Глава 9 - Вечерняя партия
Тихий шепот ветра задевал волосы Сарады, заставляя отвлекаться от «увлекательного» разговор с Иноджином. Сейчас в ее голове вертелась мысль о злостных волосах, которые она решила отрастить, а не о том, как так вышло что она гуляет с Иноджином по прохладным улицам Листа. Беспокойство все больше овладевало Сарадой, пока она словно через воду слушала Иноджина, который определенно увлеченно о чем-то говорил. И лишь спустя несколько десятков минут прогулки до нее долетела та самая мысль. Стеснительность накрыла ее с головой, и даже лицо начинало краснеть от неясной ситуации, в которую она в итоге попала.
Неужели это свидание, пронеслось у нее в голове.
Иноджин, не слыша голоса Сарады уже решил, что она по-тихому сбежала от него, и развернувшись был и правда удивлен тому, что перед ним стоит та, самая сильная и умная девушка из академии, которая сейчас не может связать и пары слов от своей стеснительности.
— Сарада, что случилось? Ты вся покраснела, — Иноджин беспокойно поднял бровь, будто бы оценивая состояние девушки. После чего потянулся рукой до ее лба, пологая что это ему чем-то поможет докопаться до истины.
— Я в порядке, просто... — видя, как Иноджин тянет к ней руку, Сарада тут же отмахнулась с глупой улыбкой на лице.
— Что «просто»? — спросил Иноджин, чувствуя себя озадаченным ее словами.
— Я просто никогда раньше не гуляла, — Оправдывалась Сарада размахивая руками вокруг, как бы пытаясь обрисовать ситуацию их свидания, что Иноджин явно понял немного иначе.
— Никогда не гуляла в этой части деревни? — видя, как Учиха все больше и больше нервничает, Яманака решил стойко дойти до конца.
— Я имела ввиду это. Ну... — явный недостаток слов для описания ситуации начинал веселить парня, а Сараду лишь раздражать. Как так вообще может быть, чтобы сначала он мысли читал, а теперь такой элементарщины не мог понять, негодовала Учиха нервно улыбаясь.
На лице Яманака вылезла красочная улыбка, а через пару секунд он засмеялся, из-за чего Сарада испугалась что он все же и правда читает мысли.
— Расслабься, Сарада, не попрошу же я тебя стать моей девушкой, — Сарада неодобрительно выпучила глаза, но видя, как Иноджин заливается от смеха, поняла, что возможно, он и правда прав, из-за чего и сама улыбнулась, понимая глупость ситуации.
— Прости, я просто не привыкла... — Иноджин перебил ее, будто бы оправдываясь:
— Сарада, я все понимаю, я и сам в похожем положении: шиноби, наследник клана, времени на обычные вещи человека попросту нету. Не волнуйся, думаю, я правда могу понять тебя, — Сарада странно уставилась на парня, будто бы видя какую-то истину.
Иноджин явно покраснел от такого взгляда, из-за чего моментально развернулся к ней спиной.
— Пошли уже лучше. И кстати, в оправдание на счет девушки: скорее всего мать меня поженит с выгодной партией для клана, так что считай, что угрозы тебе нету, — Сарада залилась краской, но не от смеха и смущения, а злости и недовольства.
— Вот как. Значит я — дочь великого шиноби; наследница клана Учиха; и вообще самая прекрасная девушка, не представляю ценности для твоего клана? Ну ясно, ясно, совсем не ценишь друзей, Иноджин, — через секунду оба заливались от смеха подходя к монументам каге Листа, высеченным в скале.
— Да, моя мать это что-то с чем-то...
*
— Что значит «должен сблизиться»? — недовольно фыркнул Иноджин Яманака.
Тусклый свет лампы постепенно слабел, и от лица матери, сидящей за столом, остался лишь тусклый облик.
— Ты вроде как не глупый мальчик и сам можешь догадаться что это значит, так ведь? — спокойно произнесла Ино постукивая пальцами по столу.
— Зачем она вообще вам сдалась? Зачем вы впутываете всех в свои игры?! — повысил голос Иноджин, явно не желавший исполнять указку матери.
— Да потому что с недавних пор как Боруто поселился у Хьюга, Хиаши глаза раскрыл. А это мешает нам, понимаешь?
— Помни, ты наследник клана Яманака в первую очередь, и лишь потом шиноби и житель деревни Листа. Ты хочешь, чтобы твое наследие загнулось и засохло? — спросил Кохан, внезапно появившийся в углу комнаты.
В комнате настала гробовая тишина. Парень не знал что сказать. Не знал даже что сделать. Казалось весь мир стал против него. И кто всему виной? Клан Яманака несомненно давил на него с рождения и это его губило. Медленно, но уверенно.
Ответил он лишь через пару минут:
— Я только вчера прибыл в деревню, мне нельзя отдохнуть от всего этого?! — накатившая ярость с новой силой заставила его огрызаться на каждого.
— А мы, по-твоему, отдыхаем? — желчно выплеснул Кохан, но Ино его перебила:
— Уже все готово?
