Саша не мог, но Снейп, целый и невредимый, восседал на своем месте. Правда, Каркарова не было видно. Саша поднялся и побрел к преподавательскому столу, где его уже ждал Дамблдор с призовыми галеонами.
— А почему вы? — шепотом спросил Саша. — Где Фадж и Бэгмен?
— Долгая история. Расскажу после обеда, — шепнул Дамблдор и подмигнул.
— Спасибо, — проговорил Саша, и зал резко замолк. Наверняка от него ждали благодарственной речи или чего-то в этом роде. — Большое спасибо. Я не готовил какой-то особенной речи, я просто хочу сказать… Все было круто. Я познакомился с прекрасными людьми, с которыми мне пришлось соревноваться. Любой из них заслуживает этой награды так же, как и я, а возможно и больше. Спасибо тем, кто поддерживал меня в этот нелегкий год. Берегите себя, вы все.
Он спрыгнул с помоста и пошел обратно к Гриффиндорскому столу, а зал снова разразился аплодисментами.
— Но и это еще не все, — произнес Дамблдор с таким задором, словно у него было еще по мешку галеонов для каждого студента. — Наше соревнование факультетов никто не отменял. И я рад сообщить вам, что в этом году разрыв в баллах был так мал, что у нас три места. На третьем месте Рейвенкло и Слизерин, у которых по четыреста десять очков.
Слизерин и Рейвенкло захлопали.
— На втором месте Гриффиндор, у которых четыреста двадцать очков.
— Спорим, роль сыграли те десять баллов, которые третьего дня сняли с Малфоя в библиотеке? — хихикнула Гермиона, пока Гриффиндорцы ликовали.
— Ну и на первом месте Хаффлпафф, набравший четыреста пятьдесят два очка!
Саша аплодировал, наверное, громче всех.
— Здорово, что им достался кубок школы, — улыбнулся Рон, когда они выходили из Большого Зала. — Вроде Седрику не так обидно.
— Чемпион, — Седрик нагнал их и теперь поздравлял Сашу.
— Я рад, что ваш факультет победил. Это справедливо, — Саша пожал протянутую руку.
— Поздравляю, — к ним подошел Крам и пожал руки Седрику и Саше.
— Погоди, он же вроде… — Саша нахмурился.
— Империус, — покачал головой Седрик. — Его осматривал сам Дамблдор, и сказал, что кто-то наложил на Виктора Империус.
— Мне бы и в голову не пришло, — попробовал оправдаться Крам. — Даже Гермиона поначалу мне не верила, но поверила вашему директору.
— Кстати, — Саша вспомнил кое-что. — А где ваш Каркаров? Что-то не видно его.
— Сбежал ночью, — Виктор пожал плечами. — Мы проснулись, а его нет. Ну ничего, у нас есть старший по корпусу.
— А как вы домой-то? — поинтересовался Рон.
— Каркаров даже не управлял кораблем. Все решал старший по корпусу, а мы выполняли его команды. Так что без него мы справимся. Пойдете нас провожать?
Все кивнули.
После обеда и впрямь отбывали гости, и прощание чуточку подзатянулось. Саше хотелось, чтобы все поскорее уехали, потому что проводы отнимали время у Дамблдора, а Саше нужно было кое о чем с ним побеседовать.
— Так все же, — он подкрался к директору, смотревшему, как Дурмстрангцы грузятся на свой корабль. — Где Бэгмен и Фадж?
— Людо исчез в неизвестном направлении. Фадж отбыл еще вчера вечером. Ему нужно проверить те слова Крауча, которые не вызывают сомнений.
— Это какие же?
— Например то, что Берта Джоркинс, пропавшая сотрудница Министерства, была убита Питером Петтигрю в Албании, куда она направилась в отпуск. Вот откуда они узнали о том, что сын Крауча жив и о том, что в Хогвартсе будет Турнир. Берта проболталась.
— Жаль, — Саша поджал губы. — Снейп был у Него?
— Да, — Дамблдор понизил голос. — И весьма вовремя появился, стоит отметить. В разгар празднества по поводу твоей безвременной кончины. Когда же Северус сообщил, что ты вернулся живым, они устроили совещание. Насколько я понял, Лорд собирает старые силы и поднимает старые связи. У нас есть год отсрочки, пока они будут в подполье. Нам нужно выступить открыто, нужно рассказать людям, что Волдеморт вернулся, хоть Фадж и не считает это правдой.
