Травка
Было жарко, вы спрятались у тебя — вентилятор гудел, окна открыты, солнце плавилось на стенах. Томми сидел на полу, перебирав какие-то кассеты, пока ты в шортах и майке растянулась на кровати, что-то жуя и лениво слушая, как он комментирует каждый альбом.
— Эта? Серьёзно? У тебя Modern English? — усмехнулся он, поднимая обложку.
— Не осуждай, мне нравится. Они… мечтательные.
— Хм, окей, мечтательные, — пробормотал он, продолжая копаться.
А потом — щелчок. Ящик, который ты не до конца прикрыла.
Он не рылся специально, просто увидел.
И вытащил маленький пакетик, обёрнутый в бумагу. Что-то самодельное.
— Эм… — начал он, поднимая это двумя пальцами. — А это… что? Бумага из ленты или…
Ты обернулась, сразу узнав.
— …Вот блин, — выдохнула ты. — Э-э-э. Только не думай ничего такого.
Он уставился на самокрутку, приподняв бровь.
— Это что, травка?
Ты села, бросив подушку в него.
— Блин, Томми! Ну не так, как ты думаешь! Это не то чтобы… я её не курю прям постоянно! Это слабая, ну такая… типа, успокаивает. Пару раз всего. Просто… было паршиво как-то.
Он молчал секунду. Потом посмотрел на тебя — не строго, но внимательно.
— Я думал, ты даже кофе не пьёшь, потому что “сердце колотится”.
— Ну, иногда оно колотится и без кофе.
Ты вздохнула.
— Я не прячусь в этом. Просто не хотела, чтобы ты случайно начал что-то думать. Типа я странная, потерянная или типа того. Хотя, может, и правда странная…
Он уселся рядом на кровать, всё ещё с самокруткой в руке. Крутил её между пальцами.
— Знаешь…
Он чуть улыбнулся.
— Я начал в тебя влюбляться как раз после того, как ты вывалилась на меня из-за поворота и врезалась мне в грудь. Это был хаос. И ты была в нём — прекрасная и бешеная.
Ты прищурилась:
— Это твой способ сказать "всё окей"?
Он кивнул.
— Да. Только, может, скажи мне в следующий раз. Не хочу находить такое случайно. Вдруг ты реально однажды влезешь куда-то, где уже не "слабая".
Ты кивнула, мягко.
— Договорились.
Он положил самокрутку обратно, прикрыл ящик, посмотрел на тебя.
— А ещё, кстати… я не думаю, что ты странная.
Он улыбнулся.
— Но теперь я точно не буду спорить с тем, кто вдруг скажет, что ты можешь выстрелить — и пойти есть мороженое.
Ты рассмеялась.
— Вот это уже ближе к правде.