Перекрёсток

— Малфой, мне кажется, что у меня аллергия на книги,— Джеймс потер нос, отодвигая от себя стопку учебников и глядя на друга, который что-то писал.

— Не скули,— попросил Скорпиус, переворачивая страницу.— Сделай хотя бы половину, чтобы МакГонагалл видела, что ты, по крайней мере, пытался...

— Не могу, я устал,— гриффиндорец потянулся, заглушая в себе блаженный стон.— У меня такое ощущение, что каникулы были сто лет назад...

— Ну, думай о пасхальных каникулах, можешь даже крестики на стене начать зачеркивать, говорят, что помогает...

— Малфой, вот объясни мне, почему ты такой непробиваемый, а? Ну, человек ты или кто?

— Или кто,— хмыкнул Скорпиус, ставя точку и переводя взгляд на друга.— Плохо на тебя влияют каникулы...

— Это ты на меня плохо влияешь.

— Ага, есть на кого свалить,— слизеринец стал лениво перебирать стащенные на их стол учебники.— И зачем тебе «Астрология и основы Прорицания»? Уже к экзаменам готовишься...

— Это я взял для легкого чтения,— Джеймс забрал у друга книгу и положил ее обратно в стопку.— Хочу опять Рождественский бал...

— Ну, конечно: танцы, девчонка, сугроб,— ухмыльнулся Скорпиус.— Ты мне, кстати, жизнью теперь обязан...

— Нет, я бы сам дошел...

— Ага, если бы смог проснуться, в чем я сомневаюсь, если учесть, что ты выдул весь запас Огневиски, что я припас на свой день рождения...

— Всего-то пара бутылок,— пожал плечами Поттер, усмехнувшись.

— У тебя еще и со счетом проблемы,— констатировал Малфой.

— Не мелочись... Я должен был отвлечься...

— Ну, конечно, а то бы твой мозг расплавился от того количества поцелуев, что подарила тебе француженка...

— Ну, я ей понравился,— пожал плечами Джеймс, все еще ухмыляясь.

— Еще бы: не каждый день для нее кто-то залезает на рождественскую ель и орет серенады.

— Не было такого!— возмутился гриффиндорец, привлекая к себе недовольные взгляды других студентов.

— Не было, так не было,— послушно согласился Малфой, но потом рассмеялся:— И сугроба, в котором ты заснул, тоже не было... И твоего красивого падения с ели прямо на Трелони — тоже не было...

— Ой, отвали,— попросил Поттер.— Если ты со своей как-там-ее плохо развлекся, это твои проблемы.

— Почему это плохо?— поднял бровь Скорпиус, с насмешкой глядя на друга.— Мы были довольны друг другом...

— Ну, еще бы... А ты еще помнишь, как ее звали?

— Конечно, Лизетта...

Поттер нахмурился, а потом расплылся в широкой улыбке.

— Слушай, Малфой, а это судьба, кажется...

— В смысле?

— В прямом. Следи за мыслью: Луиза, Лиана, Лиз Грей, Лизетта...

— Если ты не хочешь снова оказаться в лесу обездвиженным, лучше никогда не называй Элизабет Грей Лиз...

— Да ладно, я не о том...

— Я понял: ты предлагаешь мне присмотреться к твоей сестрице?

Поттер чуть не упал со стула, на котором качался:

— Нет!

— Тогда вернись к своим учебникам и с блаженной улыбкой вспоминай Рождество... До СОВ...

— Тьфу, Малфой, и ты туда же...

— Поттер, приготовься...

— Что?

— Привет,— возле их стола появилась Роза с пачкой свитков в руке и чернильным пятнышком на подбородке.

— И тебе, Уизли. По какому случаю боевая раскраска?— Малфой ухмыльнулся.

— Ты о чем?— гриффиндорка презрительно посмотрела на парня.

— Так, мысли вслух,— пожал плечами Скорпиус, пытаясь не рассмеяться.

Роза на этот раз проигнорировала слизеринца, демонстративно повернувшись к кузену:

— Джеймс, ты помнишь, что после обеда у тебя встреча с Фаустом насчет твоих экзаменов?

— Нет, не помню, зачем?— улыбнулся Поттер.— У меня же есть ты.

— Очень смешно,— фыркнула Роза.— Ты уже решил, какую профессию бы хотел получить?

— Нет,— Джеймс почесал затылок.

— А какие предметы хочешь изучать после СОВ?

— Нет.

— Джим!

