Феликс
Чикаго, мы прибыли. Я люблю этот город. У меня сразу ассоциация с сериалом «Бесстыжие». В прошлом году я уже был в Чикаго. Сегодня мы свободны, у нас есть время на адаптацию, завтра выступаем на фестивале. Предчувствую, каким будет крутым выступление. В Америке я чувствую себя свободнее, не знаю, как это объяснить, но тут абсолютно другая атмосфера, плюс это фестиваль, а не сольный концерт, будто на нас меньше ответственности.
После заселения в отель, я очень хотел спать. Чан, Ай Йен и Хенни позвали погулять по городу, но у меня не было сил. Написал Энни, что прибыл и лег спать. Я поспал пару часов, проснулся разбитым. Этот перелет дался мне тяжело.
Меня тревожило, то, что Энни попала в аварию, меня нет рядом, но я поддерживаю ее как могу. Ничего серьезного не произошло, у нее просто сотрясение, но это все равно неприятно. По возможности я писал ей и звонил. Ей сейчас нужен отдых. Сама авария меня тревожила. Я видел, во что превратилась машина, все довольно легко отделались. Сама причина аварии меня волновала. Я решил поговорить с Чаном об этом, узнать его мысли. Мы достигли того уровня, когда у каждого отдельный номер, раньше мы ютились в одном номере по 3-4 человека. Я постучался в его номер.
— Заходите.
— Привет, Чан, как погуляли?
— Да нормально. Как себя чувствуешь, Ликси?
Я уселся на кровать и рухнул спиной на нее. Движения были резкими, и боль раздалась по спине. Я поморщился.
— Ты делал сегодня упражнения?
— Еще нет, я только проснулся.
— Разворачивайся на живот.
Я послушно развернулся. Чан начал массировать мою спину. После долгого перелета, спина болела. Мне надо делать лечебную физкультуру, чтобы моя спина не развалилась. Чан тот человек, который знает о проблемах мемберах и изучает, как может им помочь. Он прошел курсы массажа у моего лечащего врача, чтобы в нужный момент сделать мне массаж. Чан всегда заботиться о нас.
— Чан, меня волнует авария.
— Что именно тебя тревожит?
— Удар пришелся на сторону девочек, не запланирована ли она? И сама ситуация такая странная.
— Майк проверяет камеры. То, что я видел, выглядело, будто человек отключился за рулем. Мы теперь никогда не узнаем, что было на самом деле у него в голове.
Чан имел в виду, что водитель второго автомобиля умер на месте. Я не видел записи с камер, Чан рассказал, что автомобиль шел на большой скорости и не затормозил перед светофором, а машина, в которой были девочки и Майк, поворачивала. Второй автомобиль был в слепой зоне Майка.
— Ты винишь Майка?
— Нет. Он не виноват.
— Аляска пострадала больше всех, что ты чувствуешь?
— Что я не могу ее защитить, хоть и сильно пытаюсь, чувствую себя слабаком.
— Ты же не виноват в этой аварии. За рулем был не ты.
— Это да, но все равно. Мозгом я все понимаю, но сердцем...
В номере повисла тишина. Чан продолжал массировать мне спину. От его массажа мне становилось легче, хоть и иногда он сильно давил. Сначала напряжение, а потом волна расслабления проходили по моему телу. Один вопрос крутился в моей голове.
— Это же не могут быть они? Авария же случайна? Они не могут охотиться на нее, даже, Чан?
Чан остановился. Его лицо изменилось. Он думал об этом. Он точно прокручивал эту версию в своей голове.
— Нет, Феликс. Это не они. Ты же сам все знаешь. Пять лет прошло.
— Да, ты прав, мертвецы не оживают.
— Перестань думать об этом. Мы похоронили это, раз и навсегда и живем дальше.
Чан прав. Этих людей нет в живых. Я лично видел это своими глазами, я видел их могилы. Эта авария была случайностью. Мы вместе с Чаном спустились в зал, я сделал тренировку для спины, мне надо укреплять спину, Чан качал руки. Я в предвкушение завтрашнего выступления, день будет тяжелым и насыщенным, надо хорошо выспаться.
Под дверью моего номера меня ждал Хенджин. По одному взгляду я понял, что он хочет от меня. Я пригласил его к себе, сходил в душ. Мы занялись самым нежным сексом, который когда-либо был у нас. Хенни обычно заводит меня и играется со мной, доводя до предоргазма и останавливаясь, но сегодня он был совершенно другим. Я никогда не получал от него столько нежности. Он лежал на моей груди, наши вещи были раскиданы по номеру. На моем животе он вырисовывал пальцами картины.
— Тебе понравилось?
— Да, Хенни. Это было необычно.
— Я старался.
— Что с тобой случилось?
— Захотел чего-то нового. Ты так трахаешь ее?
