Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Следующее утро Александр встретил с головной болью. Проспав целые сутки, пропустив отбытие Уизли по домам и отлежав спину на твердом полу, он пребывал теперь в крайне мрачном расположении духа. Это не укрылось ни от Кикимера, который заглянул в комнату, чтобы поинтересоваться, будет ли молодой господин завтракать, ни от Вальбурги, которая торопливо закрыла шторы на своем портрете, едва завидев спускавшегося по лестнице Сашу.

- Как там с уборкой? – строго спросил он у Кикимера, усевшись за стол и пододвинув к себе чашку чая. 

- Кикимер чистит, - эльф склонился в глубоком поклоне. – Молодой хозяин может посмотреть.

- Посмотрю, не переживай, - почему-то это простое утверждение прозвучало зловеще. Кикимер коротко крякнул и исчез с громким хлопком. 

Даже Сириус заметил, что крестник в дурном настроении. Гермиона, которая решила остаться на Гриммо, уже не обращала на это внимания, привыкнув к тому, что у друга случаются иногда подобные перепады настроения.

- Все нормально? – осведомился Сириус, с тревогой глядя на Сашу.

- Голова побаливает, - буркнул тот. – Слишком долго спал. 

- Немудрено, после таких-то потрясений. 

- Кстати, что слышно по поводу расследования? 

- Ничего хорошего, - скривился Сириус. – Артур заходил вчера вечером. Я не стал тебя будить. Как только мы аппарировали, до нашего поля добрались виновники произошедшего.

- Имена? Фамилии?

- Ничего. Все в балахонах Пожирателей Смерти и масках. До конца неясно, то ли это те, кого обвиняли в причастности и потом оправдали, то ли просто какие-то идиоты решили пошутить. В итоге сожгли лагерь, до смерти перепугали магглов-смотрителей и половину волшебников.

- А с Меткой что? – Саша чувствовал, как головная боль постепенно отступает.

- Артур говорит, это самое интересное. На месте, из которого в небо запустили метку, нашли домового эльфа Барти Крауча.

- Это, кстати, жуткая несправедливость, - вставила Гермиона. – Откуда бы эльфу знать это заклинание?

- Она как раз могла знать это заклинание, Гермиона, - Сириус скривился. 

- Но откуда? – Грейнджер опешила. – Мистер Крауч, если я не ошибаюсь, был тем, кто ловил Пожирателей.

- А мне кажется, тут дело не в Крауче, - Саша прищурился, глядя на Сириуса. – В той перепалке в лагере ты что-то бросил про его сына и ошибку, и Крауч весь побледнел. Ты на что тогда намекнул?

- Все-таки ты умнейший человек, Гарри, - удовлетворенно кивнул Сириус. – Я очень надеялся, что это хоть кто-то заметит. Дело в том, что сын Крауча был осужден за пособничество Пожирателям Смерти. Именно Барти-младший помогал Лестрейнджам пытать Фрэнка и Алису, именно он довел их до сумасшествия. Я был у них в Мунго весной. Они все так же плохи, хотя прошло уже тринадцать лет.

- Сын мистера Крауча? – удивилась Гермиона.

- Кто такие Фрэнк и Алиса? – Саша наклонил голову.

- Фрэнк и Алиса Долгопупсы, - грустно проговорил Сириус. – Я знаю, их сын учится с вами на факультете. Замечательные были ребята. Но Лестрейнджи и Крауч-младший после того, как Волдеморт исчез, решили, что Долгопупсы имеют к этому отношение. Они явились в дом. Пытали их заклятиями, пока ребята не сошли с ума. Хорошо, что их сын с госпожой Августой были в отъезде. 

- Бедный Невилл, - Гермиона, казалось, готова была расплакаться. – Он никогда не говорил о родителях.

- Знаешь, Гермиона, я видел их состояние. Поверь, о таком не говорят. Фрэнк меня вроде узнал, а Алиса вообще посмотрела как на пустое место. 

- Ну так что с сыном Крауча? – нетерпеливо постучал Саша ложкой по блюдцу. – Папашка его вытащил?

- Нет, Гарри. Наоборот. Крауч отказался от сына и отдал его дементорам. Барти умер в тюрьме спустя год после заключения. Он был еще очень молод. Едва успел школу закончить. 

Гермиона открыла рот от удивления. 

- Даже не знаешь, что хуже, - протянул Саша, отхлебывая из своей чашки. – Так что, Крауч решил, что сын научил эльфа запускать эту чертову Метку? Но где эльфиха взяла палочку?

