НЕразделимы

Мой телефон разрывается от сообщений. Мой обеденный сон идёт в жопу. Открываю глаза, проклинаю всех кого вспоминаю и беру в руки телефон. Множество сообщений от Насти.

Что-то случилось?

Я поспешила открыть наш с ней чат. 

"Привет. Если у тебя будет свободное время, то я знаю, как его правильно потратить))"

" Одна из групп поддержки хоккейной команды, проводят учебные танцы. Если захочешь сходить, то напиши мне, я дам адрес. Может, что-то новое познаешь, потом нам расскажешь."

" Группа поддержки «Номад»"

" Я буду ждать твоего ответа. "

Это довольно хорошая идея. Я не против сходить и познать для себя что-то новое. У меня будет новый опыт, а это обо многом говорит. Я начинаю печатать Насте, что я совсем не против сходить, прошу у неё адрес, и откладываю телефон на тумбочку.

Тома нет, скорей всего у них тренировка, а через час у них игра. Волки сегодня получать огромный опыт. Они никогда не играли так далеко от дома, и в Казахстане они впервые. Сегодня у них матч с «Барыс», я не знаю, что это за команда и насколько хорошо они играют, но думаю если они в КХЛ, то соперник достойный.

Мой взгляд падает на тумбочку, я вижу билет. Всё утро я не видела его, а сейчас только увидела. Он всё время лежал возле меня, но я его не видела. Забавно. Я беру телефон, вижу, что Настя скинула мне адрес, где это всё будет проходить. Это проходит в ледовом двореце, в котором сегодня будет проходить матч, а танцы будут через три дня. Ну что ж, я пойду, я хочу поучиться чему-то новому.

Ледовый дворец находится от гостиницы в пару метров, его видно из окна. Я знаю, куда мне идти. Одеваюсь очень тепло, время бежит с огромной скоростью, я ничего не успеваю. До игры остаётся десять минут, а я только выхожу из номера. Я знаю, что когда игра начинается, двери будут закрыты, и зайти, я уже не смогу. Мне нужно поторопиться, а лучше научиться телепортироваться.

Со всех ног бегу, появляется огромная одышка, голова начинает немного покалывать, но я не сдаюсь, продолжаю бежать. Залетаю на скоростях во дворец. Здесь огромная очередь, много народу и, каждого, я не могу понять. Нужно было учить языки, я успела много раз пожалеть, что не учу языки других стран.

В зале многу народу, я иду на своё место. Сажусь на своё место. Ледовое поле большое. По середине синий барыс, выглядит красиво. Я привожу своё дыхание в норму, не могу дождаться пока начнётся игра.

На лёд выходят хоккеисты. Я начинаю хлопать и поддерживать Волков. Вокруг все люди тоже хлопают. Мне даже не привычно, что сегодня я не танцую, а просто смотрю. К хорошему быстро привыкают. По привычке, мне хочется пойти на ступени и ожидать игру.

Звучат гимны, каждая команда жмёт друг другу руку. Остальные уходят со льда, остаются первые звена. Судья свистит, игра начинается. Каждый начал бежать, шайба от одного до другого игрока начинает скользить. Барыс начал вести игру. Соперники хорошо объезжают наших, передают друг другу шайбу. Номер тридцать три из Волков, забрал шайбу у соперника под номером девяносто шесть, и начал вести её в другую сторону. Барыс начинает контратаку, тридцать третьему перекрывают путь и уводят шайбу. В зале был огромный гвалт, каждый кричал. Это так было захватывающе, что кричала и я. Шайба оказывается у номера четыре из Волков. Он начинает вести, передает шайбу номеру пятьдесят второму, тот ловит её, и забрасывает в ворота. И... да! Гол! Есть.

1:0 в нашу пользу.

Свисток, снова началась игра. Хоккеисты наматывают огромные круги по льду, каждый пытался отобрать шайбу у соперника. Как только шайба у Волков, её забирают, но наши её снова возвращают к себе. Шайбу забирает противник под номером восемьдесят восемь, он четко вёл к нашим воротам. Наши пытались забрать её, но ни у кого не получается. Восемьдесят восемь подъезжает к нашим воротам, замахивается, и забрасывает.

1:1

Я искренне надеялась, что он не забьет. Я начинаю мычать от недовольства. Я недовольна таким результатом.  

Звучит сирена. У каждого есть пятнадцать минут на свои дела. Скоро начнется второй тайм. Второй период немного сложнее, чем первый, а третий всегда интересный и самый волнующий, от него зависит всё.

Я решила сидеть на своем месте, не хочу никого тревожить. Я никого здесь не знаю, и не знаю где находится раздевалка Волков. Отец наверняка сосредоточенный, лучше его не беспокоить, а то могу сделать только хуже. 