— Да, Госпожа Яманака, — как ни в чем не бывало произнес Кохан понимая намек Ино и удаляясь из комнаты. Глухие шаги еще отдавались в ушах Иноджина, когда мать подошла, обнимая сына и добивая его вечным упреком, который всегда работал:
— Ради меня, сделай это, хотя бы ради матери...
Тусклый свет лампы в комнате потух, так же, как и исчезнувший облик Ино Яманака, которая ушла из комнаты даже не попрощавшись. Усталость накатила с новой силой, ноги ослабели, будто он только пришел из задания домой, а руки расплывчатыми движениями искали опору для стойкости. Иноджин Яманака ненавидел свою жизнь...
Ино следовала к заднему двору. Собрания всего клана всегда происходили именно там. Тусклый блик луны освещал еле видимый двор, на котором только начали зажигать фонари. Постепенно, один за другим, фонари начали светиться, окрашивая задний двор сладким золотым сиянием. Увидев своего лидера, толпа начала расступаться, давай ей проход к сцене. Подойдя к древнему каменному постаменту, она переглянулись с некоторыми шиноби и огласила свое приветствие присутствующим начиная церемонию:
— Приветствую вас, братья и сестры, — по толпе присутствующих прошелся гул из одобрительных возгласов. — Кровь одних потомков течет в наших жилах уже сотни лет, и мы стараемся чтить память о них. Я объявляю сбор клана Яманака открытым! — Все без исключения присутствующие заревели, приветствуя своего лидера. У Ино по душе растеклось приятное тепло. Она всегда мечтала видеть клан таким — Здоровым, сильным и счастливым. Она долго трудилась ради этого момента, и не собиралась его упускать, даже если придется...
Тогда на сцену вышел он. Плененный в тяжелые наручи и цепи Кохан Яманака, как и подобало тому, кто ослушался приказа Лидера и предал его доверие, безмолвно ступал по каменным плитам, выложенным в земле. Тяжёлые цепи сковывали все его движения, а печати находились на каждом сантиметре его тела. Любое непослушание — Наказание. Ино всмотрелась на его фигуру и по спине ее пробежали мурашки. Другого выхода нету, твердила она себе.
— Кохан Яманака, каешься ли ты в содеянных злодеяниях? — громко спросила Ино.
— Каюсь, услужливо и тихо ответил он, хорошо играя свою роль.
— Признаешься во всех своих ошибках против своего клана?
— Признаюсь, — так же подал он.
— Тогда я и клан Яманака даем тебе второй, и последний шанс на исправление, потеряешь его — Умрешь! — Цепи спали со спины, бедер и ног и рук — Кохан почувствовал себя живым. Слетела печать на глазах и наручники который мешали свободно двигаться. Все ограничения исчезли. Мимовольная улыбка пронеслась на его лице, и он ответил, вставая на колено:
— Тогда я не имею права подвести свой клан и своего лидера, Госпожа Яманака, — Толпа загула еще громче и веселье торжественного праздника началось.
***
Тихий звук столовых приборов завлекал Боруто в скучающее состояние, которое одновременно перерастало в что-то более неловкое, ведь не зря он чувствовал на себе «миллион взглядов». Попытавшись успокоиться, он все же решил отдохнуть от всей этой светской вечеринки, которую устроил Хиаши, и выйти освежиться вместе с прислугой.
Выйдя на задний двор, Боруто почувствовал ночную прохладу, которая покрывала кожу мурашками и освежала. Фонари и ленты висели по всему клановому поместью, и он двинулся в дальнюю сторону двора — Ближе к своему любимому месту.
Арканум тихо покачивался вслед за шепотом ветра, вытанцовывая с ним незнакомый танец, который завлекал слух Боруто куда больше, нежели постоянный звук посуды и тихих разговоров в поместье Хьюга. Прислушиваясь к тихому шелесту листьев, он не заметил появление знакомой особы, которая явно тоже скучала на этом празднике.
— Ты довольно рано пришел, дерево не вырастет за пару дней, — вечно игривый голос, казалось, стал ее визиткой. Почему-то в такие моменты, Узумаки думал, что он знает ее больше, чем кого-либо еще.
— Атмосфера праздника давит на меня больше, чем аура отца. Смешно, не правда ли? — Прислушиваясь к голосу Ханаби, Боруто услышал как слева от него ткань праздничного кимоно прошелестела по земле и остановилась.
— Не боишься испачкать? — подал Боруто через несколько секунд молчания. Ханаби не сразу поняла, что он имеет ввиду, и ответила почти что через минуту, когда блондин решил, что она вновь решила поиграть с ним в молчанку.
— А, не беспокойся. Да и не тебе меня учить, сам то свое уже в грязи успел искупать, — подсмеивания Ханаби заставили Боруто проронить улыбку и согласиться.
— Пожалуй, ты права, но мне ведь все простительно, я же официально инвалид. У меня даже справка есть, хочешь покажу? — хохот Хьюга срезал тишину и Боруто залился чистым смехом вместе с ней. Он совсем даже забыл о том, как прошло время праздника и большинство гостей уже начали уходить из поместья.
