Перекрёсток

— Джим, конфета.

— Не хочу.

— Конфета.

— Ал, я же сказал: не хочу!— Джеймс отвернулся к окну, за которым проносились предместья Лондона.

— Джеймс, не кричи на него,— попросила Лили, погладив младшего брата по голове.— Он не виноват, что ты не в духе.

— Я в духе, просто я не хочу конфет,— буркнул парень, ощущая себя отвратительно в первый день своего шестнадцатилетия.

— Все из-за Малфоя,— гениально выдала сестра, и Джеймс чуть не вывернул себе шею, резко к ней повернувшись.

— При чем тут он? Почему всегда, если тебе что-то во мне не нравится, виноват остается Малфой?

— Потому что до него ты никогда так себя не вел,— огрызнулась Лили.— А теперь в свой день рождения ты смываешься куда-то, приходишь безумно довольный собой, отключаешься тут же, а утром встаешь не в себе, словно мы виноваты, что ты вчера очень хорошо погулял с Малфоем!

— Опять Малфой,— устало выдохнул Джеймс.— Он мой друг, когда же вы все, наконец, успокоитесь и примите это как данность?

— Когда ты опять станешь нормальным...

— Я нормальный,— буркнул парень.

— Ну да, конечно,— Лили отвернулась от него, дернув плечиками.— Раньше ты никогда со мной не ссорился...

— Ты сама начала...

— Ребята,— к ним повернулся отец, сидевший впереди рядом с водителем.— Хочу вам напомнить, что вы ссорились всю свою жизнь, и иногда это заканчивалось весьма плачевно для нашего дома. И Малфой тут был совершенно ни при чем.

— Папа, конфета у Джима,— вставил Альбус.

— Нет у меня никакой конфеты!

— Есть,— улыбнулся мальчик,— ты на ней сидишь.

Джеймс подпрыгнул и ударился головой, а Лили и Ал рассмеялись. Всю оставшуюся часть пути парень молчал, надувшись. На вокзале отец быстро избавил Джеймса от конфеты на брюках, потом попридержал за плечи, шепнув:

— Просто иногда уделяй ей больше внимания, ладно?

Джеймс кивнул, чуть помолчав, подхватил клетку с Бэгом и корзину с белым котом Лили и поспешил к тележке, куда отец уже поднимал сундуки. Альбус всеми силами помогал ему, сидя на тележке и лопая конфету.

— Слезь, короткий,— скомандовал Джеймс, ставя клетку и корзинку.

— Нет, я поеду, папа обещал.

— Папа обещал, вот на нем и езжай.

— Джим,— Лили укоряюще покачала головой, и парень обреченно вздохнул, толкнул тележку и повез вещи по перрону, глядя на сияющего от счастья брата.— Прости,— сестра пошла рядом с ним,— просто ты... Ну, ты...

— Ладно, забудь,— отмахнулся он, улыбаясь сестре. Они почти одновременно прошли сквозь барьер на платформу девять и три четверти.— Смотри, вон Роза... О черт и трусы Слизерина!

Парень замер, глядя на кузину: она уже была в форме, а на мантии сиял новенький значок с буквой «С».

— Ты не знал?— Лили достала платок и протянула Алу, чтобы он вытер сладкие руки и подбородок.— Она ведь вчера говорила, что ее назначили старостой Гриффиндора.

— Неожиданность, однако,— фыркнул Джеймс, продолжая путь.— Привет старостам Хогвартса и их почитателям,— усмехнулся парень, глядя на Уильямса и Ченга. И тут же он испытал еще больший шок, когда увидел на мантии Майкла значок с красивой буквой «К».— Фауст сошел с ума окончательно?

— Ты о чем?— Лили помогла Альбусу слезть с тележки.

— О том, что пятикурсника назначили капитаном команды по квиддичу, вот о чем,— Джеймс взял свои вещи и оглянулся в поисках отца.— Пап, я пошел.

Гарри пожал протянутую ему руку и подмигнул, указав на Розу и Лили, которые смеялись, глядя на двух мальчишек, что проходили мимо.

— Приглядывай за ними, ладно?

— Хорошо,— кивнул Джеймс и, потрепав Альбуса по голове, поспешил к последнему вагону, в свое купе.

— О, а я-то думаю, чей это топот под окнами.

Джеймс широко улыбнулся (впервые за день), вваливаясь в купе вместе с вещами. Малфой уже сидел на своем привычном месте, насмешливо глядя, как друг распихивает вещи по полкам.