— Нет, сэр, — Саша покачал головой. — Нам тоже стоит уйти в подполье. Открытое выступление против линии правительства может дорогого вам стоить. Пускай Фадж рассказывает, что никакого Лорда нет. Пускай. Мы будем вести подпольную борьбу. Мы не переубедим всех сразу без веских улик. У нас нет ни единого трупа, кроме Берты. Но Албания, знаете ли… Это мог быть кто угодно, не только Пожиратели.
— Ты говоришь страшные вещи, — Дамблдор нахмурился.
— Я пытаюсь понять ход мыслей Фаджа. Заявите сейчас, что Лорд вернулся — и начнется паника. Естественно, что Фаджа захотят сместить. А он будет в свою очередь цепляться за власть. Как бы он не решил, что наши заявления — это провокация с целью пошатнуть его рейтинги. Нет, мы должны вести подпольную борьбу.
— Поговорим об этом на каникулах, — кивнул Дамблдор. — Мне нужно обдумать твои слова.
Наконец, Дурмстрангский корабль отчалил, а карета Шармбатона поднялась в воздух. Студенты Хогвартса еще немного постояли на улице и побрели в замок, за вещами.
В купе набились все вместе: Саша с Джинни, Гермиона, Рон, Фред и Джордж.
— А Бэгмен-то бежал, — протянул Фред. — Хорошо, что Сириус успел выбить из него наши деньги.
— Да, — кивнул Джордж. — Он нам писал потом, Сириус, говорил, у Бэгмена какие-то проблемы с гоблинами. Впрочем, это уже проблемы Бэгмена.
— Выйдем? — предложил Саша, и близнецы выскользнули за ним из купе.
— Я тут подумал, — начал он, глядя на проносящиеся за окном поля и луга. — Куда мне столько денег? Тысяча галеонов, ребят, это ж застрелиться и не жить. В-общем, я решил стать вашим инвестором, как и Сириус. Напомните, какую долю вы собирались ему предложить?
— Три процента, — ответил Джордж. — Он пытался отказаться, но я настоял.
— Отлично. Я согласен на пять в перспективе открытия, а мешок с тысячей галеонов ваш уже сегодня.
Близнецы издали вопль и принялись обнимать Сашу.
— Чего кричите? — из купе высунулась Гермиона, и близнецы бросились обнимать еще и ее.
— Ну вас, глупые, — она еле вырвалась из объятий братьев и подошла к Саше. — Как ты?
Он опустил взгляд и принялся рассматривать свои руки.
— Грейнджер, — пораженно прошептал он, зацепившись взглядом за одну деталь, — посмотри.
— Ну, твои руки, — Гермиона недоуменно пожала плечами. — Не вижу повода для беспокойства.
— А я вижу. Когда я шел на Третий тур, я засмотрелся на свои руки. И они были чистыми, — сообщил Саша. — А теперь посмотри внимательно. Что ты видишь?
— Шрам, — пробормотала Грейнджер. — Будто бы от ожога.
— Так и есть, — Саша кивнул. — Мне было пять, мы со старшим братом бесились и я на спор засунул руку в электрокамин.
— Разве Дадли старше тебя? — она нахмурилась.
— Я говорю не про Дадли. Я про своего настоящего брата. В моей реальности. В старой жизни. Птиц, ты понимаешь, что это значит?
Гермиона смотрела на Сашу с приоткрытым ртом.
— И твои глаза, — прошептала она. — Они были зелеными, а теперь у них появился коричневый оттенок. Получается, ты становишься собой?
— Да, — Саша снова посмотрел на некрасивый шрам от ожога.
— Но тебе нельзя, — если ты сейчас станешь собой, то потом, когда вы с настоящим Гарри поменяетесь, могут быть некоторые трудности.
— Я о том же, Птиц.
Они замолчали, глядя на мелькающие за окном деревья.
— Надо пережить это чертову неделю. Если повезет, потом попаду на Гриммо. Там хорошая библиотека, может удастся что-то выяснить.
— Не переживай, Гарри, — Грейнджер сжала его плечо пальцами. — Все будет хорошо. Мы справимся.
Саша искренне хотел, чтобы ее слова оказались правдой.