Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Утро вторника было туманным, и на Истории Магии Саша отчаянно зевал, пытаясь уследить за нитью рассуждений профессора Биннса. Этим, похоже, был занят только он один. Внимание всех его соучеников было приковано к его же скромной персоне. Многие смотрели на него с подозрением, часть – как на смертельно больного, и только Малфой со своей компанией были откровенно враждебно настроены. Впрочем, в этом-то ничего нового не было. А вот то, что Грейнджер отпросилась у профессора Биннса и куда-то убежала вместо урока, было странным, очень странным. Саша попытался вернуться мыслями к войнам великанов, но это было очень тяжело. Еще и невероятная головная боль, не дававшая ему покоя еще с ночи, усиливалась с каждой секундой, и Саша был близок к тому, чтобы тоже отпроситься и сходить к мадам Помфри за каким-нибудь зельем. Под конец занятия он чувствовал себя выжатым, и потому принялся высматривать в толпе знакомые лица.

— Гринграсс, — слабо окликнул он. — Эй, Дафна.

Девочка, шедшая в компании Малфоя и Паркинсон, обернулась и смерила его безразличным взглядом.

— Дафна? — Малфой презрительно посмотрел на нее. — Ты общаешься с этим слизняком?

— Гринграсс, передай, пожалуйста, профессору Вектор, что я опоздаю. Мне срочно надо в Больничное Крыло, — выпалил Саша и, заметив выражение лица Дафны, торопливо добавил, — с меня шоколадка.

Презрительная гримаса на лице Дафны сменилась вежливой улыбкой, и Гринграсс кивнула.

— Ладно, передам, — бросила она, не обращая внимания на недовольное шипение Малфоя и фырканье Паркинсон. 

В Больничное Крыло Саша вошел, держась за стенку. 

— Опять мигрень, Поттер? — уставшим голосом спросила мадам Помфри.

— Да, с ночи еще, — пробормотал Саша, стараясь не делать резких движений.— Дайте, пожалуйста, какое-то зелье. 

— Зелье, Поттер? Нет уж, я оставлю вас на больничном, — мадам Помфри указала на ближайшую кровать. — И я обязана поставить в известность директора.

С этими словами мадам Помфри вышла и закрыла Больничное Крыло снаружи, фактически заперев Сашу. 

— Да что ж за дрянь, — простонал Саша и подошел к стойке с зельями, желая самостоятельно найти нужное.

Он перерыл множество склянок, когда дверь Больничного Крыла распахнулась, и на пороге появился Дамблдор в сопровождении мадам Помфри.

— У мальчика частые мигрени, — вещала она.

— Друг мой, — Дамблдор посмотрел на Сашу поверх очков, — вы понимаете, с чем это может быть связано?

— Ох, даже не знаю, — Саша подавил в себе желание скептически фыркнуть, — может, с тем, что профессор Грюм постоянно ломится в мою голову? Или с тем, о чем вы прекрасно знаете? Или кто-то позавидовал Чемпионству, от которого я, напомню, отказался, и наложил на меня проклятие постоянной мигрени? 

— Поппи, дайте ему необходимую микстуру. Поттер, вы отправитесь со мной.
Прозвучало это так, как будто Дамблдор забирал его как минимум на расстрел, но поделать Саша ничего не мог.

В кабинете у Дамблдора было непривычно тихо. Обычно в рамах переговаривались портреты прежних директоров, на своей жердочке клекотал феникс, а разные приборы, расставленные на столиках, тихо жужжали. Однако в этот раз тишина стояла просто-таки гробовая.

— Не далее, чем сегодня утром, — начал Дамблдор, — у меня был профессор Грюм. Он уверен, что твой отказ от участия в Турнире Трех Волшебников ничем хорошим не кончится и уверен, что ты должен выйти на поле сам.

— А какое Грюму дело? — Саша поморщился. Голова потихоньку переставала болеть, но до полного выздоровления еще было долго. — Он так рьяно заставляет меня участвовать, как будто в этом есть его интерес.

— Профессор Грюм — опытный аврор, друг мой. И он представляет себе последствия невыполнения магических контрактов, — Дамблдор вздохнул и посмотрел на Сашу поверх очков. — Особенно для такого, как вы. 