— Ну, разве не для этого я пойду к Фаусту?— ухмыльнулся Поттер.— Да и до экзаменов еще, как до Африки на «Комете» первого поколения...

— Это тебе так только кажется, хотя, конечно, разве тебе есть время думать о будущем? У тебя же столько дел сейчас,— саркастически заметила Роза, покосившись на Малфоя, который делал вид, что читает книгу.— Зачем вы покрасили миссис Норрис?

— Ну, говорят, что розовый цвет сейчас в моде,— фыркнул Джеймс.

— А два пришитых друг к другу первокурсника?

— Я не умею шить, ты это знаешь,— Поттер толкнул под столом Малфоя, но он даже бровью не повел.

— Теперь, я думаю, научился...— едко заметила кузина, хмурясь.— Фейерверк, что вы запустили в спальню девчонок с Рейвенкло, разбив окно. Ожившие бусы на шее профессора Трелони. Вырезки из журналов с постоянно исчезающей одеждой на дверях Филча...

— Уизли, ты теперь полицией нравов подрабатываешь?— подал голос Скорпиус, подняв на девчонку насмешливые глаза.— Или пишешь хроники Хогвартса?

— Нет, Малфой, я просто надеюсь, что мой кузен вспомнит о том, что у него скоро экзамены, которые станут определяющими в его жизни!— прошипела Роза, нависнув над парнями.— И тебе, Малфой, об этом стоит вспомнить!

— Это забота обо мне?! Уизли, я польщен...

— Что тут за шум?— рядом возникла разъяренная мадам Пинс, вооруженная щеткой и веничком.— Мисс Уизли, перестаньте сейчас же или я вас выгоню!

Двое друзей видели, как сердито сверкнули глаза Розы. Она развернулась и отправилась восвояси. Малфой был уверен, что это «восвояси» на три четверти заполнено книгами и сводами правил, а также инструкциями «как достать других за две минуты твоего общества».

— Слушай, а что это за вырезки из журналов?— Скорпиус наклонился к другу.— Я думал, ты этим занимался на третьем курсе...

— Это не я,— рассмеялся Поттер.— Но без моего участия, конечно, не обошлось. Я подкинул идею Кэтлин и Шелли...

— Мерлин, Поттер, ты сам идиот, и кузин этому учишь,— простонал Малфой, захлопывая книги.— Все, я закончил.

— Тогда пошли?— Джеймс с готовностью вскочил со стула, на котором полтора часа валял дурака.— Скоро обед.

— Вот и все, о чем ты думаешь, Поттер. Мне тебя жаль,— хмыкнул Скорпиус, без сожаления покидая библиотеку и свободно вздыхая.

— Почему это? Я еще думаю...

Малфой обернулся к другу, когда тот почему-то замолчал, и усмехнулся, увидев, как гриффиндорец потирает в нерешительности шею. Скорпиус стал оглядываться, ища ту, что вызвала такую реакцию у друга. И, конечно, нашел.

— Поттер, ты опять воспылал чувствами к Бэгшот?— слизеринец взял друга за локоть и потянул к Большому Залу.

— Почему?

— Потому что сейчас ты похож на Граффа, который вдруг понял, чем мальчики отличаются от девочек...

— По-моему, он до сих пор этого не знает,— рассмеялся Джеймс.— Так что там с Конни?

— Это ты мне скажи, что там с ней? Чего ты на нее пялился?— они свернули на боковую лестницу.

— Когда?

— Так, понятно,— Скорпиус усмехнулся.— Значит, ты ее даже не заметил?

— Когда?

— Поттер, у тебя еще какие-то слова в голове остались, или превратились во что-то жидкое и непонятное?

— Малфой, говори яснее, я на голодный желудок ничего не понимаю...

— Ты и на сытый понимаешь не больше,— хмыкнул Малфой.— Кстати, тебе привет от твоей ученицы...

— От Фауст, что ли?— мальчики вышли на первом этаже и поспешили в Большой Зал.

— Нет, иногда ты все-таки справляешься с нелегкой задачей управлять мыслями,— усмехнулся Скорпиус, останавливаясь в дверях и глядя на студентов, что уже приступили к обеду.— Луиза написала, что у Гретты изъяли кучу девичьих журналов, переписку с каким-то парнем, — не с тобой ли?— она организовала какой-то кружок, отчего у их воспитательниц чуть сердечный приступ не случился...

— Моя школа,— хмыкнул Джеймс и отправился к своему столу, предвкушая вкусный обед, а потом нескучную беседу с деканом.

