Фарадей увидел твои слëзы
Внизу в гостиной было оживлённо: Вудди напевал под какой-то рекламный джингл, Дейви что-то бормотал себе под нос, водя ручкой по карте, Томми листал твой пульт в поисках хоть одного нормального канала.
Ты была наверху. В своей комнате.
Свет приглушённый. Окно открыто, ветер шевелит занавеску. Ты сидела на кровати, ноги подтянуты к груди, глаза опущены. И по щеке медленно стекала слеза. Не буря, не истерика — просто тишина и тяжесть, которая не выкрикивается, а вытекает без разрешения.
Никто не знал, что ты ушла не просто «переодеться» или «отдохнуть». Просто хотелось побыть наедине с собой. Хоть чуть-чуть.
Шаги на лестнице — ты не услышала сразу. Дверь приоткрылась без стука, легко, по-домашнему.
— Эй, — послышался голос Фарадея. — Я хотел спросить, где у вас лежит зарядка для...
Он замер.
Ты резко вскинула голову, увидела его, смахнула слёзы ладонью, быстро, резко.
— Всё нормально, — сказала ты, делая голос обычным. — Что-то случилось?
Фарадей смотрел на тебя секунду-другую. Не лез. Не хватался за слова. Просто прислонился к дверному косяку.
— Я… эээ… неважно. Зарядку потом найду.
Ты кивнула, будто между вами ничего не произошло. Но он остался стоять.
— Слушай, — произнёс он, уже тише. — Я понимаю, что ты не хочешь говорить. И не прошу. Просто… ты же не обязана быть сильной при нас. Правда. Мы не только смеяться умеем.
Ты молчала, но взгляд стал мягче. Он продолжил:
— Ты держишь всё в себе. Это видно. Даже Томми не замечает, а я — вижу. Я не полезу, не буду спрашивать, что случилось. Просто… если когда-нибудь захочешь, чтобы кто-то рядом просто помолчал — я поднимусь ещё раз. Без причин.
Он слегка улыбнулся, в своей тихой, неловкой манере.
— А теперь я, пожалуй, сделаю вид, что забыл всё это и пошёл искать зарядку в ящике. Справедливость восстановлена.
Он уже начал поворачиваться к выходу, как ты негромко сказала:
— Спасибо, Фарадей. Правда.
Он не ответил словами. Только коротко кивнул.
И вышел.
А ты ещё минуту просто сидела, глядя в пол. Уже не плакала. Просто дышала. Глубже.
Потому что теперь — точно знала: ты не одна.