4
Митчелл, ошарашенный и окровавленный, поднялся на ноги, потирая нос. В его глазах смешались шок, боль и какая-то злобная ярость. "Ты что, с ума сошел, Соник?!" – прохрипел он. – "Я тебе помочь пытаюсь! И они уже здесь, идиотина!"
Он махнул рукой к грузовику. Действительно, в решетчатом кузове виднелись темные, мощные силуэты. Блю, Дельта, Эхо и Чарли – велоцирапторы, которых Соник вырастил. Они были беспокойны, их глаза сверкали в полумраке, а низкие гортанные звуки вырывались из их глоток. Они почувствовали своего отца, но место было для них незнакомым и тревожным.
"Именно! Я их уже привез на поимку!" – продолжал Митчелл, игнорируя угрожающую позу Соника. – "Они же умные, Соник! А ты умеешь ими командовать! Это же идеальный выход из этой ситуации! Лучшего просто не придумать!"
Кровь прилила к лицу Соника. Он шагнул вперед, его кулаки были сжаты, а мышцы напряжены. В его взгляде читалась такая неприкрытая угроза, что Митчелл инстинктивно попятился. Соник был готов наброситься снова.
Шедоу, до этого момента наблюдавший за сценой с неподвижным вниманием, вмешался. Его голос был властным и холодным, способным прорезать любую напряженность. "Стоп, доктор Хеджехог! Что значит 'умеешь командовать над динозаврами'?" – он перевел взгляд на Соника, в его глазах читался острый, анализирующий интерес. – "Вы действительно можете управлять ими?"
Соник резко остановился, его дыхание было тяжелым. Ярость в его глазах медленно угасала, уступая место холодной решимости. Он отвернулся от Митчелла, который тихонько отползал в сторону, и посмотрел на Шедоу.
"Я не командую ими", – твердо произнес Соник, его голос был низким и убежденным. – "Это не дрессировка, Шедоу. Это не подчинение. У нас с ними… идеальные доверительные отношения." Он провел рукой по волосам, словно пытаясь упорядочить мысли. "Я вырастил их с рождения. Я их кормил, я с ними играл, я их учил. Они знают мой запах, мой голос, мои намерения. Они мне доверяют. Они меня не тронут. Я для них… часть стаи. Отец."
Он посмотрел в сторону грузовика, где рапторы, почуяв его близость, уже начали издавать более мягкие, призывные звуки. "Но использовать их как бойцовых псов для шоу? Нет. Этого не будет. Они не инструменты. Они живые существа, с разумом и чувствами."
Шедоу изучающе смотрел на Соника. Его взгляд скользнул от рапторов в грузовике к лицу палеонтолога. Это было не просто научное исследование, это была глубокая, личная связь. Идея использовать этих хищников, которые, по словам Соника, были так умны и привязаны к нему, для поимки Индоминуса, казалась одновременно безумной и, возможно, единственной действенной. Но сначала нужно было понять масштаб этого доверия.
"Значит, они будут слушаться вас?" – уточнил Шедоу, игнорируя Митчелла, который уже отступал к своему грузовику. – "Если вы попросите их… например, преследовать что-то? Или защищать?"
Соник вздохнул. "Если я попрошу, они могут пойти. Но это не команда. Это просьба, основанная на доверии. И они не пойдут на верную смерть. Они очень умны. И они не будут рисковать без причины. Индоминус… он для них совершенно неизвестен. Это не их территория, не их стая."
Пока они говорили, изнутри центра управления раздался встревоженный крик. "Сэр! Индоминус направляется к зоне аттракционов! Там до сих пор есть посетители!"
Время истекало. У Шедоу был выбор: рискнуть всем, что он построил, или довериться этому необычному палеонтологу и его "семье" хищников.
Пока Шедоу обдумывал слова Соника и срочные сообщения из командного центра, Митчелл, оправившись от удара, решил действовать по-своему. Он подошел к задней части грузовика, где в массивных, усиленных клетках находились велоцирапторы Соника. С громким стуком он отдернул брезент, открывая взорам Шедоу и Соника вид на обеспокоенных хищников.
"Вот они! Ваше идеальное решение!" – крикнул Митчелл, указывая на клетки, словно на товар. – "Смотрите, Шедоу! Они уже готовы к действию!"
Соник замер, его взгляд упал на своих рапторов. Блю, Дельта, Эхо и Чарли были в ярости. Запертые в тесных клетках, в незнакомой обстановке, в окружении незнакомых запахов, они метались внутри, бились о прутья, издавая пронзительные шипящие и рычащие звуки. Их глаза горели диким, неконтролируемым гневом. Они были напуганы и злы.
Ярость, которая только что утихла в Сонике, вспыхнула с новой силой, еще более сильной и жгучей. Увидеть своих "детей" в таких условиях, использованных как инструмент, – это было невыносимо. Он практически зарычал.
"Убери их отсюда, Митчелл! Немедленно!" – голос Соника дрожал от негодования.
Но вместо того чтобы ждать, Соник шагнул к грузовику. Шедоу, предчувствуя что-то необычное, приказал охране не вмешиваться.
Соник подошел к первой клетке, где металась Блю. Она была самой крупной и самой беспокойной. Её тело напряглось, клыки обнажились, из глотки вырвалось низкое, угрожающее рычание. Она била хвостом по стенкам клетки, её когти скребли металл.
Соник медленно, очень медленно, протянул руку к прутьям. Его движения были плавными, неторопливыми, но полными уверенности. Он начал тихо говорить с ней, слова были мягкими, успокаивающими, почти колыбельными. Он не пытался её командовать. Он просто *общался*.
"Тихо, девочка. Тихо, Блю", – шептал он, его глаза были полны нежности. – "Все хорошо. Я здесь. Папа рядом."
Постепенно, почти незаметно, шипение Блю стихло. Её тело, до этого напряженное, начало расслабляться. Она перестала биться. Её глаза, полные ярости, медленно смягчились, сфокусировавшись на руке Соника, затем на его лице. Она опустила голову, издавая тихий, приглушенный ворчливый звук, который был почти мурлыканьем. Соник осторожно, кончиками пальцев, провел по её морде сквозь прутья, и Блю прижалась к его прикосновению.
Он повторил это с каждым раптором. У Дельты он говорил о её смелости, у Эхо – о её уме, у Чарли – о её верности. Каждый раз реакция была одинаковой: изначальное шипение и рычание уступало место спокойствию, а дикий блеск в глазах сменялся мягким, узнающим взглядом. Они переставали метаться, их мощные тела расслаблялись, они терлись головами о прутья, стремясь к его руке.
Шедоу наблюдал за этим зрелищем, не в силах оторвать взгляд. Он видел множество людей, работающих с динозаврами, но такого он не видел никогда. Это было не подчинение, не доминирование, а глубокая, почти телепатическая связь, основанная на чистом доверии. Он видел, что Соник не лгал. Это были не инструменты. Это была его семья. И именно это сделало их такими опасными и одновременно… такими ценными.
"Шедоу!" – крик из центра управления вырвал его из оцепенения. – "Индоминус прорвался к ресторану 'Ископаемое Кафе'! Там десятки людей!"
Времени больше не было. Шедоу принял решение.
"Доктор Хеджехог", – произнес он, его голос был необычно мягким. – "Мне нужна ваша помощь. И помощь ваших… детей."