Начало второго периода. В зале снова гвалт, каждый кричит. Свист, началась игра. Каждый начал сражаться за шайбу. Шайба летала в одну зону до другой, невозможно смотреть, я не успеваю понимать. Противник уверенно ведёт к нашим воротам, у него пытаются отобрать шайбу, но плохо получается. К противнику подлетает номер один из Волков, он отбирает у него шайбу, разворачивается и передает её номеру  восемнадцать, парень набирает скорость, объезжает соперников, подъезжает к воторам, и номер пятьдесят один из Барыс отбирает шайбу и начинает её уводить. На середине поля, парень замахивается, шайба четко летит нам в ворота. Вратарь её не ловит.

1:2 

Я в шоке. Как можно умудриться так классно забрасывать шайбы? Я расстроилась. У нас оказывается сильный соперник. Ничего, Волкам хватит и секунды, чтобы сровнять счёт. Очень волнительно, я кричу со всех сил, я болею за наших, как только могу. Ещё за два периода не было удаления, это случается очень редко. Сегодня все хоккеисты дисциплинированны, ни одного удаления.

Остаются последние секунды, но счёт прежний. Наши ребята, как только могут забирают шайбу, но ничего не получается. Соперник и вправду сильный, но и мы не слабые. Мы обязательно сделаем их.

Игрок под номером двадцать один, отбирает шайбу у соперника и ведёт к ихним воротам. Все начинают кричать, я бью кулаками об свои колени, требуя гола. Он замахивается, шайба прилетает в штангу ворот.

Прозвучала сирена, остаётся третий период. Барыс лидирует, но надеюсь пока лидирует. Играть на выездных матчах более сложнее, чем дома. Дома у тебя группа поддержки и люди, которые тебя поддерживают, и просто ты знаешь, что ты дома. А когда ты не в своем городе, а темболее не в своей стране, здесь нету близких и знакомых, нет группы поддержки, которая тебя поддержит, здесь другой климат, всё это, очень сильно влияет на игру.

Я обращаю внимание на девушек в синей форме. На них, я ниразу не обратила внимание, я настолько была восхищённой игрой, что не могла оторвать глаз. Группа поддержки Барыса, танцует даже тогда, когда игра не идёт. Я поражаюсь, интересно, они не устают? Может они роботы? Как можно долгое время танцевать, так ещё с такой милой улыбкой. Они точно не люди. Вот, у кого нужно брать пример. Я обязательно расскажу об этом Насте, но я бы не хотела танцевать такое долгое время, это просто физически невозможно.

Игроки выходят на лёд, судья свистит и сразу отъезжает. Наши уводят шайбу, ведут её к воротам соперника. У номера один из-под ног забирает шайбу соперник под номером девятнадцать, один падает. Судья свистит, у девятнадцатого удаление. Соперник забирает шайбу, и начинает её уводить из своей зоны. Номера пятьдесят один атакуют наши, пятьдесят один передает шайбу своему, но номер шестьдесят шесть из Волков перехватывает шайбу, и уводит. Шайба летит в стену, все съезжаются туда. Номер двадцать два забирает шайбу, замахивается, шайба начинает лететь на огромной скорости. Все начали бежать за ней, происходит столкновения между двумя игроками. Номер девять из Барыс, прижимает к стене номера четыре. Он ударяется и падает. Он начинает, что-то кричать, к нему подбегает спортивный доктор, парня начали убирать на каталках со льда. Я встаю.

Это Том.

Что с ним? Моё сердце падает в пятки, в глазах темнеет, я ничего не понимаю.

Я выбегаю из зала, ищу кабинет доктора. Мне необходимо знать, что с Томом. Вижу дверь с надписью "спортивный доктор" и без стука врываюсь к нему. Вижу Тома, он лежит на кровати, его осматривает док. Я подбегаю к ним, не сдерживаю себя и начинаю реветь. Я беру парня за руку и целую его руку, он на меня смотрит, никто из нас не может произнести и слова. Док, мне что-то говорит, видимо он понял, что я его не понимаю.

— Девушка, вы кто? — на знакомом мне языке, спросил мужчина.

— Я девушка Тома. Что с ним? — в истерике спрашиваю я.

— Точно не знаю, нужно делать рентген, но думаю, что возможно перелом позвоночника. — я начинаю ещё больше пускать слез, Том меня гладит по голове, но легче от этого, мне не становится. 

— Где скорая? — на повышенных тонах спрашиваю я. 

— Уже едет, нужно потерпеть.

— Обычно для таких случаев, скорая должна присутствовать на игре, почему мы их должны ждать?

— Так случилось, никто не знал, что будут повреждения у игроков. Пожалуйста, проявите терпение, скорая скоро будет.

— Том, ты как? — целую его руки.

— Ещё не понял. — выдавливая из себя улыбку, ответил парень.

В комнату заходит двое врачей, они начинают осматривать Тома. Приняли решение ехать в поликлинику, и скорей всего, Том должен будет пролежать там целый месяц.

