35-часть 🔞
– Боже... – вскрикивает она и выгибается всем телом, что полностью покрывается мурашками всего от одного моего прикосновения.
Охереть, какая она отзывчивая! Какая горячая и зверски голодная. У неё точно секса не было очень долго. И осознание этого тёплым сгустком наливает всю область рёбер, побуждая меня впиться в её клитор и начать поедать его, как самый вкусный деликатес в мире. Лижу, дразню, всасываю в рот и, клянусь, чувствую, что ещё немного – и сожру её всю.
– Чёрт! Как же приятно... Только не останавливайся, – скулит она, выгибаясь.
А и не и думаю тормозить. Со смакующим мычанием сжимаю её задницу, усиливая давление языка на взбухшую горошинку нервов. Рисую по ней замысловатые узоры, круги и спирали, искренне упиваясь процессом так, как никогда ещё этого не делал.
С Алекс вообще у меня много чего впервые. Реакции, чувства, эмоции и желание сделать ей приятно до одури. И судя по тому, как шальная от кайфа девчонка извивается, стонет, произносит моё имя и бессвязно бормочет о чём-то, я понимаю, что у меня получается подводить её к мощной разрядке.
Однако мне мало просто видеть и слышать её оргазм. Я хочу прочувствовать его каждым сантиметром члена, поэтому выпускаю клитор из плена раньше, чем она успевает кончить, и скольжу языком выше, напрочь игнорируя разочарованный стон Алекс .
Рот наполняется слюной, когда добираюсь до небольшой красивой груди с маленькими, похожими на сочные малинки, сосками. Захватываю зубами твёрдый камушек, раскатываю его на языке, заставляя ее изнывать и нетерпеливо хныкать. Но мучаю я её совсем недолго, ибо у самого больше нет никаких сил терпеть эту затянувшуюся прелюдию. Особенно когда головка члена упирается прямо во влажный вход. Тогда даже мысль о презервативах, оставшихся в кармане брюк, меня не останавливает.
Глаза в глаза. Губы в губы. Пальцы наших рук переплетаются воедино, и я вбиваюсь в неё резко и глубоко. Буквально проскальзываю внутрь до самого основания – настолько она была готова для меня.
– Бля*ь... – шиплю наперебой с её громким стоном, чувствуя, как внутренние мышцы Алекс сжимают мой член настолько сильно, что от удовольствия в глазах всё плыть и вертеться начинает.
Сжимаю её руку крепко-крепко, глаза ошалелые пытаюсь разглядеть, но ни хера не выходит. Во мне не остаётся ничего, кроме пелены оголённой похоти и потребности брать её без остановки. Что я и делаю. С хриплым рыком выхожу из тесного рая почти полностью и врываюсь обратно. Раз. Второй. Третий. Десятый. И так далее... Ускоряя темп и силу фрикций. Наполняя густой воздух звуками влажных шлепков и ударов плоти о плоть. Спускаю себя с тормозов. Полностью и бесповоротно. Вколачиваюсь с остервенением в стонущую девчонку и о*уеваю от кайфа. От сексуального безумия с налётом боли, что причиняют впившиеся в мои плечи ногти. От вкуса её губ, в которые вгрызаюсь, как изголодавшееся животное. И от того, с каким приливом влаги она встречает мои отнюдь не самые бережные манипуляции.
А я реально не способен контролировать силу. Сдавливаю пальцами кожу, явно награждая синяками. Толкаюсь в неё так, что спинка кровати громко бьётся об стену, а яйца – о женскую попку. Но Алекс и не думает жаловаться, не просит усмирить пыл и быть с ней нежнее, а наоборот, сбивчиво требует, чтобы я продолжал в том же духе. Всё сильнее и сильнее. Быстрее. Жёстче. Глубже. Бля*ь! Меня дважды просить не надо.
С хриплым стоном приподнимаюсь на колени и резким движением переворачиваю Алекс на живот. Она охает от неожиданности, когда я притягиваю её за бёдра и, не дав очухаться, нанизываю на свой член.
Эйфория... звучащая в нашем общем стоне, стекающая потом по спине и вискам, нагревающая кровь в венах до температуры лавы. И она лавиной летит к члену при виде, как Алекс опускает голову на подушку и прогибается в пояснице, оттопыривая свой охрененный зад.
Не могу устоять и от всей души впечатываю ладонь в её ягодицу. А затем ещё и ещё, оставляя отпечатки руки на нежной коже. Но мне мало. Хочу как можно больше своих меток на ней оставить. Разрисовать. Заклеймить. Своё имя под кожу вбить.
Нещадно сжимаю пальцами попку и, глядя, как член ритмично проникает в неё, утопая в обилии смазки, ускоряю поступательные движения по максимуму.
Она стонет, я рычу, комната заполняется развратными звуками удовольствия. Смотрю на место соединения наших тел и с каждым безумно приятным толчком всё больше понимаю, что ни хера не в раю я нахожусь, а в сущем аду, потому как в раю так чертовски горячо быть не может.
– Да!.. Так... Так... Боже! Дж-е-е-йк! – моё имя, произнесённое с протяжным стоном, звучит, скорее, как обещание приближающейся кульминации.
И я оказываюсь прав.
Уже в следующий миг горячие тиски влажного лона сжимаются вокруг члена сильнее, пытаясь вытолкнуть наружу, но я поддаюсь вперёд и лишь глубже толкаюсь, сквозь густой туман исступления наблюдая, как Алекс содрогается и сгребает простынь кулаками.
Сука! Не единого шанса продлить этот раунд ни секундной дольше. Крышесносный кайф вибрирует в каждой клетке тела, оглушительно бьётся в висках, заводя сердечную мышцу до небывалых скоростей.
– Твою ж мать, – хрипло ругаюсь я, выбираясь из пульсирующей влаги, и покрываю спермой её спину и упругий зад.
Кончаю немыслимо долго и мощно. Так, что в глазах всё темнеет, а организм, получивший долгожданную разрядку, слабеет настолько, что я всем своим весом заваливаюсь на Алекс.
По её сдавленному писку понимаю, что придавил её знатно, но чёрт, не могу найти сил приподняться. По крайней мере, не в первые секунды после такого сильного оргазма. Единственное, на что меня хватает, – это усыпать короткими поцелуями её покрытые испариной плечи, шею, щеку и поймать губами её распухший рот, чтобы ещё совсем немножко помучить его, поглотив в себя последние тихие стоны.
– Ты как? – шёпотом спрашиваю я, убирая с её лица прилипшие волосы.
Такая красивая. Невозможно просто. Столь разгорячённая, улыбающаяся и придавленная мной. Наверное, поэтому Алекс и не отвечает ничего. По ходу, я придавил ей всё, что только можно. Включая голосовые связки.
Собираюсь с силами и на выдохе пытаюсь приподняться, однако она вдруг вонзается пальчиками мне в руку, останавливая.
– Нет! Не смей этого делать!
– Чего этого?
– Не смей вставать с меня.
– Хочешь, чтобы я тебя в блинчик превратил?
– Хочу, – мямлит она сонным голосом, и я начинаю хрипловато смеяться.
– А чего ещё хочешь? – вновь накрыв её своим телом, легонько кусаю мочку уха.
—Хочу, чтобы я завтра проснулась и поняла, что всё это не сон.
————————————
Очень старалась описать это, не обычно и чувствительно, надеюсь у меня получилось)