~ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ~
Прости меня, Билл, пожалуйста...
POV: Jennifer
Тридцать первое августа. День, который никогда не вылезет из моей головы. Страшный кошмар, который произошёл в моей жизни и напоминает о себе в моих снах. Я часто вижу Билла. Маленького мальчика, который пожертвовал своей жизнью ради моей. Окровавленного, кричащего, а потом тепло улыбающегося для меня в последний момент своей жизни.
Я убила Билла.
Я убийца.
Убийца, которая продолжает наслаждаться своей жизнью, отобрав её у брата своего лучшего друга.
Я причиняю людям горе.
Я ужасная.
Лучше бы я умерла.
Зажмурив свои глаза, я зарываюсь руками в свои волосы, оттягивая их в разные стороны. Из моих глаз просачиваются слезы, пока я сжимаюсь в комочек на своей кровати, поджав ноги под себя.
Билл...
Я кричу, пытаясь выплеснуть из себя всю ту боль, которая продолжает копится во мне на протяжении десяти лет. Я оборвала чужую жизнь. Тяжёлый камень никогда не спадет с моей груди. Этот камень наполнен непрекращающимся чувством вины. Кричу так сильно, что, кажется, моя боль все никак не хочет выходить и от этого мой голос хрипнет.
Я убила его.
Мое тело содрогается и я не могу себя успокоить.
Также, я чувствую вину за то, что ни разу не приходила к могиле Билла. За все те прошедшие десять лет, я ни разу не была у него. Ни разу. Я боюсь этого. Боюсь прийти туда. Посмотреть на то, во что превратилась оборвавшаяся из-за меня жизнь.
Что я почувствую в момент, когда сяду на колени перед серой плитой, украшенной игрушками и цветами? Что почувствую, когда вспомню тот страшный день? Что почувствую, вспоминая тот факт, что его последние слова были для меня?
Я почувствую боль.
Боль, которая будет в разы сильнее той, которую я почувствовала в день его смерти. Она превысит ту, что живёт во мне на протяжении десяти лет.
На мои крики приходит бабушка.
Открыв дверь, она с сожалением смотрит в мою сторону. Бабушка прекрасно понимает о моей боли. Я не представляю, какую боль чувствовала она в тот страшный день. Она не успела спасти Билла. Она держала его в своих руках, словно надеялась, что если она хорошо попросит, то Билл оживет и все будет как прежде.
Но этого не случилось и никогда не случится.
Присев рядом со мной, бабушка начинает гладить меня по голове. Её прикосновения всегда дарят мне много любви. Бабушка заменяет мне мою маму, которая так же, умерла на моих глазах.
– Дженни, девочка моя... Не стоит так сильно переживать. – Прошептала она.
– Я никогда не перестану винить себя.
– Ты не виновата, любимая. Ты была таким же беззащитным ребенком, как и Билл. Ты не виновата в его смерти. Он хотел защитить тебя и так сделал бы любой хороший человек. Ты же знаешь, что во всем виноват Г... – Бабушка резко замолчала. Я не переношу имени своего отца. – Ты знаешь, кто в этом виновен. И он давно получил своё наказание.
Я плохо помню, что произошло в тот день с моим отцом. Только помню, как его выносили мёртвого. В тот день с нашего дома забрали два мёртвых тела.
Все соседи считают наш дом проклятым и сторонятся нас. С бабушкой мало кто общается, поэтому, ей приходится уезжать к центру города, чтобы продавать свои игрушки, иначе, их бы никто не покупал.
Не знаю, как умер отец. Быть может, его кровь лежит на руках моей бабушки... Не знаю, хорошо ли это. Было бы лучше, если бы отец мучался всю свою оставшуюся жизнь в тюрьме.
– Сходи к нему, Дженни.
– Что?
– Купи цветов и поговори с Биллом. Это поможет, милая... Ты отпустишь его. Будет больно, но ты сможешь это сделать. Ну же, Дженнифер.
Не знаю. Я ничего не знаю. Разве можно вот так вот просто взять и прийти к нему? Мне нельзя там появляться. Это запрещённое место для меня.
Я все еще помню, как Симона Каулитц кричала на меня. Помню, как она называла меня убийцей. Говорила, что лучше бы я умерла вместо Билла.
И я согласна с ней.
Это я разбила кружки. Это я разбудила отца. Это я должна была умереть.
Разве можно просто взять и прийти? Прийти к своему другу, который остался ребёнком навсегда.
Но, может быть, бабушка права. Что, если я приду к нему и моя боль действительно стихнет? Что, если мне станет легче?
Мне ужасно стыдно. Но попробовать определенно стоит.
Как минимум, я перестану винить себя в том, что ни разу не навещала своего друга детства. Человека, который дарил мне столько же улыбок, что дарил и дарит Том.
– Я сделаю это.
– Иди ко мне, милая моя.
Бабушка тепло обнимает меня и в её объятиях я ощущаю себя под защитой. Под той же защитой, которую я чувствую, когда обнимаюсь с Томом.
Это чувство самое лучшее, что я когда-либо чувствовала.
Чувство, что ты нужен человеку.
И я ощущала его только от бабушки и Тома.
Через какое-то время я смотрю на себя в зеркало. Белое платье. Помню, как Билл говорил, что мне идет белый цвет. И он улыбался чаще, когда я находила белые вещи. Конечно, их было не так много, но все же, я старалась это делать.
Схватив с собой небольшую сумку, первым делом, я направляюсь к магазину с цветами.
Купив небольшой букет и плюшевого медведя, я начинаю свой путь в сторону кладбища.
О чем я буду говорить, когда чёрно-белая фотография маленького мальчика посмотрит на меня?
Не знаю.
Мысли в моей голове путаются.
Я действительно иду к Биллу?
Незаметно для самой себя, я добралась до кладбища. Тысячи белых камней стоят в рядах. Как мне искать Билла? Помню, по рассказам Тома, что Билл находится у Кедра, расположенного ближе к началу.
Осмотревшись, невысокое дерево сразу же дает о себе знать.
Тяжело сглотнув ком в горле, я стараюсь сдержать свои слезы. Они хотят вырваться на свободу. Ноги становятся тяжелее. Мне трудно дышать. Мое тело содрогается от того факта, что сейчас я подойду к Биллу.
Делая медленные шаги в сторону дерева, я начинаю плакать сильнее. А когда я подхожу ближе и замечаю маленького друга своего детства, то водопад, который так хотел прорваться, выливается наружу.
Я падаю на колени, склонив голову и упираясь руками в землю.
– Билл... Прости меня, Билл, пожалуйста...
Я боюсь поднять глаза. Боюсь. Боюсь вновь увидеть эту теплую улыбку.
Я отобрала чужую жизнь.
– Ты не должен был идти за мной в тот день. Не должен был...
Но потом до меня дошло осознание того, что вместо Билла мог прийти Том.
– Никто из вас не должен был умереть. Это должна была быть я.
Тяжело всхлипнув, я сжимаю куски земли с травой в своих ладонях. Мое тело не слушает меня. Я дрожу и не могу прекратить это делать, сколько бы и я ни старалась.
– Прости меня, Билл, пожалуйста...
Неожиданно, рядом со мной садится Том, сложив свои руки на колени.
____________________________________________________
тгк: kauquiet