* * *

— Так, Поттер, какое движение палочкой ты должен сделать, чтобы поставить щит? Поттер? Поттер!

— Да?

Скорпиус толкнул друга, и тот со всего маха рухнул в сугроб со скамьи.

— Ты будешь слушать или День Святого Валентина подействовал на твой мозг?— Малфой захлопнул учебник, глядя, как друг отряхивается.— Ты учить будешь, или выйти на улицу позаниматься был лишь предлог?

— Предлог для чего?— фыркнул Джеймс, садясь на скамейку и поправляя шапку на макушке.

— Вот ты мне и скажи,— Скорпиус почти рассмеялся.— Хотя я и так, кажется, понял...— он повернул голову и увидел трех рейвенкловок, которые поднимались на небольшую горку у Запретного леса, неся что-то в руках.— Которая из них тебе нравится больше?

— Я знаю лишь одну из них,— буркнул Поттер, потирая шею.

— Бэгшот,— кивнул Малфой, глядя, как девчонки, смеясь, что-то делают на горушке, наклонившись.— Слушай, чем они там занимаются?

— На лыжах собираются кататься,— гриффиндорец тоже смотрел на девушек.

— На чем?

— Малфой,— Поттер удивленно воззрился на друга,— ты не знаешь то, что знаю я? Дай мне насладиться этим моментом...

— Поттер.

— Ну, ладно-ладно, лыжи — это такой спорт магглов. Цепляешь на ноги по дощечке, отталкиваешься палочками — и вперед. Сейчас увидишь...— Джеймс ухмыльнулся, увидев, как светлые брови слизеринца влетают вверх.

— Ты-то откуда знаешь?— Скорпиус следил, как рейвенкловки выпрямляются и действительно берут в руки какие-то палочки, упираясь ими в землю.

— Ну, это знает даже дядя Рон.

— Все, моя самооценка упала ниже пола,— фыркнул Малфой.— Ты уверен, что это безопасно?

— Если умеешь кататься — то да, Гермиона хорошо катается, я видел пару лет назад. Тогда мы все ездили в Румынию, а потом поехали в горы...

— Поттер, заткнись,— слизеринец внимательно следил за другом.— Слушай, а что за блондинка с ними? Ну, Бэгшот и третья из их с Фауст компании, а блондинка кто?

— Не знаю,— Джеймс чуть привстал, когда Конни оттолкнулась палками и красиво заскользила вниз, согнув ноги. Поттер даже затаил дыхание, испугавшись, но, видимо, рейвенкловка знала, что делает. Она затормозила, обернулась и помахала подругам:

— Давай, Линда, не бойся! Все, как я тебе показывала!

— Линда?— Скорпиус обернулся к другу и успел поймать его взгляд, направленный на третью девушку.

— Кажется, это твоя клиентка,— Джеймс даже не взглянул на друга.

— Почему это?

— Потому что имя у нее типично для тебя,— фыркнул Поттер, делая два шага в сторону Конни. Пока двое приятелей шагали к девушке, Линда плавно спустилась к подруге, правда, затормозив не так удачно — она чуть не влетела в огромный сугроб, покачнулась и упала.

— Вперед,— подмигнул Джеймс другу, и Скорпиус поспешил помочь девушке подняться.

— Привет, Конни.

— Ой, здравствуй, Джеймс,— Бэгшот повернулась к нему и широко улыбнулась. Щеки ее раскраснелись от свежего воздуха.

— Ты хорошо катаешься,— Поттер поднял глаза наверх, где все еще стояла третья девушка.

— Да, мой папа — лыжный инструктор,— Конни обернулась к Малфою и Линде: слизеринец в данный момент прослушивал лекцию о том, что такое лыжи и как замечательно на них кататься.— А ты умеешь?

— Э... я? Да,— кивнул Поттер, заметив, как третья девушка красиво съезжает вниз и тормозит рядом с ними.— Я хорошо катаюсь...

— Правда?— Конни удивилась.— Здорово, а вот моих подруг отцу пришлось учить почти неделю, чтобы они смогли чувствовать себя уверенно... Хочешь прокатиться?

— Э, да, конечно,— кивнул Поттер, сделав большие глаза в сторону друга. Джеймс однажды стоял на лыжах, но закончилось это тем, что отец и дядя Рон откапывали его из сугроба.