Теперь все стало ясно. Он ревновал к Энни. Неужели он думает, что я ему изменяю? Он чувствует, как теряет надо мной контроль. Мои чувства к ней искренние. Она, правда, мне нравится, но секса у нас не было. Я даже об этом не думал. Для меня она больше, чем просто девушка. Это связь на душевном уровне. Я хочу дарить ей радость и счастье, хочу чтобы она улыбалась, чувствовала со мной комфортно. Я не айдол, который ей нравится, я хочу быть для нее зоной безопасности. Мне важно, что она испытывает, когда находится рядом со мной. Я боюсь причинить ей дискомфорт и тем более боль. Мне страшно от того что между нами происходит. Я видел к чему приводят отношения с обычным человеком. Не надо далеко ходить за примером. Аляска и Чан. К чему привела их любовь? К двум разбитым сердцам. Они оба страдают, оба разбиты, но при этом они так сильно любят друг друга, чистой, искренней любовью. Я не хочу такое делать с Энни. Мозгом я понимаю, что мне стоит отдалиться от нее, но сердцем я не могу это сделать. Меня тянет к ней. Я хочу делать ее счастливой. От этого чувства у меня внутри все переворачивается.
Из-за нашей профессии, мы не можем себе позволить обычные, человеческие отношения. Мы все знали, на что подписываемся. В нашей профессиональной сфере мы можем встречаться только с такими как мы, которые понимают все аспекты работы. Даже если человек не из индустрии говорит, что понимает правила игры, он все равно ничего не понимает. Минхо и Хан нашли друг друга, и научись жить с нюансами нашей сферы. Мы с Хенни научились тоже.
Это была идеальная схема любви. Я и Хенджин. Многие не видят в нем, то, что вижу я. Хенни тот еще поганец, но он любит меня. Мы сами пришли к такому формату отношений, подогревая интерес друг к другу через ревность. Но мы никогда не переходили черту. За эти года, ни один из нас не спал с другим человеком. Даже, когда мы были не вместе. Меня не волнует его поцелуй в клубе. Он отомстил мне за то, что узнал. И я это принимаю. В трудные минуты он заботиться обо мне. Он всегда рядом. Мы пережили многое от ненависти до любви и обратно. Но он всегда в трудную минуту был рядом. Картина, которую он мне подарил до сих пор украшает мою комнату. Я люблю смотреть на нее, она придает мне сил.
Время показало, что сейчас я не могу отпустить его, как бы сильно я этого не хотел бы. Как бы я не старался. Мы будто предназначены друг для друга. Но сейчас в этой схеме появляется еще один человек. Если мы с Хенни знаем, как работают наши отношения, готов ли третий человек вступить в эти отношения, примет ли Энни Хенни, ведь это мое желание, не его. Смог бы я принять кого-то в наши отношения, кого бы полюбил Хенни?
— Хенни, мы не спали. Ты знаешь, что я люблю тебя и никогда не переступит эту черту. Как бы сильно мне не хотелось бы. Ты приоритет для меня. Был и всегда будешь.
— Ты любишь ее?
— Я не знаю. Она вызывает бурю эмоций у меня.
— А меня ты все еще любишь?
— Я же сказал, что люблю.
— Нет, ангел, я не про базовое чувство люблю, я про твои реальные чувства.
— Хенджин, я клянусь тебе, что я люблю тебя.
— Я верю тебе.
Мне не требовалось услышать от него те же слова, потому что я знал ответ. Я понимал его чувства. Он боится потерять меня. Однажды, он испытал это. Все видят Хенджина самовлюбленным, уверенным в себе молодом человеке, а со мной он может позволить быть слабым. Он может быть настоящим, показывать мне настоящие свои чувства. И я с ним настоящий. Я поцеловал его. Спустя года, поцелуи мне приносят эмоции. Мне страшно было, что с годами в отношениях гаснет огонь и все становиться обыденностью, но с ним не так.
— Ты ревнуешь меня к Энни?
— Я не буду врать тебе. Меня раздражает, что ты чувствуешь к ней, но я понимаю тебя. Она удивительная, в ней что-то есть.
— А к Аляске не ревнуешь?
— Ликс, я видел твой взгляд в клубе. Она тебе не интересна. У вас больше дружеский вайб. Будто вы понимаете друг друга без слов.
— Правда? Я такого не замечал.
— А ты сам как к ней относишься?
— Я воспринимаю ее только как девушку Чана. Я не чувствую что-то романтическое или дружеское к ней. Она попала в беду, и я по-человечески хочу помочь ей.
— Ты ангел, который хочет спасти всех, но всех не спасешь.
— Да, я знаю. Ты можешь не ссориться с Энни?
— Прости, но нет. Мне нравится бесить ее, это весело.
— Ты отвратительный.
— Да и ты любишь меня таким.
И это правда. Я принимаю и люблю его со всеми его недостатками. Мы научились принимать друг друга. Я тоже творил всякую хуйню, делал ему больно, а он все еще любит меня. Мы уснули вместе в объятиях друг друга.
Утром Хенни ушел в свой номер, готовясь к фестивалю. Группа провела саундчек. Сцена впечатляющая, жду не дождусь, когда Стэй заполнят все пространство вокруг. Разговор с Хенни принес спокойствие в нашу жизнь, нам будто стало легче дышать. На фестивале мы отрывались по полной, взаимодействуя друг с другом. Чикаго принесло нам радость и умиротворение.