— Новости дня слышал?— Джеймс плюхнулся на сиденье и расслабился.

— Хорошие или плохие?

— Кому как,— пожал плечами гриффиндорец.

— Трелони спилась от радости, что мы не попали в ее ЖАБА?

— Нет, Розу назначили старостой, а Уильямса — капитаном сборной по квиддичу.

— Ну, тогда для них это хорошая новость,— фыркнул Скорпиус, закидывая ногу на ногу.— Они смогут одновременно пользоваться ванной для старост.

— Малфой,— ухмыльнулся Джеймс, развалившись на сиденье. Поезд, наконец, тронулся, и парни сразу как-то расслабились и почувствовали, что жизнь снова входит в свою колею.— То есть тебя это совсем не беспокоит?

— Ну, что Уизли станет старостой, я знал и так, я это видел в магическом шаре,— рассмеялся Скорпиус, тоже принимая привычную позу на сиденье и закидывая руки за голову.— А вот что у вас капитан — пятикурсник, это уже весело.

— Кстати, о веселье!— Поттер вскочил и стал рыться в своем рюкзаке, пока не достал оттуда свернутый в трубочку журнал. Парень бросил его на живот Скорпиуса и улегся обратно.

— Что это за пакость?— с брезгливостью спросил Малфой, глядя на красочную обложку «Магии любви», девчоночьего журнала о всякой ерунде.— Поттер, ты читаешь подобное, да еще мне даешь?

— Это мне Тедди принес вчера, он у нас в типографии работает,— Джеймс повернулся на бок, чтобы видеть друга.— Открой страницу пять, там про тебя написано.

— Про меня?!— ужаснулся Скорпиус, садясь и находя нужную полосу.— Мерлин...

— Там статейка про какой-то бал, где резвится молодежь голубых кровей...

— Бал Масок,— автоматически проговорил Малфой, глядя на свою фотографию двухлетней давности.

— Ну, какая разница? В общем, мне понравилось, что ты там был, но никто так тебя и не увидел.

— Хорошо прятался,— Малфой откинул журнал в ноги, потягиваясь. Тупая статья с тупым отчетом тупого бала. «...Чета меценатов и благотворителей, известных по всему магическому миру, была удостоена этой чести впервые за много лет. Это случилось как раз вовремя, ведь в следующем году их сыну и наследнику Скорпиусу исполняется семнадцать. И хоть сам молодой Малфой присутствовал на Балу Масок, никто не может похвастаться тем, что видел его. Так что, девушки, в следующем году будьте внимательнее: говорят, что молодой человек обладает приятной наружностью и изрядным остроумием...».— Давайте еще объявим на меня охоту, с призом. Только стоит им написать, что в следующем году меня там не будет...

— Италия?

— Да хоть Гренландия, только не этот бал,— фыркнул слизеринец, устраиваясь удобнее.

— Так что такого-то? Это там вы расстались с Луизой?— Джеймс широко зевнул, вспоминая вчерашний разговор ни о чем под бутылку Огневиски, которой они вдвоем отметили его день рождения.

— Расскажу, когда высплюсь,— отмахнулся Скорпиус, и Поттер кивнул, опуская голову на руки.

* * *

— Джеймс, у тебя глаза есть?

Он оторвался от созерцания стола Рейвенкло и перевел взгляд на чуть сердитую Розу, которая, оказывается, завтракала рядом с ним.

— А тебе надо в долг?— вспомнил Джеймс слова Малфоя и тут же привычно посмотрел на слизеринцев. Рядом со Скорпиусом сидела Присцилла Забини, о чем-то шептавшаяся с Эйвери. Приятного аппетита, Малфой.

— Если ты не заметил, ты капаешь соусом в мою тарелку, а вилкой тычешь в тарелку Маркуса,— недовольно заметила староста Гриффиндора, твердо беря кузена за руку и отводя ее в сторону.— Что с тобой?

— Маркуса?— парень посмотрел направо, и ему смущенно улыбнулся первокурсник с чуть оттопыренными ушами и коротко стриженными пшеничными волосами.— Привет первокам. Знаешь, как попасть в туалет к девчонкам?

Мальчишка сглотнул, растерянно посмотрев на старосту.

— Джим, прекращай сейчас же,— попросила Роза, мягко улыбаясь первокурснику.— Он шутит.

— Я? Где?— Джеймс накапал соуса кузине в тарелку, намеренно много и со смачным звуком выходящего из бутылки воздуха.— Я действительно знаю, как попасть...