Приезжаем в поликлинику, Тому делают рентген. Я нервно сижу жду в коридоре. Нервничаю, боюсь услышать страшный результат. Надеюсь, что всё обойдется, и Том снова сможет выйти на лёд. Из палаты выходит спортивный доктор, а за ним и второй док, я подхожу к ним. Моё всё тело дрожит, боюсь услышать страшный результат.

— Что с Томом?

— Повреждение позвоночника.

— Он сможет выйти на лёд? Я могу его забрать?

— На лёд он выйти сможет, но как доктор, я бы не советовал. Ещё одно любое повреждение, падение, неправильный поворот, и он больше не сможет ходить. Я категорически против, чтобы мистер Джонс выходил на лёд. Выбор за ним.

— Нет, но он же не сможет без льда. Он никого из нас не послушает, он дальше начнет играть. Как я ему это сообщу?

— Ему здесь придётся провести минимум месяц, а может и больше, лечение будет непростым. У вас найдется время, чтобы сказать, а если нет, то это, могу сделать я.

— Месяц? Но мы не местные, он может пройти лечение в Бингемтоне?

— Может, но не гарантирую, что перелёт может пройти без проблем.

— Я могу к нему зайти?

— Да, но ненадолго. Пациенту нужен отдых и меньше видеть слез.

— Хорошо, я поняла. — вытираю слезы, аккуратно открываю дверь и захожу.

Том лежит неподвижно. На глазах наворачиваются слезы, но я сдерживаю себя и подхожу к нему. Сажусь возле него, беру его руку в свою.

— Как ты? — прошептала я.

— Всё хорошо, через месяц буду уже на льду.

— Том... — мне нужно найти силы, чтобы ему сообщить не очень хорошую новость.

— Принцесса, только не плачь. — целует мою руку, слезы начинают катится, но я спешу их убрать.

— Врачи категорически против, чтобы ты выходил на лёд. Тебе нельзя больше играть. — выражение Тома меняется, его глаза начинают темнеть, челюсть сжимается.

— Я буду играть, слышишь? Меня никто не остановит.

— Одно не правильное движение, одно падение, и ты инвалид на всю жизнь, ты этого хочешь?

— Нет. Не хочу. Но я выйду на лёд, никто меня не остановит. Слышишь? Никто! — рявкнул парень. Он бьет кулаком об кровать. — Можешь, пока Алексу ничего не говорить?

— Но он рано или поздно всё узнает. Скрыть это, от него не получится, отцу расскажут врачи. Том, я переживаю за тебя, и хочу самого лучшего для тебя. Я боюсь снова увидеть тебя в таком состоянии, видеть тебя на льду, переживать, я не смогу. Прошу, обдумай всё. Я понимаю, что сейчас ты чувствуешь, но подумай не только о себе, а обо мне и о своём сыне. Ты думаешь он хочет видеть отца-инвалида?

— Я тебя не держу, можешь уходить. Да, теперь у меня появляются огромные риски потерять всё, но я буду играть в хоккей. Это моя жизнь, я живу этим, без него - меня не будет! Я тебя не держу. Пойди и найди себе нормального мужика, который не инвалид - как я. Заведи с ним детей, построй семью и радуйся жизнью. Со своими проблемами, я разберусь сам!

— Том... — снова наворачиваются слёзы.

— Не нужно меня жалеть. Уходи. — я смотрю на него, и не понимаю серьезно ли он сейчас всё это говорит. — Уйди! — рявкнул парень.

Я встаю, ухожу из палаты. Зачем он так со мной? Что я сделала? Я хотела его поддержать, ведь мы одно целое, а он берет и так со мной поступает. Он делает мне больно, я его люблю, я очень хочу его видеть счастливым, а Том так легко говорит мне найти нового парня и построить с ним семью. Что за дебилизм? Я понимаю, что он сказал это на эмоциях, но я же тоже человек, и мне тоже больно.

— Аманда!

Я разворачиваю, вижу отца, он идёт ко мне, я вытираю свои слезы.

— Ты к Тому? — спрашиваю я.

— Да. Ты была уже у него? Как он?

— У него повреждение позвоночника. Всё очень плохо.

— Знаю. Док сказал, что нужно будет операция. Сейчас зайду к Тому, а потом займусь вопросом, чтобы сделать операцию у нас в городе.

— Как хоккей? Вы выиграли?

— Был овертайм, мы проиграли. Послезавтра снова играем, а потом попытаюсь, как можно скорей решить вопрос с Томом.

— Док сказал, что нежелательно делать перелёты. 

— Знаю, но мы что-нибудь придумаем. Ты сейчас домой?

— Нет, я не хочу туда идти. Я не знаю, что мне делать. Мне хочется домой, хочется всё это, поскорей забыть.

— Пошли со мной к Тому?

— Нет, он не хочет меня видеть, та и я сейчас не хочу с ним разговаривать.

— Поссорились?

— Он сейчас на эмоциях, много чего наговорил, и... — я делаю вдох, чтобы не заплакать. — мне немного нужно побыть одной. — говорю я, и начинаю уходить.