- Говорит, что подобрала с земли. Кто-то из убегавших, видимо, выронил. В общем, Крауч ее выгнал. Думаю, боится, будто кто-то припомнит прошлое и решит, что он сам надоумил сына примкнуть к Пожирателям.

- Кому бы такое в голову пришло? – возмутилась Грейнджер.

- Знаешь, Гермиона, к Пожирателям обычно шли потомки чистокровных семейств. Не сказать, что большинство, но многие. Малфои, Крэббы, Гойлы, Нотты, Лестрейнджи, мой брат. Меня только лишь за принадлежность к чертовому чистокровному семейству отправили в Азкабан. Будь я хотя бы полукровкой, дело бы рассматривали куда детальнее. 

- Малфои? Крэббы? Гойлы? – Саша пристально посмотрел на Сириуса. - Почему же их оправдали?

- Они якобы были под Империусом, - отмахнулся Сириус. – Многие чистокровные не рисковали открыто поддерживать Лорда, но были к нему лояльны. Те же Паркинсоны и Буллстроуды.

- Почему я не удивлена? – язвительно спросила Гермиона.

- Чему не удивлена?

- Птичка хочет сказать, что ты перечисляешь весь факультет Слизерин пофамильно, - пояснил Саша.

- Вы же понимаете, что это только между нами? – предупредил Сируис. 

- Ага, - торопливо согласился Саша. – Никому не скажем, но будем иметь в виду. 

- Ну Рону-то можно? И Джинни.

- Пока, думаю, не стоит, - Саша покачал головой. – Джинни еще мала, а Рон слишком вспыльчив. Он будет разбрасываться этой информацией при первом же удобном случае, а нам это ни к чему.

- Справедливости ради скажу, что не все чистокровные были такими. Те же Поттеры, Долгопупсы и Пруэтты оказывали активное сопротивление режиму Волдеморта. Уизли и МакМилланы были весьма лояльны к движению сопротивления. Гринграссы и Слизнорты держали нейтралитет. Поймите, ребята, это были очень сложные времена, и поэтому люди до сих пор страшатся даже упоминания о них. Знаете ли, это страшно: не знать, друг твой собеседник, или враг, действует он по своей воле, или же уже попал под чье-то влияние.

- Как можно попасть под чье-то влияние? – недоуменно спросил Саша.

- Можно, - дверь распахнулась, пропуская в столовую Люпина. – Например, заклятие Империус. Оно полностью подчиняет волю. Еще могли пытать, принуждая к содействию. 

- Профессор Люпин! – радостно воскликнула Гермиона.

- Да какой я профессор, - махнул рукой Люпин. – Просто Ремус. И к чему эти исторические лекции с утра пораньше? Никак из-за происшествия на матче?

- Именно из-за него, - Сириус поднялся и пожал приятелю руку. – Артур вчера забегал. Говорит, под Меткой нашли эльфиху Барти Крауча с волшебной палочкой.

Ремус покачал головой. 

- Неспроста это все, ох, неспроста. 

- Ты посидишь тут или со мной пойдешь полюбоваться трудами Кикимера? – спросил Саша Гермиону, когда Ремус с Сириусом принялись перебирать события матча и пытаться сопоставить их с событиями тринадцатилетней давности.

- Посижу, послушаю, - покачала головой Гермиона. – Мне интересно. 

- Ну и ладно, - Саша пожал плечами и вышел из столовой, направляясь в малую гостиную. 

По сравнению с тем, что было, когда Саша только перебрался на Гриммо, малая гостиная изменилась до неузнаваемости. Шторы были отстираны и теперь играли всеми оттенками изумрудного. На каминной полке не было ни пылинки. В шкафу, где раньше пылилась бесформенная груда вещей, теперь были развешены аккуратно отглаженные мантии Сириуса. 

- А где все то добро, что тут раньше лежало?

- Мы с моей дорогой госпожой посоветовались, и решили, что лучше упаковать вещи в сундуки и убрать на чердак до лучших времен.

- Да ладно, - фыркнул Саша и продолжил осматривать гостиную. Его внимание необъяснимым образом привлек шкаф со стеклянными дверцами, все полочки которого были уставлены разнообразными колбами и бутылочками. Все, кроме одной. На самой верхней полке было пусто, если не считать пузырька с чем-то черным и тяжелого на вид медальона.

- Кикимер, зачем это все здесь? – он поморщился, показывая на полки.

- О, это реликвии Блэков, - домовик согнулся, но глаза его блеснули. – Нажитые веками богатства. Некоторые, конечно, запрещены, некоторые очень опасны, а парочка даже смертельны, если молодой господин понимает, о чем я.

