Ты дëргаешься
В тот день вы всей компанией сидели на крыльце у Вудди — вечер был на удивление прохладным, особенно для июля. Солнце уже село, небо было тёмно-синим, и кто-то принес портативный магнитофон. Разговоры текли легко: кто-то травил байки, кто-то перебивал, кто-то жевал конфеты с ментолом. Ты тоже сидела с ними, обмотавшись худи, но явно не полностью осознавая, что дрожишь.
Первым это заметил Дейви. Он на тебя тогда почти не смотрел — просто фоном ощущал, кто где находится, как обычно у него бывает. А потом ты вздрогнула. Сначала резко повела плечом, будто отгоняя комара, потом дёрнулась головой, как будто пыталась что-то стряхнуть.
Он мельком взглянул — ты продолжала слушать, вроде спокойно, но спустя пару минут повторилось то же самое. Ещё через несколько — снова. Не нервно, не истерично, но будто в теле пульсировала какая-то невидимая тревога.
— Эй, всё норм? — вдруг спросил он, словно между прочим, но с прищуром.
Ты моргнула, чуть озадаченно:
— Ага. Почему?
— Ты как будто ёжишься всё время. Холодно, что ли?
Ты прижала ладони к шее. Только сейчас до тебя дошло, что пальцы были почти ледяные. Томми, сидевший рядом, сразу подвинулся ближе и одним движением закинул на тебя свою коженку, даже не спрашивая.
— Ты когда мёрзнешь, сразу не чувствуешь, да? — сказал он тихо, чуть наклонившись.
— Или когда тебе страшно, — вдруг добавил Дейви. — Ты так же себя в подвале в прошлый раз вела, когда ток вырубился.
Ты молча кивнула. Действительно — не всегда осознавала, что тревога ползёт по коже не словами, а движениями. Резкими, ненужными. Микроспазмами.
Фарадей только хмыкнул:
— Ну, круто, что вы это замечаете. Я думал, она просто музыку в голове перебирает.
— Типа, бит ловит? — усмехнулся Вудди.
— Нет, типа пытается врубиться, почему внутри всё начинает колотиться, — добавил Томми, погладив тебя по руке. — Но теперь мы будем напоминать тебе. Ладно? Просто не держи это в себе.
Ты кивнула. Как-то стало теплее. Не от джинсовки. От того, что тебя видят.