Глава 12. Правда
Гейл! Это был Гейл!
Мы стоим с Питом на кухне друг напротив друга. Я вопросительно смотрю на хмурого мужа.
– Почему ты не дал мне с ним даже поздороваться? Поговорить! Пит, не молчи! Отвечай!
Если честно, то моё первое желание – поругаться с мужем из-за того, что он так самовластно распоряжается моей жизнью, но затем... Я смотрю на его понурый расстроенный вид, и мне внезапно становится так жалко Пита. Хоть самой реви. Похоже, что мужу Гейл до сих пор сидит как кость в горле. Ловлю себя на мысли, что за последние полгода я настолько хорошо изучила Пита, что мне уже достаточно одного его взгляда, жеста, чтобы понять, что у него творится на душе. На этот раз у мужа на душе явно назревает буря, которой он сам не рад.
Муж поднимает на меня невесёлый взгляд.
- Китнисс, какой ответ ты хочешь от меня услышать? – в его голосе звучит такая усталость, что я не выдерживаю...
- Правдивый, - как можно спокойнее говорю я, а затем... подхожу к Питу и обнимаю его. Удобно устраиваюсь у него на груди.
Пит явно не ожидал от меня такого жеста. Скорее он был готов обороняться от моего нападения, а теперь ему не остаётся ничего другого, как только прижать меня к себе.
- Я так боюсь потерять тебя, Китнисс, - шепчет он.
- Не потеряешь, - в моём голосе звучит уверенность, которая несколько успокаивает Пита. – Но только если будешь честен со мной. Помнишь, мы договорились? Ты больше не будешь защищать меня, без каких либо объяснений.
- Помню, - невесело выдыхает Пит.
Знаю, отойди я от него подальше, Питу было бы куда легче мне врать, но я иду ва-банк – нежно целую мужа в шею.
- Китнисс, что ты делаешь? – в голосе Пита смесь удивления и улыбки.
- Не даю тебе сосредоточиться, а то опять мне что-нибудь с невозмутимым видом наплетёшь, - отзываюсь я и снова целую мужа в шею, зарываюсь пальцами в его волосы, смотрю в глаза. – Выкладывай, мой дорогой, в чём у нас на этот раз проблема?
- Китнисс, я...
Вижу, собирается сочинять. Поэтому опережаю его – закрываю ему рот лёгким поцелуем.
- Что ты? – отрываюсь от губ мужа, с вопросительной улыбкой смотрю на него.
Пит явно в растерянности, но всё ещё делает попытки собраться с мыслями.
- Просто...
- Что, просто? – с невинным видом переспрашиваю я, просовывая руки под его футболку, провожу пальцами по его голой спине и снова целую. Ага! Не выдерживает! Жадно целует меня в ответ. И руки... Вот руки мог бы и не распускать! Дочка же рядом бегает. Впрочем, если он рассчитывает, что я дам ему сосредоточиться и наврать мне с три короба, то он сильно ошибается!
Пит не выдерживает, с трудом отрывается от меня, смеётся.
- Китнисс, что ты со мной творишь?
Ну, слава Богу, хоть расслабился немного.
- Выкладывай, мой дорогой, всё как есть! Ты обещал, что между нами больше не будет тайн.
Пит обречённо вздыхает, видимо, понимая, что на этот раз я так просто от него не отстану. Однако на всякий случай всё же отходит от меня на пару шагов, садится на стул.
- Китнисс, ты многого не помнишь, поэтому...
Подхожу к мужу, в наглую сажусь к нему на колени. Кладу его руку к себе на бедро.
- Поэтому что?
Пит смеётся, признавая своё поражение. Сегодня соврать мне не получится.
- Когда ты потеряла память, ты решила, что Гейл, а не я твой муж.
- В этом нет ничего удивительного, - как можно беспечнее отзываюсь я, провожу пальчиками по его светлым волосам, - Гейл был единственным парнем, с которым я общалась. А ты... Сам вспомни: у нас с тобой в школе не хватало храбрости, чтобы просто в глаза друг другу посмотреть. Про заговорить, я вообще молчу. Я ведь даже ни разу не отважилась с тобой поздороваться во время учёбы.
Пит заинтриговано смотрит на меня.
- То есть ты хочешь сказать, что ты всё же замечала меня в школе?
Поражаюсь недогадливости своего мужа.
-Знаешь, дорогой, трудно не замечать мальчишку, которому обязана жизнью.
Снова целую мужа.
- Так в чём проблема с Гейлом?
