Когда ненависть горит слишком ярко
Концерт закончился.
Толпа разошлась, свет приглушили, сцена опустела.
Т/и стояла в закулисье, листая в телефоне сообщения. Она ждала, пока её освободят, чтобы наконец уйти домой и забыть об этом дне.
Азат появился рядом так тихо, что она вздрогнула.
— Что, опять хочешь сбежать? — спросил он, прислоняясь к стене.
Т/и медленно повернулась к нему.
— Сбежать от чего? От очередной дозы твоего самолюбования?
Её голос был полон яда.
Азат усмехнулся.
— Слушай, может, тебе стоит признать, что ты просто завидуешь?
Т/и захохотала — резко, сухо.
— Завидую? Тебе? — она сделала шаг ближе, ткнув пальцем ему в грудь. — Я бы скорее утонула в луже, чем захотела оказаться на твоём месте.
Азат наклонился к ней, почти касаясь её лба своим.
— Тебе нравится делать вид, что ты выше всего этого. Выше меня. Но ты здесь. Рядом. Всё время. Зачем?
Т/и оттолкнула его рукой.
— Потому что вынуждена, придурок! Мне плевать на тебя и твою глупую славу!
В её голосе дрожали эмоции.
Настоящие. Настолько сильные, что срывались вместе со словами.
Азат поймал её руку, когда она собиралась отвернуться.
— Врёшь, — сказал он тихо.
Т/и замерла. Их глаза встретились снова — остро, болезненно.
— Ты не знаешь меня, — шепнула она.
— Хочешь, я узнаю? — спросил он, не отпуская её.
Внутри Т/и всё взорвалось.
Злость. Боль. Страх. И что-то ещё, тянущее к нему, как магнит.
— Я ненавижу тебя, Азат, — выдохнула она.
Он усмехнулся, не отпуская её руку.
— И я тебя тоже.
И в этот момент между ними проскочило что-то ещё.
Их сердца стучали в унисон — бешено, дико.
Т/и вырвала руку, отступая назад.
— Не смей путать ненависть с чем-то другим, — бросила она, разворачиваясь и уходя прочь.
Азат остался стоять в темноте, глядя ей вслед.
Он коснулся пальцами места, где ещё секунду назад держал её руку.
И впервые за долгое время почувствовал, что теряет контроль.
Над ней.
И над собой.