Часть 1 Глава 22 Возвращение
***
Успешно призвав Бичэнь сообща, в ожидании последней трети растущей луны Вэй Усянь и Лань Ванцзи продолжали практиковать объединение духовных сущностей.
То и дело в процессе Вэй Усянь ластился к Лань Ванцзи, соблазняя его, и тогда под своды пещеры вновь и вновь возносились вздохи и стоны, неизменно сопровождающие эти игры падающей жар-птицы и феникса.
Обсудив между собой, сяньшэн и Ханьгуан-цзюнь пришли к выводу, что практика духовного слияния может помочь им ускользнуть из этого места, так как духовные сущности, объединенные в одну, представляют собой нечто отличное, особенное, неожиданное.
Они были в этом правы и ошибались одновременно.
Повелитель бурь непременно заметил бы происходящие перемены, если бы его внимание не было от них отвлечено.
Везение нередко приходило на выручку Вэй Усяню. Так и сейчас судьба осталась щедрой к нему.
Но все-таки лишь до тех пор пока они с Лань Ванцзи снова не оказались в пределах долины бурь в предгорьях Хэланьшань.
Тут-то и случилось то, что должно было произойти рано или поздно: повелитель бурь обнаружил пропажу.
Они не успели уйти так уж далеко. То, что Ханьгуан-цзюнь и сяньшэн оставались при этом единым целым, стоя на одном мече, еще на некоторое время отсрочило их обнаружение.
И тем не менее они все еще находились там, где грозный сын неба без труда мог подобраться к ним.
Вэй Усяню и Лань Ванцзи пришлось в конце концов сойти с меча. Двигаться на нем дальше стало просто невозможно.
Они принялись играть музыку, чтобы противостоять стихии, поэтому им все-таки удавалось шаг за шагом продвигаться вперед.
Однако их силы с противостоящим им небожителем были совсем не равны.
Играя на Чэньцин, Вэй Усянь использовал силу своего духа и темную ци. Ему приходилось сложнее. Вымотавшись, он оказался не в состоянии идти дальше, но все еще мог заставлять свою флейту звучать и из упрямства и отчаяния предложил Лань Ванцзи продолжать путь в одиночку, сознавая конечно, что тот ни за что не согласится на подобное.
Тот остановился вместе с ним, опустился спиной к спине, продолжая играть на цине и заодно поддерживая Вэй Усяня.
Их общая музыка упрямо вплеталась в рев бури до тех пор, пока сяньшэн не выронил свою флейту из рук.
Лань Ванцзи показалось, что на тот момент стихия немного поутихла.
Он поднял Вэй Усяня на своей спине.
У сяньшэна все еще оставалось немного сил, чтобы держаться и позволять тем самым Ханьгуан-цзюню продолжать играть на цине на ходу.
Обвив Лань Ванцзи руками и ногами и собрав всю волю, чтобы не упасть и не слишком мешать ему, Вэй Усянь не замечал, что они ходят по кругу. У него не было сил даже поднять веки, к внутреннему чутью он не прислушивался, уделяя внимание лишь тому, чтобы хоть немного дополнять Ханьгуан-цзюня, чтобы тот мог продолжать идти.
В конце концов сознание Вэй Усяня все же полностью померкло и отступило в темноту.
***
Очнувшись, он несколько раз моргнул, прогоняя с глаз мутную дымку, и увидел над собой Инари.
Так уже определенно было однажды. Когда он искал, тщетно плутал, в конец обессилел и...
— Где Лань Чжань? — выдохнул Вэй Усянь.
— Здесь. Рядом, — очень тихо ответил ему ками.
Вэй Усянь вздохнул еще раз и приподнялся, желая удостовериться, одних слов ему определенно было мало.
— Не спеши, пожалуйста. Ханьгуан-цзюнь действительно здесь. Подле брата. Вэй Ин, тебе не стоит двигаться так сразу, — пытался уговорить его ками, у которого совсем не было сил сейчас, чтобы физически остановить его.
Сяньшэн не внял словам и, поднявшись на ноги, действительно увидел Лань Ванцзи неподалеку.
Тот сидел к ним почти спиной. Не один.
Вэй Усянь пошел к нему. С каждым шагом он видел яснее того, кто покоился в объятьях Ханьгуан-цзюня. Те же белые траурные орденские одежды. Заглянув в лицо, сяньшэн все еще не верил. Хотелось. чтобы представшее глазам было наваждением, сном, видением, кошмаром.
Отличить живого от почившего Вэй Усяню никогда не составляло труда. Цзэу-цзюнь, глава ордена Лань, Лань Сичень.
Он остановился за плечом Лань Ванцзи. В горле застряли слова, даже дыхание давалось с трудом.
— Вэй Ин, — глухо попросил Второй и теперь единственный из Нефритов ордена Лань. — Пожалуйста, подожди немного? Я хочу проститься с ним, наедине.
— Да, — с трудом смог выдавить Вэй Усянь. — Прости, пожалуйста.
Он развернулся, все еще видя застывшие перед мысленным взором навсегда опустившиеся веки, тело, совсем недавно расставшееся с духом и душой.
Моргнув и с трудом переведя дыхание, Вэй Усянь сделал шаг.
Его прояснившийся взгляд подметил подле Инари лежащую на земле Хуатоу. Сразу предположив худшее и не в силах вынести этого, Вэй Усянь потерял сознание.
Инари едва успел метнуться к нему, чтобы подхватить у самой земли.
Лань Ванцзи обернулся на шум через плечо. Бережно опустив сюнчжана, тоже поспешил подойти.
— Я просил его не вставать. Сразу сказал, что вы здесь, рядом, — извиняющимся тоном проговорил ками.
— Все в порядке, — ответил Ханьгуан-цзюнь. — Это мне стоило лучше владеть собой.
— Соболезную Вам, — проронил Инари.
— Благодарю, — сдержанно кивнул Лань Ванцзи.
Он помог устроить Вэй Усяня, посмотрел на Хуатоу, спросил:
— Как кюби?
— Ничего. Ей нужно время, — ответил ками.
— Я вернусь ненадолго к сюнчжану, — тихо произнес Ханьгуан-цзюнь.
— Мы не сможем нести дальше всех, — осторожно сказал Инари. — Придется придать земле здесь.
— Я знаю. Я все устрою. Постарайтесь, пожалуйста, отдохнуть, пока у нас есть немного времени, — проговорил Лань Ванцзи.