- В том, что ты с ним целовалась, - наконец, выдаёт ревнивый Пит.
Если честно, эту новость нельзя назвать для меня приятной. Я настолько привыкла к тому, что меня касались только руки Пита, что о прикосновении чужих рук и думать не хочется.
- И часто я с ним целовалась? – настроение падает с пугающей скоростью.
- Насколько я знаю, раза четыре.
- Даже так! Ты ведёшь подсчёт?
- Ты сама мне рассказывала.
- И что я тебе рассказывала?
По Питу заметно: ему совсем не нравится этот разговор, но он всё же находи в себе силы продолжить.
- Один раз он сам тебя поцеловал. Без твоего разрешения. Пару раз ты его поцеловала из жалости. Когда Гейл был в отключке. Его жестоко избили. И когда он понял, что ему с тобой ничего не светит из-за меня.
- А в четвёртый раз?
- В четвёртый раз ты поцеловала его по-настоящему. Ну, или почти. В тот момент в твоей жизни всё было настолько плохо, что ты решила... В общем, фактически ты хотела покончить с собой.
- И я поцеловала его на прощание?
- Типа того. Правда, сам Гейл сказал тебе, что это всё равно, что целовать пьяную. Потому что ты сама себе не очень отдавала отчёт в том, что делаешь.
- И это всё тебе рассказала я сама?
- Да.
Меня больше тревожит другой вопрос.
- А мы с тобой в тот момент были вместе?
По Питу заметно, что он не знает, как поточнее мне ответить.
- Нет. Не совсем. По сути, ты думала, что я мёртв.
С удивлением смотрю на мужа. Похоже, он, действительно, много чего не рассказывает мне из прошлой жизни.
- И больше ничего? – в моём голосе звучит тревога. – Я же больше никогда... В смысле... ни Гейл, ни другой...?
До Пита доходит, о чём я. Муж притягивает меня к себе.
- Нет, Китнисс. Кроме этих поцелуев у тебя с Гейлом никогда ничего не было.
- Ты уверен? – расстроено уточняю я. – Ты меня только пойми правильно.... Мне совсем не хочется думать, что меня касались чьи-то чужие руки.
Губы Пита трогает лёгкая улыбка.
- За это можешь не беспокоиться. Других мужчин у тебя точно не было. Я лично проверил, - шутит он.
Наклоняюсь, едва касаясь губами, целую Пита в шею.
- Тогда почему ты не хочешь, чтобы я поговорила с Гейлом.
Пит смотрит мне в глаза.
- Он не знает, что у тебя проблемы с памятью. Я боюсь, что Гейл или Джоанна – ты её не помнишь, но она неплохо знает тебя, скажут что-то лишнее и у тебя случится нервный приступ.
- Пит. Может, хватит меня защищать от самой себя? Мне кажется, мне пора узнать правду, какой бы она не была. Я сильная. Вот увидишь: я справлюсь.
Муж с сомнением смотрит на меня.
- Не уверен, Китнисс. В твоей жизни было много такого... К тому же сейчас я забочусь даже не столько о тебе, сколько о наших мальчуганах, - Пит кладёт руку мне на живот. Сынишки, словно почувствовав папу, тут же начинают играть внутри меня в футбол. Улыбаюсь.
- А они-то здесь при чём?
- Когда ты вынашивала Прим у тебя примерно на таком же сроке чуть не случился выкидыш.
Эта новость моментально выбивает меня из колеи.
- Выкидыш?
- Да. И я панически боюсь повторения этого. Помнишь, ты сама меня просила любить наших детей больше тебя. Примерно это я и пытаюсь сейчас сделать.
Я встаю с колен мужа, подхожу к окну. Безусловно, я хочу узнать всю правду о своём прошлом, которую Пит и Хэймитч до сих пор держат от меня в секрете. Но не ценой жизни собственных детей.
- Хорошо, - наконец, собираюсь с мыслями я. – Давай сделаем так: ты сейчас пойдёшь к гостям, всё им объяснишь про меня, а затем я уже поговорю с Гейлом. Если хочешь: в твоём присутствии.
Пит подходит ко мне, обнимает сзади, целует в макушку.
- Спасибо за понимание, родная.
Я оборачиваюсь к нему и дарю мужу такой поцелуй, чтобы у Пита не осталось и следа от его необоснованной ревности к Гейлу.
Муж уходит. Полчаса спустя возвращается за мной, и мы уже вместе беседуем, как ни в чем, ни бывало, в пекарне с гостями.
А вечером, когда Пит, принимает душ, мне по телефону звонит Гейл.