— Но я несовершеннолетний, — Саша почувствовал, что начинает злиться. — Я не мог заключить этот контракт.

— Для всех — да, — Дамблдор кивнул. — Но мы с вами оба знаем, что ваше сознание — совершеннолетнее. Кубок Огня не смотрит на возраст тела, и поэтому он воспринял вас, как взрослого человека. Я поражаюсь вашей догадливости.

— Да не кидал я ничего в этот чертов Кубок! — вскричал Саша. — Больно надо! Я хотел отдохнуть от всяких событий в этом году. Что я, не человек что ли?

Дамблдор выглядел изумленным.

— Не верите? — Саша вздохнул. — Да хоть в голову ко мне влезьте и посмотрите, что я к Кубку и близко не подходил. 

— В голову я к вам лезть не буду, — тихо ответил Дамблдор. — Но если вы настаиваете, можете поделиться своей памятью самостоятельно. 

Пришла Сашина очередь смотреть с удивлением.

— А так можно, да? И вы мне после этого поверите? И заставите поверить остальных?

— Заставить я не могу, — профессор покачал головой, — но если я увижу подтверждение ваших слов, я всецело буду на вашей стороне.

— По рукам, — удовлетворенно кивнул Саша. — Что делать надо?

Дамблдор достал палочку и приставил ее к Сашиному виску. 

— Просто постарайтесь воскресить в памяти тот день, когда все кидали имена в Кубок. 

Саша прикрыл глаза, и картины того проклятого дня сами собой замелькали перед глазами, а от палочки Дамблдора разлилось приятное тепло. 

— И что это получилось? — спросил Саша, глядя на то, как Дамблдор сбрасывает с палочки легкие серебристые нити в какую-то чашу.

— Это — ваши воспоминания, — пояснил директор. — Теперь я могу посмотреть вашими глазами на тот день, когда Кубок делал свой выбор.

— Классная штука! — Саше в голову пришла гениальнейшая идея. — А нельзя так выдернуть воспоминания из прошлой жизни? И посмотреть, что там было в тех фильмах, ну, про нашу нынешнюю реальность?

— Это будет очень сложно, — Дамблдор покачал головой. — Во-первых, эти воспоминания уже достаточно старые, и мне придется досконально изучить вашу память, чтобы их извлечь. А, как вы помните по урокам профессора Грюма, вы и ментальная магия несовместимы. Во-вторых, ваше внимание никогда не концентрировалось на тех фильмах и книгах, поэтому в лучшем случае мы получим размытое пятно и отдельные картинки, обрывочные настолько, что я не вижу смысла мучить вас ради них.

— Вот засада, — протянул Саша. — И кстати, давно хотел спросить: профессор Грюм применяет к нам заклинание Империус. Это противозаконно, насколько я помню. Почему его никто не накажет?

— Он делает это в учебных целях, друг мой. Что-то грядет, что-то надвигается, и всем нам лучше быть настороже. К тому же, — он улыбнулся, — я всецело доверяю профессору Грюму. Это не тот человек, который способен навредить детям. 

Саша нахмурился. Рассказ о Грюме, неспособном навредить детям, никак не вязался с недавней стычкой в вестибюле, во время которой профессор практически заставлял Сашу участвовать в Турнире. Впрочем, Саша решил не говорить об этом сейчас. Он хотел дождаться хотя бы того момента, когда Дамблдор просмотрит его воспоминания и снимет с него все подозрения. 

— Я пойду, пожалуй, — сказал Саша, пятясь к выходу, — я и так безобразнейшим образом опоздал на Нумерологию.

— Да-да, друг мой, до встречи, — рассеянно кивнул Дамблдор и повернулся к чаше, в которой плавали Сашины воспоминания. 
Уже закрывая за собой дверь, Саша увидел, как профессор опускает в чашу голову. 

На Нумерологию Саша пришел уже почти перед концом урока. 

— Могли бы уже и не приходить, Поттер, — профессор Вектор смерила его свирепым взглядом. — Тем более что вам нужно готовиться к Турниру.