— Джеймс Поттер, если ты не прекратишь...— с легкой угрозой начала Роза, но не успела закончить, когда рядом появился Малфой. Он нагло сдвинул в сторону Маркуса (ему это не стоило большого труда) и уселся рядом с другом, оглядывая стол в поиске чего повкуснее. Роза совсем помрачнела:— Малфой, ты...

— Уизли, приятного аппетита, на остренькое потянуло?— с наглой ухмылкой прервал ее Скорпиус, выбрав себе зеленое яблоко и покосившись в тарелку старосты Гриффиндора, где, казалось, кроме соуса, больше ничего не было.— Лето не прошло зря?

— По себе других не судят,— парировала Роза, вставая из-за стола и подходя к группе первокурсников, которые растерянно на нее смотрели, видимо, ожидая, чтобы староста показала им туалет или научила пользоваться столовыми приборами.

— Чего это твоя кузина сегодня не в духе?— Малфой со смаком вгрызся в яблоко, глядя на все еще полную тарелку друга.— А ты на диету сел?

— Нет, просто не голоден,— отмахнулся Джеймс, отодвигая от себя еду.— Роза вместо того, чтобы читать всем мораль, поторопилась бы с расписанием... Из-за нее же опоздаю!

— О, как же ты расстроишься,— рассмеялся Скорпиус, взглянув на мальчишку, что таращился на него, как Трелони на магический шар в ожидании Третьего Глаза.— У меня волосы плохо лежат?— подняв бровь, спросил слизеринец у первокурсника. Тот лишь похлопал ресницами, приоткрыв рот.— Слушай, Поттер, мне кажется, что на Гриффиндоре в этом году появилось на одного дегенерата больше.

— Нет, просто он читает «Магию любви»,— рассмеялся Джеймс, перегнувшись через стол и пощелкав пальцами перед носом мальчишки.— Он удивлен, что удостоился чести тебя созерцать. Эй, Маркус, вернись в пределы разума, или Трелони тебя усыновит.

Первокурсник чуть улыбнулся и, наконец, заговорил:

— Моя мама училась у профессора Трелони.

— О, какое совпадение,— хмыкнул Малфой,— это было бы уникальное явление, если бы еще половина магического сообщества не могла похвастаться тем же.

— Моя мама училась вместе с Гарри Поттером,— проговорил Маркус гордо.

— Хм, и это было бы удивительно,— Скорпиус вошел во вкус,— если бы треть из здесь присутствующих не могла похвастаться, что всю жизнь прожила бок о бок с ним.

— С Гарри Поттером?— переспросил первокурсник.

— Нет, с Волан-де-Мортом,— решил закончить эту беседу Джеймс.

Маркус пискнул, подскочил и пулей вылетел из Зала.

— Он будет лучшим первокурсником, к Трелони ходить не нужно,— хмыкнул Малфой, принимаясь за второе яблоко.— Слушай, ты так ничего и не съел!

— Ты от Забини заразился — следишь за моим рационом?

-Ну, а как же «я не могу думать на голодный желудок» и все такое?— слизеринец усмехался.

— Я...— начал Поттер, но тут снова появилась Роза, на этот раз с серьезным видом. Еще бы: она выполняла ответственное задание.

— Расписание,— возвестила она, подавая кузену свиток.— Джеймс, не потеряй сразу, ладно? Я сделала дубликат, на всякий случай, но все равно прояви хоть немного дисциплины...

— Спасибо за заботу,— кисло улыбнулся Поттер, разворачивая пергамент и провожая кузину взглядом.— Что бы я без нее делал?

— Думаю, ты бы не заметил ее отсутствия,— Малфой взглянул на часы,— при таком-то выборе кузин и кузенов. На любой вкус и цвет, так сказать...

— Хочешь, одолжу парочку на неделю?— Джеймс поднялся, разглядывая расписание.

— Нет, спасибо, они мне и так нравятся,— рассмеялся Скорпиус.— Так ты не сказал, что с твоим аппетитом? Организм вырос и больше не требует постоянного переваривания калорий?

— Малфой, после каникул ты стал еще более невыносим, чем прежде,— заметил Поттер, вскидывая на плечо рюкзак.— С чего бы это?

— Соскучился,— фыркнул слизеринец, а потом гадко усмехнулся, перехватив взгляд Поттера, брошенный в сторону стола Рейвенкло.— Ах, ну, так бы и сказал...

— Ты о чем?— рука гриффиндорца взметнулась к волосам, которые и так выглядели, словно в них устроили маленькую вечеринку подвыпившие лукотрусы.