— Ты мозг в тумбочке не забыл?!— прошипел слизеринец, когда они вместе поднимались на горку.— Ты же превратишься в расплющенного ежика вперемешку с деревяшками, когда тебя отскребут от земли!

— Я однажды на них стоял,— прошептал Джеймс.

— Да, Поттер, уверен, что тебе это поможет убиться на пару секунд позже!

Они поднялись на горку и посмотрели вниз. В принципе, горочка маленькая, но если учесть, что ему придется встать на две дощечки и съехать на них...

— Поттер, ты хоть знаешь, как это застегнуть?— спросил слизеринец, глядя на попытки друга надеть лыжи.

— Хм,— Джеймс старательно пытался вспомнить, как это делали Гермиона и папа тогда, в Румынии.

— Ребята, вам помочь?— крикнула снизу Конни, но Джеймс лишь махнул рукой. В итоге он все-таки справился с креплениями и встал у края горы.

— Ну, я пошел...

— Где хоть тебе памятник-то поставить?

Джеймс, усмехнувшись, смело оттолкнулся палками от земли и полетел вниз.

За эти секунды он успел подумать о миллионе вещей: о том, что метлу он любит больше, что погибнет он ради того, чтобы произвести впечатление на девчонку, что если не погибнет, то познакомится с ней... Потом было дерево и боль.

Он лежал на спине и смотрел в хмурое небо, то ли чувствуя, то ли не чувствуя половину головы.

— Поттер, ты живой?— рядом сел кто-то знакомый с наглой и даже нахальной улыбкой на лице.

— Надеюсь, что да,— пробормотал Джеймс.— Потому что было бы высшей несправедливостью, если бы и после смерти мне пришлось терпеть тебя...

— Встать можешь, ежик на дощечках?— кажется, слизеринец еле сдерживал смех.

— Отвали, дай умереть спокойно...

— Мальчики, вам помочь?— рядом села обеспокоенная Конни, стягивая с головы шапочку и оглядывая гриффиндорца.— Ничего не сломано? Сотрясения мозга нет?

— Чтобы было сотрясение, нужно сначала мозг завести,— фыркнул Скорпиус, беря друга за плечи и пытаясь поднять.— Вставай, Поттер, иначе все себе застудишь, и славное семейство Поттеров останется без потомства...

— Малфой...— прошипел Джеймс, поднимаясь и пытаясь стоять прямо, держа рукой голову.— Ты садист...

— Держи,— слизеринец протянул другу комок из снега,— приложи ко лбу.

— Тебе лучше пойти в больничное крыло,— рядом стояла еще и Линда. Малфой улыбнулся ей, потом присел и стал снимать с ног Поттера лыжи.— Более причудливой манеры стоять на лыжах я еще не видела...

Джеймс посмотрел на снег, которым охлаждал ушибленную голову: он был в крови. Красота: мало того, что он, как последний идиот, врезался в дерево, так еще и голову разбил, совсем хорошо! Он поднял голову и увидел, как Конни разговаривает с подругой: девчонки улыбались и даже смеялись. Не над ним ли?

— Линда, держи лыжи,— Скорпиус отдал девчонке дощечки (только Поттер мог сойти с ума до того, чтобы заняться маггловым спортом, чтобы покорить девушку),— а я пока отведу это спортивное чудо к мадам Помфри.

— Я не пойду в больничное крыло,— упрямо прошипел Джеймс, когда они вдвоем брели к замку. Гриффиндорец еще с трудом ощущал себя собой, в ушах немного гудело, колено, которым он ударился о дерево, ныло. Но из-за собственной глупости он не собирался идти к целительнице. Он вообще терпеть не мог целителей, все они надоедливые, старые и только и думают, как напичкать его какой-нибудь гадостью... Спасибо, уж лучше потерпеть.

— Поттер, ты просто гений,— Малфой, кажется, наконец, дал волю своего смеху.— С такой грацией с горы не упал бы и Хагрид, сев в тазик...

— Заткнись!

— Нет, правда: иначе ты никак не мог привлечь к себе внимание Виолетты?

Поттер остановился и со всего маха дал себе по лбу рукой, отчего в глазах засверкали искры, но парень не обратил на это внимания:

— Черт, действительно! Виолетта!

— С тобой точно все хорошо? Как там мозг?— усмехнулся Скорпиус, входя в холл.

— Я никак не мог вспомнить, как ее зовут!

