«Радуйся, Равви!»
Как серебро сливается со ртутью,
Так из ушей его парила амальгама,
И затекала кипятком на руки
Первосвященникам, среди монастыря.
Прикрыв змею отравленную грудью,
Глаза откинувшую в запахе ладана.
Что разъярилась громко о разлуке,
О вероломстве, поцелуем одаря.
А Гефсиманский сад в ночи прекрасен.
Восьмеркой у подножия цветёт,
И окружает маслянистыми плодами
Подошву стёртую в песок.
Двенадцатый апостол не согласен,
Морщинистая гладь, да скошенная бровь.
Затягивали швы над гнойной раной,
Гвоздем двуглавым забивали приговор.
Лишь умысел предателя неясен,
Как по запачканным рукам стекала кровь,,
И опадала вниз обрубленной лианой,
На смешанный с землёй затвор.
Слепая ненависть поводыря не знает,
Не видела им пройденных границ.
Петля на шее никого не оправдает,
И гвозди кормят перелётных птиц.