31
Утром я пытаюсь вылезти из под мощных лап Егора, которые обвили моё тело сквозь одеяло. Он недовольно морщится и ещё сильнее прижимает к себе, зарываясь носом в мои растрëпанные волосы. Я бы осталась закрепощëнной в его объятиях, как можно дольше, но иначе я опоздаю на автобус. А сегодня я еду к маме на два дня. В воскресенье поздно вечером обратно, но не хочу Егору говорить куда. Раньше я его предупредила, что каждый выходных буду уезжать, а он не будет против. Вдруг, забыл или что-то поменялось?
- Егор, - я аккуратно убрала блондинистую чëлку с его лица. - Выпусти меня, я сейчас опоздаю, - тихо шепчу я.
- Полежи ещё, - бурчит он.
- Не могу, пора, - я слегка целую его в щеку, от чего у него широко раскрываются глаза, но потом также быстро закрываются. Кто-то решается проспать все выходные. Егор, тяжело вздохнув, выпускает меня из объятий, а я, хватая бельё по дороге, бегу в душ.
Когда я возвращаюсь уже одетая, чтобы сказать пару слов о вчерашней ночи, он снова спит. Да так сильно и сладко, что я не решаюсь его разбудить. Пока есть ещё время, я беру листок с ручкой и пишу письмо, которое потом положу на соседнюю подушку.
«Егор, я вчера ничего не сказала, по поводу нашей слабости. Но это было очень интригующе и волнующе. Я никогда не чувствовала таких приятных эмоций. Я наконец-то почувствовала себя девушкой, которой предназначены не только страдания. Спасибо тебе за эту ночь. Всё было идеально. И ты стал моим первым мужчиной, который смог мне подарить эти яркие и незабываемые впечатления»
Такое ощущение, что пишу не про секс, а про какой-то дорогой подарок. Я положила записку на подушку, на которой недавно спала. И напоследок чмокнула его в плечо, выглядывающее из под одеяла.
В автобусе немного дремлю, хотя думала, что выспалась. Побыстрее хочу увидеть мамочку, я так соскучилась за это время. Как она там? Молюсь за неё, чтобы у нас получилось победить рак. Чтобы она могла жить полной грудью. Я готова отдать всё за это, даже часть себя или всю целиком. Но где же взять столько денег?
- Выходим, девушка. Онкологический диспансер, приехали, - кричит мне кондукторша, и я, опомнившись, выскакиваю из автобуса на всех парах.
На ходу надеваю бахилы, белый чистый накрахмаленный халат. Захожу в палату, затаив дыхание.
- Мамуля, это я, - мама дëргается и охает, хватаясь за сердце. Я сразу подскакиваю к ней, беру за руку. - Что-то случилось, мам? Врача позвать?
- Нет, дочка. Соскучилась просто, мой ангел, - я приникаю к её груди, а она целует меня в макушку головы. - Как ты? Как Москва?
- Москва впечатляет. Ты то как? Как болезнь, мам? Тебе лучше?
- Конечно, дочка. С каждым днём. Скажи мне, только сразу не отворачивайся от вопроса. У тебя молодой человек то есть? А то помру и на кого тебя оставлю?
- Мама, что ты такое говоришь? Ты обязательно поправишься. Мы с тобой переедем в загородный домик, поближе к Москве. Заведем собаку и кошку, как ты хотела. У тебя будет свой огород, будем ездить на море. Всё обязательно будет. Просто нужно немного потерпеть, - я вытираю слëзы, которые выступили у меня на лице.
- Да не верю я уже ни во что. Одному Богу молюсь, о тебе, родная моя. Что там с мальчиком то? Есть хоть кто на примете?
- Ну, есть один, - тяну я. - Статный, высокий мужчина. С большими деньгами, очень мне помогает. Наверно, только благодаря ему я ещё выживаю в Москве.
- А где же ты работаешь? У него в фирме?
- Да. Работаю дизайнером ландшафта, как я раньше и хотела.
- Это тебя без специального образования взяли? - интересуется мама, успокаивающее поглаживая меня по спине.
- Да, представляешь. Он договорился, и я теперь получаю большую зарплату за дело. Так что, всё наладится, мамочка, - я целую её по всему лицу.
- А с мальчиком то познакомишь? Я бы и внуков по нянчить хотела. Почему вместе не приехали?
- У него очень трудная работа, мам. Разрывается на трëх работах. Бизнесмен, сама понимаешь. Как здесь кормят? Что дают?
- Придерживают диету, конечно же. Это же больница, как здесь может быть нормальная еда. Каша и каша.
- Я тут тебе твои любимые апельсины принесла. Держи, смотри какие крупные, так ещё и чистятся легко, - я достиг из сумки целый пакет с вкуснопахнущими ярко-оранжевыми апельсинами.
- Умничка, дочь. Я так горжусь тобой, котëнок. Мне повезло с дочкой. Приезжай только почаще. Ну или звони хотя бы. Буду на тебя, красотку, любоваться. Девочка моя, - я с трепетом целую маму.
- Валентина, добрый день, - в палату заходит лечащий врач. - Можно вас на пару слов?
- Да, конечно. Мамуль, я сейчас, - поцеловав её в руку, я выхожу из палаты.
- Вы меня, конечно, извините. Но ни одно лечение, ни одна химиотерапия не помогла вашей матери уменьшить опухоль хоть на один сантиметр. Мне очень жаль, но ей осталось около двух месяцев, если не меньше. Операцию делать бесполезно, будет летальный исход. Извините, мы делали всё, что в наших силах, - говорит врач, разводя руки в стороны. А у меня звон в ушах стоит. Ничего не слышу. Ничего не хочу слышать.