— Ну, еще бы,— фыркнул слизеринец, останавливаясь у счетчиков баллов, где на верхней строчке был Рейвенкло, за ним — Гриффиндор, и лишь потом Слизерин.— В пору, когда тебе называли ее имя, ты смотрел сначала на Бэгшот и ее собачку, а потом на Фауст... Перебрал всех, осталась последняя?

Джеймс нахмурился, отбрасывая прочь снег, который начал таять в его руке.

— Поттер!

Парни подпрыгнули, увидев, как к ним устремился староста школы, сердито глядя на лужицу, что растекается по полу. Он достал палочку и быстро убрал остатки снега и воду.

— Что у тебя с головой?— нахмурился староста.

— Кровоизлияние в мозг с последующим выбросом мозговой жидкости наружу,— выпалил Малфой, сохраняя серьезное лицо.— У него это с рождения, ничего серьезного...

— Очень смешно,— покачал головой семикурсник и пошел к Большому Залу.

— Слушай, я пойду к себе, прилягу,— проговорил Джеймс, держа голову рукой.

— Дойдешь?

— Не надо мне твоей заботы, я не первокурсник, а ты не воспитатель,— попросил Джеймс.— Лучше иди и охмуряй Линду...

— Без советов обойдусь,— фыркнул Скорпиус.

— Джеймс!

— Мерлин, я пошел,— Малфой увидел, как к ним спешит рыжая сестрица Поттера, снимая шапку и перчатки. А, точно, он видел ее мельком на улице, возле Запретного леса. Небось, опять к мраморному Поттеру ходила...— Все, до встречи на ужине!

— Джеймс, что с тобой?— Лили проигнорировала слизеринца, с волнением глядя на разбитый лоб брата.— Правда, что ты катался на лыжах?

— Лил, не кричи, и так голова раскалывается,— попросил пятикурсник, направляясь к лестнице.— Все нормально, полежу и буду как новый...

— Ты совсем сошел с ума, раз решил...

— Лили,— попросил Джеймс,— давай обойдемся без нотаций.

— Может, к мадам Помфри?— без особой надежды спросила девочка.— У тебя кровь...

Поттер чуть мотнул головой.

— Роза сказала, что ты заявил Фаусту, что собираешься разводить почтовых сов...

— Ну, чем тебе не профессия? С птичками всегда, полезный труд,— хмыкнул брат, медленно поднимаясь вверх.

— Ну, хотя бы тем, что три недели назад вы с Малфоем перекрасили всех школьных сов и накормили зернами, от которых их начало тошнить,— неодобрительно заметила Лили.— И не говори мне, что это были не вы. Это для МакГонагалл и Фауста нужны доказательства...

— Ну, это был эксперимент для будущей карьеры,— улыбнулся осторожно Джеймс, сворачивая к портрету Полной Дамы.

— Джим, ты же несерьезно. «Орден Феникса»,— Лили первой шагнула через проход за портретом.— Ты же не любишь животных...

— Люблю,— упрямо заметил Джеймс.— На самом деле я просто хотел, чтобы Фауст от меня отстал со своими экзаменами.

— Ты же понимаешь, что он о тебе заботится,— сестра провожала его до комнаты.— И папа с мамой беспокоятся, что ты до сих пор не определился с тем, что будешь изучать после СОВ...

— Лили, я тебя умоляю: перестань общаться с Розой, она на тебя плохо влияет,— Джеймс с наслаждением растянулся на кровати, скинув ботинки и шарф.— Я уже большой и сам разберусь со своим будущим, ладно?

— Ладно,— чуть грустно заметила сестра, аккуратно складывая шарф.— Надеюсь, что это твое будущее не будет связано с Малфоем...

— А чем тебе не угодил Малфой?

— Тем, что вместе вы совершенно невыносимы и ведете себя, как дураки...

— Вот и славно, кто-то же должен разряжать обстановку,— лениво откликнулся Джеймс, погружаясь в сон.

* * *

— Шрамы украшают мужчин,— изрек Поттер, садясь на свое место в классе Прорицаний и улыбаясь Эмме Томас, которая хмуро смотрела на двух друзей.— Да и Трелони пусть порадуется, что я чуть не умер...

— Поттер, после того, как на Рождество ты свалился на нее с елки, радоваться она уже не будет никогда,— заметил Скорпиус, приземляясь на пуфик.— Ты в Хогсмид идешь в воскресенье?

— Нет, у нас тренировка,— чуть скуксился Джеймс, но потом расплылся в улыбке:— Зато ты можешь пригласить туда свою Линду, если, конечно, она тебе еще не наскучила...

