34
- Говори быстрее, Толь, - Анатолий опоздал на пятнадцать минут.
- Может, закажем что-нибудь сначала? Жрать охота, - он чешет живот, а после зевает.
- Издеваешься? Я пошёл тогда, - я начинаю вставать.
- Да сиди, сиди. В общем, Валя ездила в пригород в эти выходные.
- И? - спрашиваю я.
- Что и? - тупит Толя, и я не сдерживаюсь, ударяю кулаком по столу. - Ладно-ладно. Ездила в больницу. В онкологический центр местный какой-то. С виду больничка маленькая, внутри ничем непримечательна. Обычная больница короче. А вот что она там делала, мне никто не доложил. Даже за деньги.
- У неё что, рак? - спрашиваю я, совсем не веря в это.
- Откуда же мне знать. Может, подруга, сестра, отец или брат. Не знаю.
- Чëрт. Говори мне адрес.
- Чернигова, 43. Там не заблудишься. Ехать около часа, может, полтора.
- Спасибо, деньги потом скину, - отвечаю я, печатая Вале сообщение о том, чтоб к ужину не ждала. Время было только обед, но к вечеру, наверно, управлюсь. Успею, будет хорошо. Не успею, тоже нормально.
Не думаю, что Валя расстроиться. Будет веселиться, что меня подольше нет. Ещё Катя полнейшая идиотка. Кареглазка, наверно, подумает, что я сразу после её отказа, трахаюсь с другой. Но, чëрт, я не хочу, чтобы она так думала.
Я подъезжаю к этой больнице. Я должен выяснить информацию, чего бы это не стоило. Припарковав машину на свободное место, а его тут было полно, я зашёл в это обветшалое здание.
- Добрый день. Проводите меня к главрачу, пожалуйста, - обратился я в регистратуру.
- Ноги не ходят что ли? Сам дойдешь. Прямо и налево. Если читать умеешь, то найдëшь табличку на голубом фоне «Иванов Кирилл Витальевич», - злая старушка с припадками и большим телосложением, обтянутым в белый халат, даёт мне направления, упрекая в моей цивилизованности.
- Благодарю вас покорно, - отвечаю я, слегка поклонившись.
- Понаедут тут на машинах московских, - бубнит себе под нос, а я стараюсь держать себя в руках.
Для больницы с таким тяжёлым профилем болезней здесь достаточно неуютно. Холодно, сыро как-то. В Москве гораздо лучше условия. Вижу нужный кабинет и, постучав, вхожу. Передо мной появляется тëплый просторный кабинет несмотря на то, что с наружи он выглядел, как обветшалая каморка папы Карло. Мужчина спит, сложив руки на столе, и храпит.
- Добрый день, - громко произношу я и облокачиваюсь на подоконник.
- Вы кто? Кто вам разрешил заходить сюда? - Кирилл Витальевич потирает глаза и делает вид, что разбирается с бумагами, на которых почему-то ничего не написано.
- Во-первых, это больница, а вы её сотрудник, поэтому не вижу причин для таких вопросов. Но я, конечно, не пациент. Со мной всё в порядке. Однако, меня очень интересует одна пациентка. Я закурю, вы не против? - главврач хотел было что-то возразить, но я его перебил. - Не против, - достав сигарету, я втянул в себя терпкий дым табака и выдыхнул, распутив запах по всему кабинету.
- Что за пациентка? И почему я должен вам докладывать о ней? Я не имею права разглашать чужую личную информацию.
- Я вам заплачу. А если вы, даже в таком случае, мне откажете, то придётся принять высшие меры. Например, вам что больше нравится: удушение или естественная смерть в виде самоубийства в петле? А как у вас с пожарной безопасностью здесь? Налоговая? Давно проверки были?
- Всё-всë. Что вы взъелись, молодой человек? Фамилия вашей пациентки.
- Так бы сразу, а мы столько времени потратили на ерунду. Карнаухова, - отвечаю я и затягиваюсь сильнее, чтобы заглушить переживания, растущие где-то в глубине души или даже в сердце.
- Да. Есть такая. Карнаухова Елена Максимовна, рак мозга.
- Мать Карнауховой Валентины или сестра?
- Этот вопрос не ко мне, а к гражданке Валентине. Могу лишь высказать предположение, что возможно мать. Женщина в возрасте сорока или пятидесяти лет. А к ней постоянно приходит дочка, вроде как. Да, точно. Вот документ на подпись, - я пробегаюсь глазами по бумаге, внизу подпись Вали.
- Чëрт. И как она? Всё серьёзно?
- Нет. Мы проводим регулярные химиотерапии, чтобы уменьшить опухоль. Но деньги уже почти заканчиваются.
- Понял. Спасибо, - я вышел из кабинета и за два шага дошёл до регистратуры. - Где заплатить за лечение, то есть химиотерапии Карнауховой?
- Чего, москвич? Не делали мы никогда Карнауховой химиотерапии. Обкурился что ль? Это больница, а не кабак. Тут не курят, - кричала она мне в ответ, когда я нëсся в кабинет к главврачу, который лил мне в уши.
- Вы совсем уже охерели? - я набросился на него, уложил на стол и схватил за ворот новейшего халата. - Да ты хоть знаешь, каким трудом она достала эти деньги? Ты понимаешь, что ты ей жизнь сломал? Сука. Мразь. Я сгоною тебя, ты понял? Ты будешь мучаться также, как и Валя. Значит, так. Ты сейчас немедленно готовишь документы о переводе Елены Максимовны в Московскую клинику. И чтобы сегодня вечером она была доставлена в Москву. Я лично прослежу. И только попробуй сбежать, я тебя найду из под земли и сверну тебе шею. Ясно? - я отпустил его.
- Ясно. Ясно. Сейчас, - Кирилл Витальевич начинает куда-то звонить, что-то судорожно искать в документах.
- Палата какая? Я схожу к ней в гости.