Грязь

Тишину прорезал звук нового сообщения.

Саша не глядя пошарился под подушкой, нащупал смартфон. Староста в чате группы оповещала всех о том, что пары по химии в субботу отменяются из-за болезни преподавателя. Пандемия коронавируса заставляла всех быть осторожнее и при малейшей температуре оставаться дома.

Парень вздохнул с облегчением: теперь с выполнением лаб можно было не спешить. Чем же заняться в этот вечер пятницы?

Он грустно усмехнулся. Антон, его беспечный сосед по комнате, ушёл ещё утром, а вернётся теперь, вероятнее всего, только к вечеру воскресенья, чтобы успеть выспаться и протрезветь перед началом следующей учебной недели. Они с Сашей были противоположностями. Экстраверт и интроверт. Один — весёлый, общительный, всегда в центре событий, а второй — затворник.

Они практически не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь репликами по поводу срока годности продуктов в их общем холодильнике. Пища, пожалуй, была единственным совпадающим пунктом в списках интересовавших их вещей.

Немного подумав, Саша нажал на экране телефона на иконку «Погода». Было + 13 по Цельсию, небольшая вероятность дождя. Вполне приемлемо для конца сентября.

Парень начал собираться. Джинсы, свободная толстовка с капюшоном. Старые кеды. Вставил наушники в уши, но музыку ещё не включил. Это помогало делать вид, что он не расслышал едкие реплики в свой адрес в коридорах. Кинул в рюкзак термос с приторным чаем и пакет нежареного фундука.

Обулся. Встал перед дверью. Прислушался. Вроде бы никого — можно было выходить. Двадцать семь шагов до лестницы.

Лифт он терпеть не мог, там он постоянно сталкивался с неприятными ему личностями. Но главное — он и сам был неприятен им. Он ощущал каждым сантиметром кожи их презрение, малообоснованную ненависть.

А вот лестницами ленивые студенты пользовались редко — исключительно во время учебных эвакуаций.

Саше это было на руку. Четыре этажа вниз. Внимательный взгляд коменданта скользнул по его капюшону. Один из брусчатых тротуаров вёл прямо в сторону леса. Университет и его общаги располагались на самой окраине города, а прямо за зданиями начиналась обширная лесопарковая зона. Здесь проводились соревнования по спортивному ориентированию, по утрам тренировались спортсмены.

Сейчас посторонних людей должно было быть меньше, темнело. Чтобы окунуться в тишину и спокойствие леса, Саше оставалось преодолеть лишь пешеходный переход через узкую двухполосную дорогу. Красные цифры светофора отсчитывали секунды.

Восемь.

Семь.

Сначала парень услышал громкий, визгливый звук мотора, потом периферийным зрением заметил свет фар.

Шесть.

Развернулся к источнику шума, и наконец — увидел её.

Пять.

Аня Орлова. Они учились на одном курсе. Когда она входила в аудиторию, взгляды мужской половины потока фокусировались на ней, чем она чрезмерно раздражала преподавателей.

Четыре.

На спортивном мотоцикле. Шлем с маленькими, игривыми рожками. Короткая кожаная юбка.

Три.

Рядом с ней перед пешеходным переходом остановился мужчина на мощном харлее.

Два.

Аня и байкер подняли руку в знак приветствия.

Один.

Загорелся зелёный. Саша попытался сделать шаг вперёд, но подошвы словно сделаны из свинца.

Байкер нетерпеливым жестом скомандовал ему шевелиться, что-то прокричал. Сквозь шум до Саши долетели слова «тормознутый» и «олень».

И звонкий смех Ани. Она подняла визор шлема.

Саша невероятным чудом наконец-то нашёл в себе силы перейти дорогу. Эти несчастные пять-шесть метров.

Когда он почти достиг обочины, мотоциклы сорвались с места. Саша инстинктивно отпрянул от них, споткнулся о бордюр и упал.
Поблизости не было ни других пешеходов, ни машин. Никто не мог стать случайным свидетелем, но парень почувствовал себя униженным.

В очередной раз.

Воображение услужливо показало калейдоскоп подобных сцен за последние месяцы. Например, случай на лекции, где он замечтался и прослушал вопрос препода, а его заставили отвечать. Он стоял и мямлил что-то нечленораздельное, покраснел до корней волос.

Вспомнил и другой случай. Когда он стоял в очереди в небольшом магазине, попросил у кассира — толстой, неприятной женщины с нелепыми кудрями — упаковку печенья Ортекс, которая лежала на застеклённой витрине. Продавщица его не расслышала и пробила ему в чек упаковку презервативов с похожим названием. Тогда у Саши тоже кровь прилила к щекам, он, заикаясь, попросил отменить покупку. В очереди за его спиной раздался смех и реплики:

— Да посмотрите на него, кто с ним станет трахаться.
— Вот урод, я же опаздываю...

И подобные. В смятении студент выбежал из магазина и теперь обходил его стороной, хоть он и был ближайшим к общаге.

Все эти воспоминания молниеносно пронеслись в его голове.

Глаза стали влажными.

Он наконец встал с асфальта и побрёл в тишину леса.

Тропинка была завалена сухими листьями, и они уютно шуршали под его ногами. Это его успокаивало.

Обида сменилась злостью, злость — смирением.

Когда-то он прочитал в книге про специальную психологическую технику. Её суть была в том, что нужно представлять, что всё произошедшее было не с тобой, а с другим человеком.

Почему же именно ему так нестерпимо жгло в груди?

Шорох листьев справа от тропинки привлёк его внимание. Огненно-рыжая белка замерла на секунду под его взглядом. Саша достал фундук из рюкзака, присел и протянул орехи зверьку на раскрытой ладони.