— Простите, профессор, но на Турнир я иду в качестве зрителя, — учтиво возразил Саша. — И мне ужасно стыдно за опоздание. Я готов выполнить любую дополнительную работу, которую вы мне поручите. 

— Хорошо, Поттер, — профессор Вектор свела брови к переносице, и теперь напоминала ястреба, увидевшего добычу. Во всяком случае объем реферата, который она поручила выполнить, был невероятным.

— Да тебе всю неделю без сна надо промучиться, чтоб его сделать! — возмущалась Грейнджер, когда они спускались на обед.

— Кстати, а ты чего Биннса пропустила? Тоже заболела?

—Я? Мне, — Грейнджер замялась, — я тебе потом расскажу. И уверена, ты еще будешь мне благодарен. 

— Ну что, Гермиона? — Джинни возникла, как чертик из табакерки. — Все получилось?

— Да, он почти милый, — Грейнджер улыбнулась.

— Кто милый, черт возьми? — вспылил Саша. — Что тут происходит?

— Надеюсь, что нам это не понадобится, — Джинни, казалось, не обращала внимания на его присутствие. 

— Ну ладно, интриганки, я с вами потом поговорю, — пригрозил Саша, и девчонки хихикнули. — Давайте уже обедать.

Они расселись за столом, но поесть им спокойно не дали.

— Поттер, все Чемпионы уже ушли, — МакГонагалл нависала над Сашей, как туча. 

— Я искренне желаю им удачи, — кивнул он и отправил в рот кусок пудинга. 

— Поттер, вас уже ждут в палатке! — МакГонагалл была неумолима, но и Саша не собирался сдаваться.

— Простите, профессор, но я не участвую. И я говорил об этом уже раз десять, если не двадцать. Поэтому нашим Чемпионам придется обойтись без меня.

МакГонагалл вздохнула, пробормотала что-то про Джеймса и семейные черты характера, после чего отправилась восвояси. Джинни и Гермиона смерили его неодобрительными взглядами, но промолчали.

— Гарри, ты заигрываешься, — покачала головой Грейнджер, но Сашина совесть молчала. И даже появление Бэгмена не смогло ее пробудить.

— Гарри, ты почему еще здесь? Все давно в палатке! — розовощекий Бэгмен разве что не подпрыгивал на месте. — Давай, нас все ждут.

— Лично меня там никто не ждет, и я, пожалуй, не стану их разочаровывать. Понаблюдаю с трибуны, сэр. Я болею за Седрика. 

— Но Гарри, — Бэгмен выглядел разочарованным. 

— Кстати, мистер Бэгмен, сэр, — обманчиво ласково проговорил Саша, — мой крестный, Сириус Блэк с вами не разговаривал о моем участии в Турнире?

Бэгмен тихо крякнул и поспешил к выходу из зала. 

— Ох, Гарри, мне кажется, что добром это не кончится, — Джинни тихо вздохнула.

— Что, Поттер, струсил? — Малфой нагнал Сашу и девчонок уже по пути на трибуны. — Запаниковал?

— Просто играю честно, если ты знаешь, что значит это слово, — Саша усмехнулся. — Хотя о чем это я? 

Малфой скрипнул зубами и хотел еще что-то сказать, но дорожка, ведущая к трибунам, как раз разветвлялась, и Малфою пришлось идти в свой сектор в то время как Саша с девчонками направились в Гриффиндорский. 

Сириус уже ждал их на первом ряду. 

— Ты что, с утра тут сидел? 

— Вроде того, — хмыкнул Сириус. — Позавтракал, прибежал сюда, обернулся псом. Классная штука — шерсть. 

— Добрый-добрый-добрый день! — магически усиленный голос Бэгмена разнесся над трибунами, и разговор пришлось спешно свернуть. — Добро пожаловать на первый этап Турнира Трех Волшебников! Первым выступает Седрик Диггори, Хогвартс! За ним — Флер Делакур, Шармбатон. Затем — Виктор Крам, Дурмстранг. И закрывает сегодняшний этап Гарри Поттер, Хогвартс.

— Я протестую! – Саша вскочил и махнул кулаком в сторону судейской трибуны. — Я отказался! 

Впрочем, в общем гомоне его голос остался неуслышанным. 

