Часть 10.
Джинни терпеливо пробивала очередной номер телефона, найденный в телефоне Дарби, когда дверь в её комнату приоткрылась, и за ней показался Стив.
— Как успехи? — поинтересовался он, опираясь рукой о дверной косяк.
— Информации довольно мало, — отозвалась девушка, лишь на секунду поднимая взгляд на босса. — В основном номера телефонов. Вероятнее всего, это его дружки, а также предполагаемые клиенты. Кажется, он со своей компании оказывал хакерские услуги богатеньким, поэтому финансовых проблем у них никогда не было. Нашла один файл по слежке за женщиной, все её телефонные звонки, почасовое перемещение по городу... Кажется, именно этим наш Дарби и промышлял. Но интересного ничего нет кроме того, что теперь я могу составить поимённый список его компании.
— Это уже что-то, хотя вряд ли нам пригодится. — Стив замолчал, только наблюдая за быстро бегающими по клавиатуре ноутбука пальцами девушки. Выдержав паузу, он вновь заговорил. — Парень пришёл в себя.
Джинни резко перестала печатать, подняла взгляд на мужчину и села на кровати. Уже на протяжении часа она размышляла над тем, как ей следует разговаривать с парнем. Стив сказал ей взять Миранду (ещё бы он отправил её одну — это было бы ни капли на него не похоже), но девушка прекрасно знала, насколько та неразговорчива, поэтому весь разговор ей в любом случае придётся вести одной.
— Поняла, — лишь ответила она, прикрывая ноутбук, и поднялась.
— Миранда будет ждать тебя у камеры, — бесстрастно произнёс Стив и уже разворачивался, чтобы уйти, но вдруг улыбнулся одними уголками губ. — И захвати обезболивающее.
Джинн усмехнулась и кивнула, глядя за дверь, на уходящего мужчину. Она вдруг впервые за утро ощутила, что голодна, но попыталась подавить это чувство, расставляя в голове приоритеты. После быстрого переодевания девушка покопалась на полке тумбочки и нашла пластинку с таблетками Кеторолака. Допив сок, всё ещё стоявший у неё в комнате, она захватила свой ноутбук с таблетками и направилась в главную комнату к большой компьютерной панели. Джинни распечатала всё, что ей было нужно, и, пытаясь собрать мыли в кучу, пошла к камере. Миранда и правда уже стояла напротив двери и, казалось, была полностью погружена в себе. Но едва Джинн подошла, женщина тут же отпрянула от стены и сделала шаг ко входу в камеру.
— Пошли, — коротко бросила Миранда и, быстро отперев дверь, шагнула в комнату. Джинни больше ничего не оставалось, кроме как молча последовать за ней, сжимая бутылочку воды, которую успела захватить в главной комнате.
Парень сидел на кровати, одним боком вмонтированной в стену, в напряжённой позе и испуганно воззрился на вошедших, задержав взгляд на Миранде, а затем медленно переведя его на девушку. Дарби ничего не говорил, и Джинни пыталась понять, узнал он её или нет. Она медленно прошла к столу, положила на него бумаги и пачку таблеток и поставила бутылку воды на ту сторону, которая была ближе к кровати, а сама села на стул с противоположной. Миранда тем временем отошла в угол комнаты за спиной девушки и приняла расслабленную позу, видимо, не ощущая никакой опасности от парня и вообще не понимая, зачем её заставили сюда прийти.
— Как себя чувствуешь? — решила начать разговор Джинни. Она говорила негромким, мягким голосом, но Дарби всё равно поморщился от звука, демонстрируя не самое лучшее самочувствие, и продолжал молчать. Девушка указала на таблетки. — Выпей, полегчает.
Молодой человек уставился на воду, было видно, что жажда мучила его, но он либо боялся, либо просто не доверял, и с места не двинулся. Джинн напряжённо выдохнула, стараясь выстроить в голове слова, которые следовало бы сказать.
— Не бойся, не отрава, просто обезболивающее. Выпей. Я не собираюсь причинять тебе вред, можешь считать, что ты просто в гостях.
Парень какое-то время ещё колебался, но боль и жажда взяли верх, и он медленно поднялся и подошёл в столику, выпив таблетку и осушив добрую половину бутылочки.
— Тебе следовало бы сменить интерьер гостиной, — наконец сказал он, указывая взглядом на места для наручников на нижней стороне столешницы у того стула, который предназначался для него. Голос Дарби хрипел, но девушка порадовалась тому, что он вообще заговорил.
