Какие нахрен два месяца!
Здесь так темно. Так нравится мне это. Но понимаю, что здесь что-то не так. Я стояла на одном месте и вглядывалась в темноту. Тут было тихо, ни единого звука. Это приносило мне удовольствие. Я начала ходить по этой темноте. Мне приносить это такое умиротворение. Так нравится мне это место. Там даже свет начал где-то гореть. Меня это не заинтересовало. Он начал приближается ко мне. От него веяло теплом. Я не вольно пошла к нему на встречу. Это были дедушка и моя приёмная семья, которую я очень любила.
Они подошли ко мне, а я к ним. Мы стояли и обнимались. Это длилось недолго, но хотелось ещё.
- Тебе рано сюда, - погладила меня по голове мама.
- Мама, папа, дедушка, как я по вам скучала, - по моим щекам потекли слезы.
- Ты не спеши сюда. Мы тоже скучаем, но тебе рано ещё умирать. Мы хотим на внуков ещё посмотреть, - гладила меня по голове мама.
- Хорошо, - вытирала слезы я.
Через мгновение они начали исчезать, а тело пронизывать боль. Я резко открыла глаза.
Что произошло? Почему у меня всё тело болит? Почему тут всё белое? Где я? Почему нахожусь здесь?
Так много вопрос, но нет ни одного ответа на данный момент. Я лежала, не могла даже рукой пошевелить, это отдавалось невыносимой болью. Никого в не были кроме меня здесь. Так тихо, только этот писк. Он так неприятен, раздражение мои уши.
Это что... Это больница? Точно больница. Только до меня дошло я. Нужно вспомнить событию до того как здесь оказалась.
Соревнования, тогда я ещё с Самойловым поругалась. Получила порезы. После домой. Была боль в груди и кровь. Кто-то тогда крикнул, что у меня была она. Дальше темнота. После этого ничего не помню.
Я лежала и смотрела в потолок. У меня больше ничего не получалось делать. Почти никогда так просто не лежала, смотря на потолок.
В палату вошли, а может нет. Я только слышала звук открывающейся и закрывающейся двери. Это была вроде медсестра. Увидя меня, она быстро выбежала.
Мда... Неужели я такая страшная... Через некоторое время пришли пару врачей с этой медсестрой.
Все смотрели на меня удивлённо. На мне была ещё кислородная маска. Её сняли. Мне стало так легко дышать. Почувствовала запах цветов.
- Она же два месяца в коме провела, а потом резко проснулась, - только услышала из разговора врачей.
- Какие нахрен два месяца! - проорала я.
Врачи были удивлены от моей речи.
Я потеряла два месяца своей жизни. Мне уже скоро экзамены сдавать. Врачи осматривали меня. Проверяли рефлексы.
Мне было наплевать на них. Сейчас я думала о двух месяцах, которые я потеряла. Так выпасть из жизни...
Врачи ушли.
Что мне делать теперь? Я одна в палате. Так хотелось почитать какой-нибудь книги. У меня были книги, но их оставила. Могу же я позволить себе купить ещё. Меня попросили оставить их. Мне было не жалко. Прочитала я их. Хотя по мне невозможно сказать, что я читаю книги. Даже так странно. Я знаю, что по первому впечатлению людей не судят.
Интересно когда меня выпишут? Думаю через пару дней если всё будет в норма. Больничные счета нужно ещё оплатить. Придётся тратить деньги. Хотя заработать больше вряд ли прежним путём смогу.
Лежала и рассуждала. Было много мыслей и проблем, которые нужно решать. Скоро я смогу приобрести квартиру. У меня будет ещё в другом городе, которая полагается мне по закону.
- Привет, - кто-то вошёл в палату.
Я ничего не ответила. Это вряд ли мои друзья. Скорее всего из правоохранительных органов.
- Вы хотите знать что произошло? - спросила я.
- Да, - удивлённо ответил сотрудник полиции.
- Тогда проводились соревнования по баскетболу. Вы же знаете, что мои отношения семьёй Самойловых не очень. Михаил из этой семье встретился со мной в автобусе... - я замолчала.
Я же не могу его в тюрьму отправить. Он же мой брат. Я к нему немного привязалась. Но его поступки были плохи по отношению ко мне. Может он исправиться? Но я ему много шансов давала.
- Он угрожал мне ножом. У меня были глубокие раны. Думаю врачи уже сообщили об этом, также это рассказали очевидцы. Михаил пообещал меня убить. Тогда боль в груди была. Больше ничего не знаю, - рассказала я.
- В вас стрелял снайпер, - сообщил мужчина.
- Я об этом догадывалась, - шёпотом произнесла я.
- Вы полагаете, что это Самойлов Михаил совершил это преступление? - спросил полицейские.
- Не могу этого утверждать. У меня должно быть много врагов, - ответила я.
- Вы достаточно поговорили. Ей нужен покой, - вошла в палату медсестра.
- Выздоравливайте, - перед уходом сказал сотрудник полиции.
Я лишь закатила глаза. Мне уже было наплевать на это.
- Когда меня выпишут? - задала вопрос медсестра.
- Я не знаю, но врач придёт к тебе позже, ты сама можешь у него спросить, - ответила она.
Отлично. Теперь ещё одного человека ждать. Хоть мне и было плевать, но ждать ещё этой новости я не могла. Прошёл примерно час, только тогда пришёл врач.
- Твои анализы в норме. Раны затянулись. Думаю тебя уже завтра пора выписывать, - смотря на бумажки, сообщил мне эту хорошую новость врач.
Уже боль ушла. Я могла сидеть, ходить. Хотя последнее было труднее.
Я так долго тренировалась, бегала. А что теперь с этим? Мне придётся заново начать. Моя выносливость уже точно не прежняя. Хотя бы один километр нормально пробежать.
Я стояла и смотрела в окно. Моя палата была на третьем этаже. Вид мне нравился. Есть свой парк. Меня медсестра отпустила погулять по нему. Я вышла в больничной одежде. Она была удобная и просторная. Хотя из моей прежней думаю ничего нормального не осталось. Но там же была сумка, где много одежды.
В парке было много людей. Таких же в больничный одеждах, но и были в нормальной. Наверно, пришли их навещать. Тут были люди разных возрастов. Теперь ходить было не тяжело.
Я зашла только под вечер, когда нас уже начали загонять. Мне так не хотелось, но выхода не было. У них тут таков порядок, а я не хочу никому приносить проблемы из-за своих капризов.
День прошёл не очень. Мне отдали заряженный мой телефон. Я этому так обрадовалась. У меня было большое количество смс. Я читала их. Больше всего звали на бои. Некоторые люди предлагали выйти гулять. Все сообщения были такого рода.
Я сидела в телефоне. Переписывалась с важными людьми. Мой друг решил помочь мне в расследование. Мне не особо верилось, что Михаил смог бы это сделать. Он слишком слаб для этого. У него даже руки тогда немного тряслись.
Сидела я думала об этом до трёх часов утра. Даже дальше после этого не легла спать. Мне вовсе не хотелось спать. Я два месяца проспала. Мне теперь пора уже всё догнать, что потеряла за это время.
Но всё-таки организм требует сна. Через два часа я уснула.