— Пойдем, нам уже пора, а то отец разошлет боевые отряды на наше спасение по всему Листу, даже не посмотрев у себя под ногами, — медленно поднявшись, Боруто с Ханаби проследовали в сторону поместья.
Дойдя до входа, Боруто и правда услышал, как множественное количество голосов исчезло, оставив за собой почти что шепот от некоторых оставшихся.
— Кто еще здесь, остался Ханаби? — спросил Боруто, видимо заинтересованный положением.
— Что же, вижу кого-то из Васаби, странно что они вообще решили выехать из Чая сюда. Уверена отец приложил много усилий. Сарутоби Конохамару тоже еще здесь, и кажется немного пьян, новенькие Оннара и даже глава Нара. Интересно что он тут забыл... — Выслушав Ханаби, Боруто удивленно повернулся лицом к ней, как будто обдумывая на ходу какую-то сырую мысль, но желая ее сказать как можно побыстрее.
— Господин Шикамару умный человек. Не удивлюсь если именно он заметил напоминающую пропасть между кланами и Листом. И что за новенькие?
— Оннара, а что? Чем они успели выделиться что ты так заинтересован в них? — заинтересовалась Ханаби. — Подойдем познакомимся?
— Да, пожалуй, спасибо за помощь. Киото Оннара среди них есть?
— Секунду... Да, вот он, вижу, что же пойдем.
Тихий шелест ткани быстро заставил обратить внимание Оннара, собравшихся в стороне стола с десертами. Некоторые, завидев грязь на почти что белоснежной одежде Хьюга презренно сощурились, а некоторые заинтересованно впились глазами ожидая продолжения веселья. Дойдя до главной семьи, Боруто почтительно поклонился главе, в то время как Ханаби гордо стояла словно стальной прут.
— Господин Йемон, очень рад познакомиться с вами, — первым начал Боруто.
— А ты, судя по волосам, сынишка Седьмого? — Вскинув бровью спросил мужчина.
— Да, пожалуй, мои волосы словно визитная карточка, почти невозможно ошибиться, если только не ровнять меня с Яманака, — тихий смех донесся до ушей Боруто и Ханаби. Хьюга моментально повернулась в сторону смеющихся с грозным видом, но Боруто внимательно старался сконцентрироваться на Йемоне, как вдруг в разговор вмешался новый голос:
— Вы хотели о чем-то побеседовать с моим отцом? — спросил Киото, заставляя обратить на него внимание Ханаби.
— Не совсем, — начал Боруто. — Я хотел побеседовать с тобой, Киото. До меня дошла весть что именно ты возглавлял спасение отряда двух чунинов...
— Да, это был я. Что-то еще? — небрежно перебил его Оннара. Боруто казалось, что Ханаби не переживет еще одного удара по его гордости, даже сжатое предплечье говорило о готовность Хьюга стереть в порошок всех неугодных ей одним взглядом. Мысль о том что Ханаби почти в бешенстве из-за того что ему грубят немного веселила, но Боруто был почти уверен что все эти оскорбления она принимала больше на свой счёт, недели его.
— Дело в том, что этот отряд формировали мои бывшие партнеры, которыми я очень дорожу. Я очень благодарен тебе за то, что ты привел их живыми и целыми, — казалось, между Боруто и Киото возникло некое личностное столкновение. Слова Боруто были вовсе не искренними, больше наполнены сарказмом и небрежностью, что заставило Киото фыркнуть, как вдруг раздался ещё один незнакомый голос:
— Прости, отец, нам уже пора домой, — подал со стороны незнакомый голос девушки. Это оказалась сестра Киото — Нарим.
— Да ты права, спасибо вам за приглашения, Госпожа Хьюга, и спасибо тебе за беседу, Боруто Узумаки. — Ханаби хотела уж было вспылить и высказать Йемону и Киото все что она думает о них, в частности и о том, что они неуважительно отнеслись к членам клана Хьюга, к которым отныне относился и Боруто, но крепкая ладонь блондина, удерживавшая ее на месте, немного поумерила пыл, до того момента пока Оннара не отправились в сторону Хиаши.
— Да как они вообще смеют! — негодовала Хьюга.
— Не беспокойся, мы только начинаем нашу игру, считай это нашим первым ходом.
— Игру? — недоверчиво спросила девушка.
— Я все больше убеждаюсь в том, что твой отец не представляет угрозы Листу. А вот они...
— Что ты хочешь сказать? — ошеломленно спросила Ханаби.
— Возможно, мы разойдемся по своим сторонам раньше чем представляем. Место главы останется за тобой и так, а я со спокойной душей смогу наконец отдохнуть от этой жизни шиноби.
— О чем ты? Не волнуйся, твои глаза мы как-то вернем. Так или иначе, но мы это сделаем, и ты будешь шиноби вдальнейшем, — уверила его Ханаби, словно ребенок верящий в чудо. — Я устала за сегодня, дойдешь сам до комнаты?
— Если только по пути не встречу, какое-то ущелье или пропасть. — с шуткой ответил Боруто чувствуя улыбку Ханаби.