Часть 11
Ночь снова выдалась сложной. Сон не приходил, и даже снотворное, которое обычно помогало, оказалось бессильным. Я лежала в полной темноте, укутанная в холодное молчание комнаты. Казалось, весь дом погрузился в сон, только я осталась один на один с ворохом мыслей, которые не давали мне покоя.
Две недели до моего выступления. Вроде бы времени ещё достаточно, чтобы всё подготовить, но волнение уже начинало грызть меня изнутри. Это моё первое крупное выступление, и я понимала, что от него зависит многое. В голове всплывали разные сценарии: забытые слова, сбившийся ритм, осуждающие взгляды в зале.
И всё же больше всего меня тревожил один конкретный момент.
Соня. Её взгляд.
Во время моего последнего выступления она смотрела на меня как-то особенно. Этот взгляд будто проникал глубже, чем мне хотелось, цепляясь за самые уязвимые места моей души. Почему я снова думаю о ней? Соня всегда была для меня загадкой. Единственный человек, которого я никак не могла понять.
Каждый раз, когда я пыталась наладить с ней общение, она словно намеренно рушила всё. Её холодные ответы, язвительность, порой даже резкость – всё это отталкивало. Но вместе с этим притягивало. Я не раз ловила себя на мысли, что хочу узнать её лучше, понять, почему она так себя ведёт. Может, дело в моём упрямстве. А может, в том, что я привыкла искать тепло даже там, где его, казалось бы, нет.
Тишина в комнате становилась всё ощутимее. Луна мягко освещала комнату, наполняя её приглушённым светом. В горле пересохло, и я решила пойти за водой. Тихо выбравшись из кровати, я осторожно направилась к кухне, стараясь не издавать ни звука.
Проходя мимо гостиной, я вдруг замерла. На диване лежала Соня. Свет луны, пробивающийся через шторы, освещал её лицо. Она спала, но её выражение было беспокойным. Лоб слегка нахмурен, уголки губ дрожат, будто она видит неприятный сон.
Я остановилась, зачарованная этой картиной. Её русые волосы выбились из хвоста, мягко касаясь щёк. Одна прядь упала на лицо, создавая тонкую тень на её коже. Соня выглядела уязвимо, и я впервые видела её такой. Обычно её лицо выражало холодное равнодушие или раздражение, но сейчас передо мной был совсем другой человек.
Мой взгляд невольно упал на её губы. На нижней губе виднелась рана, небольшая, но заметная. Моё лицо невольно нахмурилось.
"Как я могла не заметить раньше?"
Когда я опустила взгляд ниже, то увидела её руки. На костяшках была свежая кровь. Моё сердце болезненно сжалось.
"Она дралась?"
Я долго стояла, раздумывая, что делать. Её раны нельзя было оставлять в таком состоянии. Они могли загноиться. Но вмешиваться в её жизнь... Это решение давалось нелегко. Соня всегда держалась отстранённо, не позволяя никому подходить ближе, чем она сама разрешала.
Но мысль о том, что она останется без помощи, не отпускала.
Стараясь не разбудить её, я направилась в ванную, взяла аптечку и вернулась. Стоя у дивана, я замерла, колеблясь.
"Это действительно нужно делать? Что, если она поймёт всё неправильно? Или рассердится?"
Скрипя сердце, я опустилась на колени рядом с диваном.
Осторожно взяв её руку, я почувствовала её прохладную кожу. Пальцы слегка дёрнулись, но Соня не проснулась. Проверив, что она всё ещё спит, я придвинула её руку ближе к себе.
Я открыла антисептическую салфетку и начала аккуратно вытирать засохшую кровь. Делала это максимально осторожно, дуя на рану, чтобы уменьшить жжение. Когда салфетка окрасилась в красноватый цвет, я достала тюбик с мазью и нанесла её тонким слоем.
Каждое моё движение было медленным, бережным. Я боялась причинить ей боль или потревожить её сон. Когда рана была обработана, я перевязала её бинтом, стараясь, чтобы повязка не была слишком тугой. Ей нужно было сохранить свободу движений.
Когда я закончила с одной рукой, почувствовала лёгкое облегчение.
"Одна готова," – подумала я, отпуская её пальцы.
Но стоило мне потянуться за второй рукой, как я вдруг замерла. На меня смотрели её карие глаза. Холодные, внимательные, они будто пронзали меня насквозь. Моё сердце замерло.
– Извини, – быстро пробормотала я. – Я просто увидела раны и подумала, что могла бы помочь с ними.
Её взгляд был непроницаем. Соня села на диване, её движение было плавным, но настораживающим. Она ничего не сказала, только протянула мне вторую руку.
"Она доверяет мне?"
Этот жест ошеломил меня. Моё сердце пропустило удар, но я взяла себя в руки и вновь принялась за дело. Под её пристальным взглядом работать было сложнее: пальцы дрожали, а внутри всё переворачивалось.
Когда я закончила, нежно провела пальцами по бинту, проверяя, что всё сделано правильно.
– Готово, – сказала я, глядя на неё.
– Спасибо, – наконец произнесла Соня. Её голос был хриплым, немного сонным, но в нём звучала искренняя благодарность.
Я улыбнулась, чувствуя странное облегчение. В этот момент мне не хотелось думать о её холодности или о том, как она вела себя раньше. Сейчас между нами словно не существовало ни обид, ни недоразумений.
– У тебя ещё рана на губе. Думаю, тебе лучше самой обработать её в ванной, – предложила я, чувствуя, что пора отступить.
– Думаю, ты справишься с этим лучше, – неожиданно ответила она.
Я замерла, пытаясь понять, серьёзна ли она.
– Ты уверена? – переспросила я.
– Да, – твёрдо сказала она.
Я пересела ближе, чтобы лучше видеть рану. Её дыхание было тёплым, немного прерывистым. Моё сердце билось быстрее, чем обычно, и я старалась не выдать своего смущения.
Решив разрядить напряжение, я спросила:
– Почему вы с Настей поссорились?
Соня вздохнула.
– По правде говоря, мы с ней не встречаемся. У нас просто секс, ничего больше. Но она считает иначе. Я сразу сказала, что не ищу отношений, но она, похоже, решила, что я передумаю.
Её слова удивили меня. Я не ожидала такой откровенности.
– Почему ты тогда не порвёшь с ней полностью?
– Я пыталась. Как видишь, это не помогает, – ответила она, грустно улыбнувшись.
Я закончила обработку, убрала всё в аптечку и встала.
– Постарайся больше не драться, – сказала я.
– Постараюсь, – ответила она.
Когда я направилась к своей комнате, вдруг остановилась.
Я всегда избегала прикосновений других людей. Они вызывали у меня неприятные ощущения, словно нарушали мой личный барьер. Но с Соней было иначе. Её прикосновения не отталкивали, напротив, они пробуждали во мне тепло, лёгкий озноб и даже приятное покалывание в животе.
Я обернулась и встретила её взгляд. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Что-то изменилось в воздухе, но я не смогла это объяснить.
Я зашла в комнату и закрыла дверь.