Спаси меня

Селеста.

Зачем он мне звонит? Хочу ответить на звонок, но пытаюсь перебороть это желание. Как и желание оказаться в его объятьях. Я не идеал, но и такого жёсткого плевка в лицо не заслужила. У него был такой взгляд, будто мы и вовсе не знакомы. Конечно, я и близко не стояла с той высокой блондинистой красоткой с певчим голосом. Лучше придти с другой, чем позориться со мной. Неужели по этой же причине мы так редко ходим в кино и кафе? Ему стыдно находиться рядом со мной? 

Завезла Белль домой, сама поехала в наш с бабушкой дом. Закрылась на любимом чердаке. Сижу так несколько часов, всё думая и думая о Кристофере. Пытаюсь анализировать наши отношения и его поведение, но нахожу одни лишь не состыковки. Противоречия и парадоксы - залог наших отношений.

Меня на мгновение отвлёк настойчивый стук в дверь. Но лишь на мгновение. Поняв, что за дверью Крис, я вновь отвернулась к маленькому окошку и попыталась уйти в мысли.  

- Я знаю, что ты там. Открой! 

Я настолько раздавлена, что меня даже не пугает его крик. И не пугают оглушающие удары по двери. Прижав колени к груди, я прикусила губу и попыталась отогнать подступающие слёзы.

Уходи. Уходи. Уходи.

- Малыш, открой дверь пожалуйста. Нам надо поговорить.

- Пошёл вон, Кристофер! Я видеть тебя не хочу. Иди говори с той, которой стесняться не будешь.

- Хватит вести себя как ребёнок, открой эту чёртову дверь, пока я её не выбил.

Надеюсь, он не станет её выбивать. Только недавно починила, после того, как Темзин её снесла. Моё убежище перестало быть таким безопасным. 

Пока я думала о том, как установить железную дверь со входом по отпечатку пальца, Кристофер разнёс её в щепки. 

Чувствую его запах, слышу его дыхание, ощущаю его присутствие. И мне очень больно. Не хочу его терять, но и терпеть подобное невозможно. 

- Прости, детка, - Крис лёг рядом и обнял меня со спины, - Просто...коллеги бы меня не правильно поняли, увидев мою побитую девушку. Пусть мы и дружим, но каждый из них ждёт возможности мне поднасрать. Это всего лишь работа.

Я слышу здравый смысл в его словах, но не могу подчиниться порыву простить его прямо сейчас. У меня тоже есть характер, чувство достоинства и гордость.  Крис не должен так терзать меня своим превосходством.

- Нам же хорошо вместе. Зачем всё портить? Я принял тебя такой какая ты есть. И прошу тебя о том же.

- А если у нас ребёнок будет, то ты и его будешь скрывать? А то вдруг коллеги неправильно поймут.

- Ребёнок? - чувствую спиной, как Крис съёжился, - У нас не будет ребёнка ближайшие лет пятнадцать. Он мне пока не нужен.

Я и сама не стремлюсь обуздать материнство, но его слова опять прошлись непонятной болью по грудной клетке. 

- А что, если я хочу ребёнка?

- Придётся подождать. Мне же вас содержать, - рука Криса проскользнула под мою водолазку и остановилась на груди. Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую его назревающее возбуждение. - Я хочу тебя, малыш. - Томный шёпот Кристофера впервые не сработал на меня должным образом. Я осталась холодна, как горный пик.

- Придётся подождать, Кристофер. Мне лень.

- Разве можно быть такой сукой? 

- Даже нужно, дорогой.

- Знаешь в чём разница между тобой и мной, - Кристофер снял с шеи галстук и приблизился ко мне, - Пока ты хочешь, я беру желаемое.

Я осталась непоколебима даже когда он связал мои запястья галстуком и стянул джинсы с моих ног. Не церемонясь, он грубо вошёл в меня, а его рука сжала мне шею.

Дожила. Меня насилует мой любимый человек. 

- А ты, оказывается, мудак.

Далее всё моё сознание погрузилось в туман. Отвернувшись к стене, я стала ожидать конца. Конца этой грёбаной жизни. Меня вновь опустили и унизили, снова поиздевались, снова приняли за вещь. Сердце разрывается на куски, а к глазам подступают предательские слёзы. 