— Как вы успели заметить, сегодня наши Чемпионы должны сразиться с очень суровым противником! — продолжал Бэгмен, и все взгляды устремились к возведенному на стадионе загону. 

— Интересно, что это? — прокричал Саша в ухо Джинни, пытаясь заглушить голос Бэгмена. — Спорим, Хагридовы соплохвосты?

Над полем прокатился ропот, а Джинни вместо ответа коротко пискнула и вцепилась в Сашину руку. Саша повернулся в сторону поля и обмер: в загон вползал настоящий дракон.

— Как замечательно, что я не пошел на этот дурацкий Турнир, — пробормотал Саша и вытер рукавом мантии испарину, выступившую на лбу. 

— Седрик Диггори, Хогвартс! — провозгласил Бэгмен, и в следующий миг из палатки Чемпионов в загон вышел Седрик, бледный, как мел. Ноги его явно отказывались гнуться и вообще как-либо двигаться, и Саша его понимал. Диггори почти полз к своему противнику, как будто на эшафот. Хотя это и было эшафотом. 

— Мистеру Диггори предстоит забрать у дракона золотое яйцо, — вещал Бэгмен так безмятежно, словно в этом не было ничего сложного. — Дракониха-наседка, естественно, будет всеми силами охранять кладку. Итак, мы начинаем!

Словно по сигналу Седрик взмахнул палочкой, и ближайший к нему валун превратился в собаку, которая тут же оглушительно гавкнула и побежала к кладке. С замиранием сердца Саша наблюдал, как собака нарезает круги вокруг драконихи, пока та, наконец, не сорвалась с места, желая ухватить непрошеного гостя.

Седрик бегом бросился к кладке. Зрители на трибунах зашумели, и Саша сам издал торжествующий вопль, когда Седрик схватил яйцо. 
В следующую секунду рев дракона оглушил всех, а крики радости сменились дружным горестным стоном. Дракон, видимо, заметил Седрика боковым зрением, когда тот двигался уже обратно к палатке, и плюнул в беднягу пламенем. Диггори, охваченный огнем, упал навзничь, и из медицинской палатки со скрещенной палочкой и костью на брезентовой стенке тут же выстрелило какое-то заклятие. Тело Седрика поднялось в воздух и поплыло к палатке. С другой же стороны загона донеслись крики, и к драконихе подбежало четверо крупных парней, которые принялись усмирять разбушевавшуюся наседку. 

— Чарли! — взвизгнула Джинни и побледнела. — Гарри, там мой брат!

— Джинни, все будет хорошо, — Саша постарался ее утешить, — он работает с драконами не один год, он знает, что делать.

Это было правдой. Чарли и его сотрудники достаточно быстро усмирили дракона и вывели его из загона. Однако уже через полминуты, не более, в загон выполз другой. 

— Валлийский Зеленый, — прошептала Джинни, прижав руки ко рту и побледнев. Флер Делакур, вышедшая из палатки Чемпионов, выглядела не лучше. Бледнее обычного, она казалась почти прозрачной, и Саша даже подумал на миг, что легчайший поток ветра сможет сбить ее с ног. Дракон смотрел на Флер, изредка моргая янтарно-желтыми глазами, и чего-то ждал. Внезапно Флер подняла руку и застыла. Ветер трепал ее легкую мантию, путал тонкие волосы, даже сама Делакур качнулась. И, ко всеобщему изумлению, дракон тоже качнулся. А затем еще раз, и еще. 

— Как она сделала это без палочки? — пробормотал Саша и огляделся в поисках того, кто мог бы ответить на его вопрос.

— А ты на остальных посмотри, — насмешливо выплюнула Джинни. И впрямь, мужская половина зрителей тоже покачивалась вместе с Флер и драконом. Явись в тот момент Волдеморт собственной персоной, его бы никто не заметил. 

— Неужели она вейла? — спросил Саша, вспомнив, что точно такой же массовый психоз он наблюдал на Чемпионате мира по квиддичу.