- Я понимаю, - Саша кивнул, мысленно прикидывая, насколько целесообразно держать такие «реликвии» на видном месте посреди дома. – Я взгляну.

Кикимер сжался, разрываемый желанием отдернуть Сашину руку от дверцы шкафа и невозможностью запретить что-то молодому господину. 

Бутылочки и колбы Саша проигнорировал. Он не обратил внимания на массивное ожерелье, покоившееся на бархатной подушечке, он безразлично скользнул взглядом по лакированному рогу какой-то твари. Нет, его манил медальон. Саша питал к нему необъяснимую, нерациональную тягу.

«Это просто медальон, - сказал он сам себе, смыкая пальцы на цепочке, - как только я посмотрю на него, интерес пропадет. Такое бывает». 

Холодный камень украшения лег в руку так, словно никогда не покидал ее. Саша смотрел на то, как играет свет в изумруде, как тонкая полоска искр пробегает по серебряной оправе, как вот-вот ударит хвостом и скрутит свои кольца маленькая змейка, выгравированная на нем. 

- Откуда он тут? – грубо спросил Саша. Кикимер шарахнулся от него и рухнул ниц на блестящий паркет.

- Кикимер не понимает Парселтанга. Кикимер не хотел злить молодого господина, - взвыл эльф. Саша глубоко вдохнул, беря себя в руки, и уже чуть мягче повторил вопрос.

- Кикимер, откуда в доме эта вещь? 

- Господин меня накажет. Господин будет в гневе, - кряхтел Кикимер. – Но Кикимер не скажет, Кикимер не выдаст тайны молодого хозяина.

- Это Сириуса? – Саша поднял медальон за цепочку, рассматривая его в косых лучах солнца.

- Нет, нет, Кикимер не скажет, Кикимер не может, - эльф принялся колотиться головой об пол. 

- Все, довольно, - Саша мотнул головой, пытаясь погасить нараставший внутри гнев, и сжал медальон в кулаке. – Рано или поздно я повторю этот вопрос, и ты должен будешь на него ответить. 

Кикимер трясся от страха, но ослушаться не мог. Саша положил медальон на полку, и на него обрушилось чувство ужасной пустоты, как если бы ему отрезали руку или ногу. Хотя нет, пустота была такой, словно ему вырвали из груди сердце. Он закрыл шкаф, прикрыл глаза и потряс головой, приходя в себя.

Открыв глаза, он увидел испуганного Кикимера, глядевшего на него снизу вверх. Саша часто заморгал, глядя на ни в чем не повинного эльфа. «С чего это я на него накинулся? – недоумевал он. – Ну медальон, ну лежит, подумаешь. Сколько тут еще дряни в доме – не сосчитать. Что на меня нашло?»

- Кикимер, - абсолютно спокойно проговорил Саша, глядя на бедолагу. – Все в порядке. Ты хорошо потрудился. Береги медальон. Это приказ. Убери его как можно дальше, закрой где-нибудь и никому не показывай. 

Это было похоже на помешательство. Это было чистейшее безумие. Саша, который в жизни не привязывался ни к чему особо, за несколько мгновений ощутил такую жажду обладания, с которой не могло сравниться ничего. Он видел эту вещь впервые, но уже хотел постоянно видеть его, быть в курсе, что с медальоном, где он, не трогал ли его кто-то руками.

«Да ты к девушке своей так не относился, как к этой дрянной побрякушке!» - возопил голос разума.

Но Саша чувствовал, что это не такая простая побрякушка. В ней что-то было, что тянуло его, словно магнитом, и он поклялся разобраться с этим как можно скорее. 

- Кикимер, чай, - скомандовал Саша и двинулся в столовую.

Там его уже ждали сбитые с толку Сириус, Люпин и Грейнджер. 

- Это я попросил чай, - быстро сказал он, заметив, с каким удивлением они рассматривают чашки, стоящие на столе.

- Ты в следующий раз сначала в столовую заходи, а потом уже чай заказывай, - Сириуса передернуло. – Мы чуть не поседели.

- Гарри, что с тобой? – Гермиона тронула его за плечо. – На тебе лица нет. Что-то случилось?

- Ничего, - Саша коротко мотнул головой. – Ничего, все нормально. Кстати, птичка, завтра за покупками. Список набросала? 

- Да, конечно, - Грейнджер закивала.

- Вот и прекрасно, - он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, - потому что мне безумно лень этим заниматься. Сегодня предпоследний день каникул, так что я хочу предаться блаженному бездействию. 
В конце концов, все вопросы можно было решить когда-нибудь потом.