— Язвишь? Очень хорошо, значит, не такой уж и больной. — Джинни подняла вверх один уголок губ. — Я не собираюсь тебя приковывать, я хочу просто поговорить с тобой. Сядь.
Молодой человек перемялся с одной ноги на другую и проигнорировал её слова.
— В гостях я, говоришь? А если в туалет захочу?
— Я провожу. — Вдруг раздался голос Миранды так неожиданно, что Джинни резко обернулась. Женщина вышла из угла и направилась к двери, приглашая парня выйти в коридор первым. Он опасливо оглядел незнакомку, но последовал её приглашению. Когда они скрылись в дверном проёме, Джинн подняла голову на камеру, находящуюся прямо над столом. «А он очень внимателен, раз увидел под столом петли для наручников, может, и камеру увидел?» — размышляла она беззаботно, раскладывая бумаги на столе. Девушка абсолютно не переживала, что Дарби покинул комнату, потому что Миранда прекрасно знала своё дело, и ничего не могло случиться. Через некоторое время они вернулись, и на этот раз, когда парень прошёл к столу, Миранда закрыла дверь изнутри и осталась стоять у входа. Джинни жестом пригласила его присесть напротив неё, и он повиновался, разглядывая бумаги.
— Что вам от меня нужно? — спросил молодой человек, со страхом, но уверенно взглянув на девушку. — Вы работаете на моих родителей?
— Твоих родителей? Почему ты так решил? — Джинн наблюдала на парнем, стараясь улавливать каждое его движение и настроение. Внутренне она радовалась, что Дарби её не боялся, это значительно упрощало разговор.
— Вы. Заперли меня здесь, но вреда не причиняете. — Голос парня уже не хрипел, однако разговаривал он всё же тихо.
— Родители хотели бы тебя запереть? — искренне поинтересовалась девушка. Ей нужно было узнать как можно больше информации, но её собеседник почему-то не отвечал. Пауза затянулась, но светловолосая не торопила его, надеясь, что он обдумывает ответ, а не сочиняет в голове ложную информацию на ходу.
— Если вы не работаете на моих родителей, тогда кто вы? — наконец сказал парень. Девушка вздохнула. Это не совсем то, что она хотела услышать, но, пользуясь тем, что Дарби вроде расположен к беседе, начала говорить дружеским тоном:
— Послушай, мы тебе не враги. Если тебе угрожает опасность, я могу помочь, но для этого ты должен мне доверять. Давай договоримся: ты честно отвечаешь на мои вопросы, а потом я кое-что тебе расскажу о том, кто мы такие. Идёт?
Парень недовольно хмыкнул. Ему явно не нравилась перспектива отвечать на вопросы непонятно кому. Он опустил глаза в бумаги, с интересом разглядывая тот лист, в котором значилась информация о его семье, а потом примирительно пожал плечами, показывая, что у него всё равно нет другого выбора.
— Хорошо, — выдохнула Джинн и уставилась на парня в упор. — Для начала расскажи мне о твоих родителях. Они хотят тебя похитить?
— Думаю, да, — не спеша ответил молодой человек, не понимая взгляд от бумаг. — Я сделал им кое-что плохое.
— Что именно? — терпеливо спросила девушка, следя за взглядом Дарби. Тот, кажется, с нескрываемым интересом разглядывал лист со списком его «коллег» по делу.
— Притворился другим человеком, — после небольшой паузы ответил он. — Понимаешь, я...
Вероятно, парень хотел сказать что-то важное, даже личное, но колебался. Может быть, боялся. Он всё ещё не поднимал на девушку взгляд, бегая глазами по словам на листах. Выждав какое-то время, Джинни покосилась на стоящую в дверях Миранду. Та стояла с лицом, выражавшее крайнее безразличие, но девушка знала, что она вслушивается во всё, о чём они говорят.
— Не хочу тебя торопить, но мне нужно знать всё, чтобы тебе помочь, если это требуется, — негромко проговорила она.
— Требуется, — вдруг ответил парень так твёрдо, что Джинни удивилась. — Понимаешь, я не Дарби. Дарби умер два года назад от руки наших родителей, которые думали, что он — это я. Они хотели убить меня, но мы слишком одинаковые. Вернее, были слишком одинаковыми.