Мне невыносимо больно и неприятно. Только допустила мысль о счастье, как всё разрушилось, подобно карточному домику. Я слишком идеализировала Кристофера, влюбилась в то, что хотела в нём видеть. Слепа и глупа. Специально не замечала тирании в его поведении, отрицала его максимальную доминантность. Такие мужчины, как Кристофер Андервуд, - красивые, молодые и успешные, - не остаются без причин одинокими. Просто не нашлось той странной дамочки, которая бы мне рассказала всё о Крисе за чашкой кофе. Да и послушала бы я её? Нет. Ведь я люблю, и я любима.

Чушь.

Его чувства неоднозначны. Крису удобно быть со мной. Он научился манипулировать моими чувствами.  Посадил меня на короткий поводок и прижал к своей ноге.

Ублюдок.

Мудак.

Ненавижу.

Всех ненавижу.

- Да отвали ты уже от меня, сукин сын!

Открыв резервы энергии, я со всей силы толкаю Кристофера в грудь. От неожиданности он сваливается на бок, а я в этот момент подлетаю с места. Тяжело дыша, он смотрит на меня яростным взглядом.

- Хватит брыкаться, Селеста.

- Ты меня изнасиловал, Крис, - рычу я сквозь слёзы и пытаюсь натянуть трусы, - Это не нормально.

- Я тебя не насиловал, ведь ты моя девушка. И ты обязана выполнять своё прямое предназначение.

- Нет, Кристофер....Нееет. Я уже не твоя девушка. Всё кончено.

Ухмыльнувшись, Кристофер натягивает боксеры с джинсами и подходит к окну. Я хочу убежать, но что-то заставляет замереть меня в ожидании его ответа. Даже увидев его с другой стороны, я не могу оторвать глаз от его красивого тела, не могу выбросить из головы приятные черты лица и забыть его запах. Мне тошнит от самой себя, от своей слабости и никчёмности.

- Тебе самой не смешно от своих слов? - спокойно спрашивает он и поворачивается ко мне лицом. - Ты же дешёвая подстилка, сумевшая каким-то образом проникнуть мне под кожу. Слабая и глупая, общедоступный экспонат. Кому ты ещё нужна будешь, кроме меня? Никому, дорогая. Такими как ты - пользуются. Потом выбрасывают на свалку. Ты же без меня и до двадцати пяти не доживёшь. У нас же всё было хорошо, малыш. Давай просто забудем это?

Сердце вытворяет невероятные кульбиты, а каждое его грязное слово проносится в голове ярким эхом. Меня начинает трясти, а глаза наполняются слезами. Душу рвёт на части, кислород не доходит до лёгких. Разве можно говорить такие гадости о человеке, которого любишь? Если можно, то это неправильная любовь. И такой любви не должно существовать. 

- Я...

- А НУ ПОШЁЛ ВОН ОТ МОЕЙ ДЕВОЧКИ!НИ ОДНА СВИНЬЯ НЕ СМЕЕТ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ О МОЕЙ ВНУЧКЕ, СЛЫШИШЬ, КРИСТОФЕР? НИКТО НЕ СМЕЕТ ОБИЖАТЬ МОЮ МАЛЮТКУ!

Я стекаю по стенке на пол, пока бабушка пытается выгнать Кристофера. Она захлёбывается собственными слезами. Её голос дрожит, но она продолжает бороться с Андервудом. Закрывает меня собой, кричит, машет руками. А я сижу, скрутившись калачиком, и реву навзрыд. Не знаю, сколько времени прошло, но бабушке удалось выгнать Криса из нашего дома.

Она опускается передо мной на колени и, взяв в руки подол своего хлопкового платья, начинает вытирать слёзы с моего лица. Осторожно, словно боясь что-то задеть.  В её мокрых от слёз глазах плескается ужас. Мне больно смотреть на её заплаканное лицо, тяжело видеть, как трясутся её губы и как слёзы стекают по морщинкам.

- Он...он обидел тебя?

- Всё в порядке, бабуль, спасибо.

Я беру её руки в свои ладони и начинаю истерично их целовать, желая навсегда запомнить тепло её рук и почувствовать необходимую моей душе любовь. 

- Знаешь, а я ведь всё ещё жива только благодаря тебе. Пока есть ты, буду и я. Прости меня, бабуль. Я...не хочу быть плохой.

- Ты не плохая, Селеста, не говори ерунды. Ты самая лучшая, и хочу жить лишь потому, что у меня есть ты.