Белка посмотрела на него, оценивая степень опасности. Парень не двигался и выжидал. Наконец, голод пересилил страх, белка в несколько прыжков достигла его ладони, осторожно взяла орех и унеслась его прятать на зиму.

Саша улыбнулся.

Животные куда лучше людей. Да, они убивают ради пропитания, но в них нет жестокости. Они не получают удовольствия, издеваясь над другими.

Унижая.

Втаптывая в грязь.

Как те, кто ежедневно окружают его в общаге, на лекциях, в давке автобусов.

Как Аня.

Они давно знали друг друга.

Их родители тесно общались семьями. Когда им было по девять лет, они вместе смотрели диснеевский мультик про спящую красавицу. После этого Саше часто снились сны, где он в сверкающих доспехах сражается с ведьмой в образе дракона, а потом целует спящую Аню, пробуждая её к жизни.

В шестом классе Саше нравились её задорные косички. В седьмом начал помогать ей с уроками, а потом и вовсе полностью делать их вместо неё. Сделать собственную домашнюю работу он успевал далеко не  всегда. Учителя начали относиться к нему хуже.

А в девятом классе нашлись и другие желающие помогать Ане с учёбой, и Саша оказался ей больше не нужен. В коридорах она заносчиво отворачивалась, перестала здороваться с ним.

Но несмотря ни на что, его сердце замирало от её смеха. Дыхание терялось в лабиринтах лёгких.

В одиннадцатом классе Аня решила поступать в универ на эколога. Требования к баллам были не слишком высоки, она смогла сдать экзамены и поступить.

Саша тешил себя надеждой, что если он поступит на тот же факультет, её отношение изменится.

Как же он ошибался.

С первого семестра ей удалось настроить против Саши всю группу, рассказывая самые нелепые моменты из его прошлого. Как мама за руку отводила его в школу вплоть до шестого класса. Как он умудрился потерять ключ от раздевалки, когда ему в первый и последний раз доверили его.

Другие студенты давились от смеха за его спиной, показывали пальцами, обсуждали в чатах...

С неба начали капать редкие, но крупные капли дождя. Саша сошёл с тропинки, натянул капюшон до самых глаз и встал спиной вплотную к стволу одного из клёнов.

Он стоял, погружённый в дебри своих воспоминаний, ночных кошмаров, размышлений, не обращая внимания на течение времени.

Когда ливень наконец закончился, он побрёл дальше.

В предрассветный час небо начало светлеть, наливаться нежными розовыми оттенками на востоке. Несмотря на пройденные километры в ногах чувствовалась лёгкость.

Вдали стало заметно дорогу, но шума автомобилей не было слышно.
Да и кому взбредёт в голову поехать куда-то в такую рань, да ещё и в субботу.

Подойдя ближе на обочине дороги Саша заметил... Что же это? Неужели...?

Чёрный спортивный мотоцикл, разбитый в хлам. Часть деталей разбросало рядом по асфальту.

Забыв обо всём, Саша подбежал к нему.

Чуть дальше лежала сама Аня.
Его взгляд лихорадочно ощупывал тело несчастной. Сразу бросилась в глаза неестественность позы.

Жива ли?

Чёрная юбка едва прикрывала сплошь изодранные до мяса бёдра.
Руки на первый взгляд казались целыми, только правое плечо было выбито из сустава.

Саша поднял визор на шлеме, глаза девушки были закрыты. Два пальца на артерию — пульс не прощупывался.

Он хотел закричать, привести её в чувство, но слова застряли в горле липким комком.

Саша коснулся её тонких, холодных пальцев.

Сжал.

Нежно.

Девушка уходила из его жизни, но Саша не желал отпускать.

Нет, это всё лишь дурной сон.

Скоро прозвенит будильник, он снова сядет на задний ряд парт, чтобы незаметно рассматривать блики солнечного света на её волосах.

Он снял с Ани шлем, прижал её голову к своей груди. Слёзы непослушно сбегали вниз по щекам.

— Останься, — прошептал Саша,  целуя девушку в лоб.

Мозг по-прежнему отказывался верить в реальность происходящего.

Вдруг она очнётся от его ласк, как тогда, в детских снах?

Может, одного поцелуя недостаточно?

Он поднял её на руки и пошёл в сторону леса. Шагов сорок будет достаточно, чтобы кроны деревьев скрыли их от случайных свидетелей.

Положил её тело на ворох сухих, янтарных листьев.

Стоп, что он творит? Нужно же вызвать скорую? Или полицию?

Нет, они уже не смогут ей помочь. Уже поздно. Он должен разбудить её сам.

И тогда всё! Всё изменится!

Голова кружилась, пальцы била мелкая дрожь.

А разве она не виновата перед ним? Разве не она была причиной всех издевательств, насмешек, травли?

Ярость накатила волной.

— Я столько для тебя сделал, а ты? — зашипел он в исступлении, — Ты? Ты мне всю жизнь испоганила, сука! А теперь ещё и смеешь вот так бросить меня?

Вне себя от злобы, он пнул её бездыханное тело.

Ещё раз.

Сильнее.

Теперь все кеды были не только в грязи, но в тёмной, омерзительной крови.

Он опустился перед ней на колени.

— За тобой должок, милая, — его лицо перекосилось в злобной усмешке, — знаешь, по школе ходили слухи, что за помощь с уроками, ты можешь доставить ни с чем несравнимое удовольствие.

Расстегнув молнию на джинсах, он навалился на неё всем весом.

Точнее, на её труп.

***

Через несколько часов в чате группы появилось сообщение о трагической смерти всеми любимой Анны Орловой, которая по всей видимости не справилась с управлением мотоциклом на мокрой от дождя трассе.

Через три дня Саша присутствовал на её похоронах.

Через неделю он забрал документы из университета.