— Завидуй молча,— попросил Малфой, глядя, как в класс вплывает профессор Трелони. Что ж, пойти в Хогсмид с Линдой — идея не такая уж и плохая, хотя пока Скорпиус лишь подбирался к тому, для чего ему была нужна сейчас девчонка. Эксперимент должен двигаться дальше, и какая разница, как зовут девчонку, которая поможет ему сделать шаг вперед в познании женщин?

— Мистер Поттер, что вам снилось накануне этого скорбного, почти трагичного дня?

Малфой отвлекся от своих веселых мыслей, чтобы повеселиться теперь благодаря другу и его любимой профессорше. Трелони смотрела на заживший на лбу гриффиндорца шрам от его нежной встречи с деревом. Конечно, профессор Прорицаний, видимо, предсказывала это событие и сейчас сожалеет только об одном: что дерево не избавило ее от любимого ученика. Зато Поттер весь подобрался, готовый вновь помочь Трелони в ее вечной игре в провидцев...

— А это важно, профессор?— прошептал Джеймс, прикусывая губу и вращая глазами.

— Конечно, дорогой мой, судьба всегда предупреждает нас об опасностях...

— Ну, мне снился мистер Филч,— поделился Поттер самым сокровенным, и Малфой придушенно выдохнул, стараясь не засмеяться. Вот и раскрылся секрет тайной страсти лохматого.— Он был в розовой балетной пачке и танцевал на столе Слизерина в Большом Зале...— в классе послышался приглушенный смех.— А мадам Помфри, в шубе Хагрида, аккомпанировала ему на больничных утках...— Поттер поднял на Трелони полные доверия и надежды глаза.— Значит, это было предупреждение?

— Да, мистер Поттер, конечно,— профессор Прорицаний, как всегда, не собиралась уступать неуемной фантазии Джеймса.— Вас предупреждали о том, что, нарушая правила, блюстителем которых является мистер Филч, вы рискуете попасть под влияние мадам Помфри, что почти случилось...

— А разве катание на лыжах — это нарушение школьных правил?— спросил кто-то из рейвенкловцев, привлекая к себе внимание профессора.

— Если вы не умеете обращаться с маггловыми предметами, то да,— кивнула Трелони, чуть обернувшись к студенту.

— А больничные утки? О чем они предупреждали?— Джеймс даже подался вперед, не собираясь так просто уступать свою роль какому-то рейвенкловцу.

— О, это очень сильный знак, мистер Поттер. Рискну предположить, что вы собираетесь связать свою жизнь с целительством...

— Что? Нет! Я собираюсь разводить почтовых сов!— возмутился Поттер под смешки Малфоя.

— Сов?

— Да, это очень доходная отрасль бизнеса...

Слово-то какое подобрал, хмыкнул Скорпиус, глядя на чуть вытянувшееся лицо Трелони.

— Но сон говорит вам об обратном. Вы связаны с целительством, это ваша судьба,— настаивала профессор.

— Не дай Мерлин,— фыркнул Джеймс, теряя всякий интерес к уроку и Трелони.— Пусть сама становится целителем, если ей так хочется, нам легче будет...

— Поттер, чего ты переживаешь? Ты же вечно врешь про свои сны,— наклонился к ним из-за спины слизеринца Мильтон.

— Отстань,— попросил Джеймс, хмурясь.

— То есть про Помфри с больничными утками — это правда?— Малфой поднял светлую бровь.— Да, Поттер, ты точно отбил себе мозг о дерево...

— Отстань, на свои сны посмотри!

Скорпиус улыбнулся:

— Я бы тебе пожелал видеть во сне то, что вижу я.

— Ну, да, конечно, я забыл: ты же у нас смотришь лишь эротические сны. С участием МакГонагалл и Слизнорта...

— Фу, Поттер,— Малфой даже поморщился.— Тебе пора найти девушку...

— Отстань.

— Ладно, прости, я забыл, что после твоего красивого полета на дощечках твоя дама сердца и не смотрит в твою сторону, а если смотрит, то смеется над тобой.

— Обязательно было об этом говорить?!

— ...на СОВ я вынесу Прорицания по небесному рисунку и образы в магическом шаре,— уловили мальчики и переглянулись.— Также кому-то достанется толкование снов, так что на грядущих пасхальных каникулах лучше подготовиться к тому, чтобы в последнем семестре мы могли с вами все это повторить...

Джеймс закатил глаза, предвкушая самые отвратительные каникулы за все пять лет в Хогвартсе.