— Почему они желали тебе смерти? — Джинни немного ошарашенно, но очень внимательно слушала парня, и вопрос не заставил себя ждать.
— Мать говорила, что я не совершенен, в отличие от брата. А им нужен был только чистейший биологический образец.
— Как тебя зовут? — вдруг выпалила девушка, осознав, что он не представился.
— Киллиан. — коротко ответил парень и замолчал. Он смотрел на Джинн, не моргая, и в его зелёных глазах светловолосая видела какую-то горечь. Она практически ничего не понимала, в голове вертелось много вопросов, но она не знала, какой задать в первую очередь.
— А теперь по порядку. — Голос Миранды вновь раздался очень неожиданно, и молодые люди вместе повернули голову к его источнику. Женщина медленно шла к столу. — Нам нужно знать всё.
Парень вздохнул, приняв мысль о том, что ему всё равно некуда деваться.
— Ну ладно. Мои родители мне не родные. Фактически, у нас с братом вообще нет родителей. Я и Дарби — искусственно выращенные близнецы, над которыми ставили опыты. Моя мать, Александра, и отец, Кристиан, — учёные биохимики, которые пытались «вырастить» совершенного человека. Их эксперименты были незаконными, поэтому они работали в тайне. И мы с Дарби стали результатом такого эксперимента, вернее, он стал, а я родился как побочный продукт. У родителей получилось сделать ребёнка с идеальным здоровьем, он не мог заболеть в принципе, ко всему вырабатывались антитела. Даже раковые опухоли у него спокойно рассасывались. Это могло бы стать великим прорывом в медицине, поэтому родители не побоялись представить свои работы какой-то организации, кажется, она называлась SIPN, они надеялись на снисхождение. Но там эти эксперименты приняли в штыки и хотели засадить их в тюрьму, поэтому родители сожгли целый офис. Подробностей я не знаю, меня никогда не посвящали в их дела, Дарби был их любимчиком, а я в этой семье был изгоем. Но мне это даже нравилось, пусть делают, что хотят, лишь бы меня не трогали. Эксперименты на мне закончились после того, как я заболел корью, моя нянька меня еле выходила. В общем, чем закончилась вся эта история с поджогом, я узнал уже после того, как сбежал от них, мне пришлось это сделать. Когда вся программа по всемирной славе семьи Уизли провалилась, родители решили бежать на Тихоокеанские острова, прихватив с собой Дарби. А я был для них бесполезным, обузой, и мне было не трудно догадаться, что это значит. Живым бы я точно не вышел из этой истории, но я подстроил всё так, что вместо меня отраву выпил Дарби, а когда родители всё поняли, было уже поздно. Я сбежал в Германию, оттуда — в Россию, потом скрывался в Бразилии, но здесь, в Японии задержался. Я даже друзей нашёл, занялся тем, что меня всегда интересовало — компьютерами. И сейчас я думал, что вся моя прекрасная жизнь закончилась.
К концу речи голос молодого человека стал тихим, он опустил взгляд и выглядел немного подавленным.
— Спасибо за откровенность, — так же негромко произнесла Джинни, всё ещё пытаясь осознать информацию, поступившую от её собеседника. Тот взял со стола бутылочку с водой и выпил её до дна. В это время у Миранды запищало средство связи, и через несколько секунд она произнесла, обращаясь только с девушке:
— Пойдём, нас ждут.
Джинни встала со стула и улыбнулась:
— Оставлю тебе все бумаги, если здесь что-то не так, можешь исправить.
— Нет, всё верно. Настолько, что мне даже немного страшно, — Киллиан начал перекладывать листы, рассматривая их. — Ваши компьютерщики ночью времени зря не теряли.
Девушка улыбнулась ещё шире, но не стала говорить, что всё это узнал компьютерщик в единственном числе, затратив на всю информацию в общей сложности часа четыре. Выйдя из-за стола, она произнесла:
— Я ещё вернусь и отвечу на некоторые твои вопросы, но сейчас мне нужно идти.
— Можно тебя попросить принести мне ещё воды? — молодой человек тоже поднялся со стула и посмотрел своими большими зелёными глазами на девушку. Она слегла улыбнулась.
— Конечно, тебе принесут еду и воду, не волнуйся.
Миранда уже открыла дверь и вышла в коридор, поэтому Джинн поспешила за ней, заперев за собой дверь на замок.