Спаси меня

Селеста.

Rammstein - Mutter

Почему мои руки трясутся, а на глаза наворачиваются слёзы? Смотрю на этих женщин, на их мужчин, на их малышей и в груди больно щемит. В приёмном зале женской консультации я единственная сижу в дальнем самом тёмном углу. Одинокая. У меня нет ни округлившегося животика, ни карапуза. Иногда эти люди поглядывают на меня. Кажется, будто они знают, что я пришла сюда с целью убить своего будущего малыша. Призрение и отвращение смешались в этих многочисленных взглядах. Они словно пытаются отговорить меня, вразумить и в то же время смешать с говном за моё решение.

- Миссис Робсон, проходите.

Я следующая.

Что это за бред? Почему мне кажется, будто зёрнышко, что сидит внутри меня, рвётся и мечется? Я слышу, как оно плачет и просится в другой домик. В уютный дом, где оно будет желанным и любимым. Где никто не посмеет его убить.

- Да ну нахуй. Я пройду это!

Не выдержав наплыва эмоций, взглядов и параноидальных мыслей, я выбегаю на улицу. Холод кирпичной стены проходится ёжиком по всему телу, а никотин, так кстати поступивший в организм, убаюкивает мои нервные клетки. Я пытаюсь внушить себе, что ничего не чувствую, что мне плевать, но обжигающие щёки слёзы говорят об обратном. Тяжёлыми каплями они падают с моих глаз, разбиваясь о землю. Губы уже искусаны в кровь, а в пачке осталась последняя сигарета. 

Истерика настигает меня новой волной. Ещё чуть-чуть и я сорвусь на крик. Хочется рвать волосы на голове и метаться раненой ланью по этому сраному закаулку. Почему мне так тяжело? Почему я не хочу предавать Дэймона, убивая нашего ребёнка? Почему я хочу оставить и любить? Почему...

- Ты в гроб меня загнать хочешь? 

Щека горит алым пламенем. Звонкая пощёчина остановила не только мои слёзы, но и поток всех мыслей. Приложив руку к покрасневшей щеке, я даже не решаюсь взглянуть на человека, поднявшего на меня руку.

- Чего молчишь? Почему я узнаю о том, что ты беременна, от маленького Филипа?

- Как ты узнала, что сегодня? - Почти шёпотом спрашиваю я.

Ответа нет. Я поднимаю глаза. У дороги стоит чёрный мерседес. Ашер стоит недалеко от машины и курит, в мою сторону не смотрит. Утром я написала ему сообщение. Поблагодарила за все его старания и рассказала о своём решении. 

- Я буду хреновой матерью, лучше уйди.

Я отталкиваю бабушку и пытаюсь пройти к дверям. Моя очередь вот-вот подойдёт, и я уже спокойна.

- Только через мой труп, Селеста.

От бабушки я такого не ожидала...Она сзади схватила меня за волосы и повалила на асфальт. Она кричит что-то и не даёт мне встать. Подобно дикой львице она борется со мной. Бьётся за жизнь этого несчастного ребёнка.

- Отпусти, бабуль. Умоляю. Он мне не нужен. Нам не нужен ребёнок!

- Мне нужен, Селеста. Я тебя воспитала, и твоего малыша воспитаю, - мне удаётся вырваться.

Я встаю на ноги и бегу ко входу.

- Умоляю тебя, Селеста.

- Что же ты творишь, женщина? Хватит надо мной издеваться! 

Мой голос срывается на крик. Невозможно смотреть на бабушку. Она плачет стоя на коленях, умоляет не делать этого. Ашер пытается её поднять, но она сопротивляется.

- Селеста...Ах...

- Бабуля...

Земля моментально уходит из-под ног, когда бабушка, схватившись за сердце, падает в руки Ашера. В ушах звенит, ничего не понимаю. Вуд кричит, пытается до меня достучаться, но я вне зоны действия сети. Кажется, я сейчас рядом прилягу...

***

- Ну как она там? - Ашер садится рядом со мной и протягивает мне стакан кофе.

- Спит. Всё в порядке, - я беру кофе , но пить совсем не хочется.

Я очнулась в карете скорой помощи. Как же мне было страшно в тот момент. Я не могла ничего сказать, лишь судорожно искала бабушку, оглядывалась по сторонам, вглядывалась в лица врачей. В маленьком окошке машины я увидела чёрный мерседес Ашера. Он ехал за нами до самой больницы. И сейчас сидит со мной у палаты бабушки, поддерживают меня.

- Какая же ты проблемная, Перкенс, - усмехнулся Вуд, - Я не знал, что сказать медикам. У меня на руках старушка и беременная девушка. И обе без сознания. Напугали же вы меня.

- Спасибо тебе.

Я дала слабину. Обхватила Ашера за руку и прилегла на его плечо. Он сплёл наши пальцы и поцеловал меня в макушку. Поцелуй был невесомый, словно он не хотел, чтоб я его почувствовала. Как и то, с каким блаженством он втянул в себя аромат моих волос.

- Ответь уже. Он раз двадцатый звонит, переживает.

Я смотрю на экран мобильника. Айра не переставая названивает мне и строчит сообщения. Нет желания говорить с ним, но почему-то я повинуюсь Ашеру и отвечаю на звонок.

- Боже мой, Селеста! Я уже хотел людей поднимать на твои поиски. Почему ты меня игнорируешь? Ты с кем-то?

- Привет, дорогой, - отвечаю я, встав с места, - Я в больнице. Бабушке плохо стало, сейч...

- Это не повод не брать трубку, малыш. Я же переживаю.

- Извини. Я себе места не нахожу, бабу...

- В какой ты больнице? Я направлю за тобой водителя.

Айра то и дело перебивает меня, не даёт договорить. Мне не приятно, что ему не интересно о состоянии дорого мне человека, но я пропускаю это через себя.

- Не надо. Я останусь тут, пока бабушке лучше не станет.

- Понятно, - устало отвечает Айра.

- Я должна тебе кое что сказать, Айра, - я выдыхаю и на несколько мгновений закрываю глаза, - Я на втором месяце беременности. И ребёнка я оставлю. Извини, что раньше е сказала.

- От Дэймона беременна?

- Угу, - коротко отвечаю я.

- Поговорим, когда вернусь. Целую.

- Хорошо. И я тебя.

Айра сбрасывает звонок, а я возвращаюсь на место к Ашеру. Он вновь открывает для меня свои объятия . Ни говоря ни слова,  я растворяюсь в его тёплых объятиях и засыпаю. 

И как мне быть? Я не верю, что из меня выйдет хорошая мама. Что если я сорвусь? Рано или поздно малыш вырастит, начнёт понимать весь этот мир и возненавидит меня. Как же страшно, что однажды мой ребёнок посмотрит на меня так, как я смотрю на Темзин.  И как быть, если однажды я всё-таки встречусь лицом к лицу с Дэймоном? Возможно он пройдёт мимо. И, скорее всего, я захочу крикнуть ему в спину, что у него есть ребёнок. 

Я не знаю, как быть дальше и что делать.