— О твоей окрепшей за лето страсти к рейвенкловкам,— хмыкнул Малфой, подталкивая друга к выходу.— Вперед, ты же не хочешь опоздать на первое занятие ЖАБА у Флитвика... Кстати, сколько у тебя предметов в этом году?

Джеймс отдал другу свиток, который не изучил и наполовину. Он только уяснил, что занятий у них будет не так и много, после прошлого года «окна» не могли не радовать. Но парень чувствовал, что это не просто так. Наверняка преподаватели решат занять их в свободное время домашним заданием...

— Ты выбрал Травологию, но не пошел на Уход за зверьками?— удивился Малфой, возвращая свиток другу.

— Зачем мне зверьки, у меня есть Альбус и ты,— фыркнул Джеймс, направляясь к лестнице.

— Поттер, кто еще бы еще говорил о невыносимости,— Скорпиус кивнул проходившим мимо слизеринкам.

— А ты на Травологию не пойдешь?

— Я не создан для копания в земле, тем более там не будет Забини, скучно,— они вошли в класс Заклинаний и уселись за любимую парту.— Еще я отказался от Астрономии, и у меня осталось пять предметов.

— А у меня шесть,— чуть нахмурился Поттер, доставая учебник, который еще даже не видел толком: родители ходили на Косую аллею без него.— Хотя Историю Магии можно не считать...

— Джеймс,— в класс ввалился Уильямс,— вот расписание тренировок.

— Оперативно,— хмыкнул Малфой, глядя, как друг ловит пергамент и начинает его изучать.— Наш капитан пока даже не почесался значок нацепить...

— Он издевается,— простонал гриффиндорец, комкая расписание тренировок.— Кажется, некоторые считают лишним такие вещи, как сон, прогулка в Хогсмид и валяние дурака в выходной день...

Скорпиус рассмеялся, тоже доставая письменные принадлежности.

— Доброе утро,— в класс присеменил профессор Флитвик, поспешно дошел до стола и вскарабкался на свой неизменный много лет постамент.— Рад вас приветствовать на моем курсе подготовке к ЖАБА. Работать будет много и с удовольствием.

Два друга переглянулись, усомнившись в обоих утверждениях преподавателя.

— Итак, приступим к изучению невербальных заклинаний... Кто мне скажет, что значит данный термин?

В воздух взметнулась рука Граффа, и Джеймс закатил глаза: кто-то за каникулы не меняется вовсе.

* * *

— Поттер, подойди ты к ней и заговори...

— Не могу.

— Разучился?

— Нет.

— Тогда что?

— Не могу. Она же на седьмом курсе.

— И что? На седьмом курсе девчонки не такие, как на шестом, или что?

— Она старше.

— Когда это тебя останавливало?

— Она не такая.

— Поттер, ты же ее не знаешь! Только имя, и все!

— Считай, что это любовь с первого взгляда.

— С тысяча первого, ты хочешь сказать. И не бросайся громкими словами, меня не впечатляет.

— Тогда отвяжись.

— Я бы отвязался, но мне надоело, что ты постоянно застываешь посреди коридора, да и ходить по школе в компании глухого, немого переростка, который чешет шею и лохматит волосы, словно у него там табун вшей, мне не очень лестно.

— Боишься, что поклонниц отпугиваю?

— Нет, скорее привлекаешь, а я в отпуске.

— С чего бы это?

— С того.

— Погоди... Малфой, ты закончил свои эксперименты?

— Вот теперь ты отвяжись.

— Малфой! Колись!

— Что тебе надо?

— С кем?

— Что «с кем»?

— Ты знаешь!

— Не ори, ты на Зельеварении, если не забыл.

— Малфой, только не говори, что с Луизой, ни за что не поверю.

— Я и не говорил.

— Тогда кто она?

— Какая тебе разница? Не твоя сестра и даже не родственница, уж поверь.

— Мне стало легче, но ты не ответил на вопрос.

— А я обязан?

— Ну, вот и я не обязан слушать твои советы!

— Гениальный вывод, Поттер. Кстати, что ты делаешь?

— В смысле?

— В прямом! Откуда тут глаза угря?

— Из банки.

— Поттер, где в инструкции ты видел хоть какую-нибудь часть угря?!

— Не ори, Малфой, ты на Зельеварении, если не забыл.

— Ну, и гиппогриф с тобой, пусть твое зелье взорвется. Наверное, Томас уже даже соскучилась по твоему котлу.