— Похоже на то, — кивнула Гермиона, глядя, как Флер шаг за шагом подходит к кладке, не сводя глаз с дракона, как осторожно берет из гнезда золотое яйцо и пятится к палатке Чемпионов. Однако дракон, даже пребывая в трансе, оставался драконом. Он всхрапнул, и из приоткрытой пасти вырвался огонь. Юбка Флер вспыхнула. Делакур нелепо взмахнула руками и молниеносно достала палочку, но момент был разрушен. Зрители зашумели, спрашивая друг друга, что только что произошло и удивляясь тому, как они умудрились пропустить сие действо. Саша увидел, как на слизеринской трибуне Панси Паркинсон стукнула Малфоя кулачком в плечо. 

Флер потушила юбку водой из палочки, дракона сменили, и теперь посреди загона восседал Китайский Огненный Шар, к которому уже шел Виктор Крам. 

— Конъюктивус! — коротко выкрикнул он, и дракон взревел, очевидно, от боли. Он метался по загону, давил настоящие яйца, а среди всего этого, не мигая и не делая лишних движений уверенно шагал Крам. 

— Какой же он, — выдохнула Гермиона, — хладнокровный. 
Китайский Огненный Шар скрылся за забором загона, и на арене появился следующий дракон.

— А этот кому? — удивился Саша.

— Наверное, тебе,— прошептала Гермиона и тяжело сглотнула. 

— Венгерская Хвосторога, — пролепетала Джинни. — Это самый свирепый и опасный дракон. Гермиона!

— Сумка при мне, — быстро произнесла Грейнджер.

— Так, либо вы немедленно объясните, что тут происходит, либо…

Договорить Саша не смог. Он почувствовал, как все тело словно стянуло обручами и куда-то потащило. Ощущения напоминали то, как они с Дамблдором аппарировали перед Сашиным вторым курсом, вот только сейчас он видел все вокруг. Его просто тянуло будто невидимым магнитом в загон, прямиком в пасть к Хвостороге.

— Это что за дрянь? — недовольно воскликнул Саша, глядя на Хвосторогу.

— Как вы видите, магический контракт все равно исполняется, — с явным торжеством в голосе провозгласил Бэгмен. 

Хвосторога с подозрением посмотрела на Сашу, замершего перед ней, фыркнула дымом и отвернулась, видимо, приняв его за камень. И впрямь, было бы неплохо сейчас превратиться в кусок скалы, но он этого еще не умел. Как не умел и камни в собак превращать. Вейловской магией он тоже не владел, а заклятие, которым воспользовался Крам, без тренировки пробовать не решился. Саша принялся озираться по сторонам в поисках решения как вдруг что-то привлекло его взгляд.

Гриффиндорские ало-золотые трибуны казались бушующим морем, но в этом море он разглядел фигурки Джинни и Гермионы, которые поднимали над головой огнетушитель.

Банальный, обычный, прозаичный маггловский огнетушитель. 

Манящими чарами Саша пользоваться умел. Лучше него ими овладела только Гермиона. Флитвик был в восторге, когда они перетаскали друг у друга со столов все книги, пергаменты перья и даже чернильницы, не пролив ни капли чернил. Так что теперь у Саши даже не возникало вопроса, как достать огнетушитель с трибуны.

— Акцио, огнетушитель! — палочка взметнулась в воздух, и через пару мгновений по трибунам прокатился удивленный вздох.

Хвосторога недовольно взревела, когда перед ее глазами пронеслось что-то красное, и раскрыла пасть, но Саша уже выдернул фиксатор и прицелился в дракона.

— Давай, малышка, открой ротик, — Саша желчно улыбнулся, глядя, как дракониха разевает пасть и быстро нажал на рычаг. Раздалось громкое шипение, и из раструба повалила пена. Дракону она, видимо, по вкусу не пришлась, потому что он начал отплевываться, но вместо огня из пасти вырывался только густой черный дым. Саша бросил пустой огнетушитель и рванулся за яйцом.

— Наглость, мистер Поттер! — провозгласил Бэгмен. — Очаровательная, восхитительная наглость! 

Чарли и его сотрудники бросились укрощать Хвосторогу, а Саша бочком вышел из загона. В его плечо тут же впилась цепкая рука мадам Помфри и втащила Сашу в медицинскую палатку.