— Как думаешь, я ей нравлюсь?

— Томас? Определенно.

— Да не Эмме! Виолетте!

— Поттер, а тебе бы понравилась девчонка, которая встает на две дощечки и целует дерево, а потом каменеет при любой встрече, изображая кавардак в голове и на ней?

— Не знаю...

— Вот и я не знаю. Так что подойди и спроси. Ну, или действуй привычным способом.

— Каким это?

— Хватай и целуй. А потом — по обстоятельствам.

— Ты дурак, что ли?

— Сейчас этот котел окажется на твоей голове, Поттер, договоришься.

— Если я буду на нее бросаться, то она точно не посмотрит в мою сторону.

— Поттер...

— Что?

— Ты влюбился.

— Чего?

— Ничего. Втюрился ты, и не смотри на меня так, будто у меня три головы, и все три разные.

— С чего ты взял?

— Что у меня три головы?

— Нет, что они разные!

— Поттер, Малфой, вы заткнетесь или вас оглушить?

— Графф, отвали, мы обсуждаем острую сердечную недостаточность у Поттера.

— Острую что?

— Стыдно, Графф, не знать. Так что после занятий бегом в библиотеку, напиши пару трактатов, потом отчитаешься.

— Малфой, ты...

— Подумай хорошенько прежде, чем сказать, если не хочешь, чтобы этот котел оказался на твоей голове, а не на макушке Поттера.

— Слушайте, я вам не мешаю?

— Нет, Поттер, ты как раз вовремя, чтобы увидеть, как у одного из твоих соратников по спальне язык вывалится в котел.

— Мальчики, мальчики, тише, уже скоро колокол, постарайтесь сосредоточиться.

— Да, профессор Слизнорт.

— Еще бы поклон отвесил до пола...

— Отвяжись, Малфой.

— Слушайте, вам не надоело?

— Поттер, ты следишь за своим котлом?

— А надо?

— ...Уже нет. Томас очень идет этот зеленый цвет волос...

* * *

Скорпиус вошел в гостиную, чуть не насвистывая себе под нос. Настроение было отличное — Поттер веселил его уже который день, занятия не напрягали (до экзаменов, как говорит лохматый, как на «Чистомете» первого поколения до Африки). В общем, быть шестикурсником ему нравилось.

— О, Скорпиус, мы тебя как раз искали.

Он поднял бровь, удивленно посмотрев на окруживших его девчонок с разных курсов. С чего бы это он стал таким популярным? Все начитались «Магии любви»? Вчера он видел этот журнал у какой-то третьекурсницы, которая широко ему улыбнулась, сворачивая свою прессу в трубочку и выкидывая в пылавший камин. Малфой даже улыбнулся ей в ответ за тот правильный поступок.

— Чем я заслужил такую честь?— он сложил на груди руки и огляделся: в гостиной не было ни одного представителя мужского пола, только девчонки, все смотревшие в этот момент на него. Так-так, что это тут замышляется? Или слизеринки убили и сожгли уже всех слизеринцев, и теперь дело дошло до него?

— Скорпиус, ты же хорошо разбираешься в женской красоте?— Хелена выступила вперед, словно предводительствуя в этой группе. Кстати, а где Забини? Или дело замышлялось без нее?

— Смотря для чего вам это нужно,— ухмыльнулся парень, пытаясь понять, что же тут происходит. Делят яблоко раздора? Как-то греческая тетка, гостившая в их доме, рассказывала о Троянской войне, причиной которой стало яблоко. Малфой не помнил точно, что произошло, но там точно были замешаны женщины.

— Мы решили устроить конкурс «Ведьма Слизерина»,— радостно возвестила Селеста Гойл, стоявшая рядом с Эмили и Пармой.

— Вау!— наигранно весело, чтобы всем присутствующим был заметен сарказм, проговорил Скорпиус.— А я тут при чем? Или у вас нет лучшего кандидата на это почетное звание?

— Нет, мы хотим, чтобы ты был в жюри,— Мария Фоссет, староста школы, решила взять все на себя.— Двоих судей мы уже нашли, ты будешь третьим...

— А что мне за это будет?— Малфой даже расслабился, усмехаясь: только слизеринки могли устроить себе такую радость. Точно начитались каких-нибудь девчачьих журналов или глупого издания «Саламандер».

— Приятный вечер с бутылкой сливочного пива, когда перед тобой будут прохаживаться и блистать интеллектом лучшие представительницы нашего факультета,— заметила Мария, и девчонки, обступившие его плотным кольцом, закивали.

Малфой сделал вид, что раздумывает, потом широко улыбнулся:

— Я соглашусь, если...

— Я так и знала,— выдохнула Парма, скорчив рожицу.— Малфой не может без условий для себя!

— Дай ему сказать,— попросила Мария.— Что ты хочешь?

— Вечер с победительницей,— ухмыльнулся Скорпиус, вызывая общий вздох у слизеринок.

— А с чего ты решил, что мы согласимся на это?— староста сощурила глаза, глядя на парня.

— Потому что, как я понимаю, к вам не выстраивается очередь из желающих быть в жюри и потом попасть в опалу у половины девчонок факультета, когда победит одна, а двадцать одна проиграет,— дернул уголком губ Малфой.— Думаю, все сбежали от вас, чтобы иметь возможность просто наслаждаться зрелищем и не нести за это ответственности. Ну, и вашего гнева не испытать... Остался я, так ведь? Ну, и еще двое, о которых вы говорили...

Эмили фыркнула, усмехаясь:

— Ты совершенно невыносим, Скорпиус...

— Я знаю, мне говорили,— ответил он улыбкой на ее слова.— Так что?

— Да соглашайтесь,— в комнате появилась Присцилла Забини, как всегда кукольно прекрасная.— Разве каждая из вас в тайне не мечтает выиграть и стать добычей Малфоя?

— Так же, как ты,— с ледяной улыбкой заметила Хелена, оборачиваясь к однокурснице.

— Ладно, Скорпиус, договорились,— Мария кивнула и поспешила куда-то в спальни.— Конкурс пройдет через неделю, в субботу.

— Обязательно буду,— откликнулся Малфой, улыбаясь сразу всем девчонкам одновременно.— А теперь — простите...

Он обогнул слизеринок и пошел к себе в спальню, куда направлялся до того, как они на него налетели. Он хотел взять теплую мантию и пойти на поле, где у Поттера была тренировка. Что ж, будет чем развлечь лохматого, когда он злой, как разгневанный гиппогриф, сойдет с метлы. А злым он будет, потому что Уильямс поймал волну Марса и заставлял команду тренироваться даже сверх составленного расписания.

Скорпиус, надев мантию и шарф, поспешил в холл и уже собирался выйти на улицу, как его окликнули.

— Привет, Скорпиус.

Он поднял брови, удивляясь, как ему сегодня везет на женскую половину Хогвартса.

— Привет студенткам Рейвенкло от студентов Слизерина,— ухмыльнулся Малфой, пристально глядя на Конни и Виолетту, которые, судя по одежде, направлялись на улицу.— Куда путь держите?

— На поле,— улыбнулась Виолетта, когда слизеринец пропустил их в двери.— Скоро игра с Гриффиндором, решили посмотреть на команду. Ты тоже туда?

— Да,— пожал он плечами,— должен же кто-то перевязать Поттера, если он в очередной раз низвергнется с метлы.

— Странно, мне казалось, что Джеймс хорошо летает,— Конни удивленно посмотрела на Скорпиуса.

— Что не мешает ему постоянно попадать в больничное крыло,— заметил Малфой, уголком глаз следя за Виолеттой, по которой гриффиндорец медленно сох.

— Насколько я помню, он ни разу еще не проигрывал снитч,— ловец Рейвенкло чуть прикусила губу.

— И ты считаешь, что в этом году это все же произойдет?

От слизеринца не ускользнуло, как Конни и Виолетта переглянулись, пряча хитрые улыбки. Ага, значит, и они поняли, что в их присутствии Поттер становится мраморным балбесом, и думают, что в пылу чувств лохматый уступит снитч девчонке.

— Кто знает,— пожала плечами Виолетта.

Малфой промолчал, но запомнил, что надо бы промыть мозг этому чуду, воспылавшему пылкими чувствами к сопернице по матчу, — чтобы не смел из-за минутной прихоти проигрывать девчонке. А то ведь с него станется...

Втроем они поднялись на одну из трибун, над которыми носились игроки в алых мантиях. Скорпиус сразу уловил тот момент, когда Поттер увидел пришедшую Виолетту: он чуть не врезался на полном ходу в стойку колец. Да, тяжелый случай...

— Он действительно, кажется, скоро свалится с метлы,— заметила испуганно Конни, следя за Джеймсом, который в очередной раз оглянулся на них и пропустил полетевший в него квоффл.

Скорпиус с какой-то обреченностью покачал головой. Кажется, разговор будет тяжелым...