7.
Т/и, сидя на диване, продолжала держаться в уголке комнаты, пытаясь скрыть от посторонних взглядов, но сердце её всё равно бешено колотилось. Дыхание было прерывистым, и она продолжала нервно оглядываться, ощущая, как в груди нарастает паника.
В комнате царила тишина, но ощущение, что что-то произошло, не покидало её. Все эти люди в коридоре, та тревога, что она почувствовала, когда Джун ушёл, ещё более усилились. Кто эти мужчины? Почему они пришли сюда? Она не могла найти ответа.
Шум шагов, и в комнате снова появился Джун, но теперь что-то в его выражении лица было изменившимся. Он был напряжён, весь его облик говорил, что дело обстоит гораздо серьёзнее, чем она могла бы подумать.
— Ты в порядке? — его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога, которую он пытался скрыть. Он подошёл к Т/и, но сдержал руку, не решаясь её тронуть.
Т/и просто кивнула, её взгляд был пустым и полным страха. В её душе витала одна мысль: Что теперь?
Джун повернулся к двери, и в этот момент в комнату снова вошли те самые мужчины. Но на этот раз они были не одиноки — один из них, высокий, с жестокими чертами лица, держал в руках какой-то лист бумаги. Он медленно приблизился к Джуну, который стоял между ним и Т/и.
— Мы пришли не за тобой, Джун, — сказал мужчина. — Ты прекрасно понимаешь, о чём речь. Откуда она у тебя?
Джун сдержанно взглянул на него, и Т/и почувствовала, как её сердце сжалось. Каждый взгляд, каждое слово между ними наполняло комнату напряжением, которое нельзя было игнорировать.
— Я ничего не знаю о том, что вы хотите, — ответил Джун спокойно, но в его глазах промелькнула решимость, которая не оставляла места для сомнений. Он был готов на всё, чтобы защитить её.
Мужчина с листом бумаги подошёл ближе и протянул его Джуну. Слова, написанные на нём, были краткими, но жёсткими:
"Возвращай её. Иначе последствия будут."
Т/и замерла. Её мысли рвались в разные стороны, но единственное, что она могла понять — всё это было связано с её прошлым, и, возможно, даже с Джуном. Кто были эти люди? И что им от неё нужно?
Но её взгляд на Джуна изменился. Теперь она видела не просто мужчину, который помогал ей, а кого-то, кто был в этом мире замешан в чём-то гораздо более опасном, чем она могла представить.
Джун не стал брать этот лист. Он положил его обратно в руку мужчины, не проронив ни слова. Его глаза были наполнены такой решимостью, что Т/и на мгновение почувствовала, как её страх затихает.
— Я не собираюсь отдавать её, — его голос был холодным, как лёд, но в нём не было ни страха, ни сомнений.
Мужчины обменялись взглядами. Один из них сделал шаг назад, но мужчина с листом бумаги оставался неподвижным, его лицо не выражало ни эмоций, ни угроз.
— Тогда ты знаешь, что будет, — произнёс он тихо, и с этим он повернулся и направился к двери. Его шаги отдалялись, но напряжение в комнате не исчезало.
Когда дверь захлопнулась за ними, Т/и наконец смогла сделать глубокий вдох. Всё, что произошло за последние несколько минут, словно всколыхнуло её внутренний мир. С каждым моментом, с каждым взглядом, с каждым словом, Джун становился всё более загадочным для неё.
— Джун, кто они? — её голос сорвался, она не могла больше молчать.
Джун медленно повернулся к ней. Он стоял с таким выражением, как будто готовился к разговору, который не был лёгким.
— Я не могу всё объяснить сейчас, — сказал он, но его слова звучали так, будто он сам не был уверен в том, что происходит. — Ты не в безопасности ещё. Мы должны быть осторожны.
Т/и почувствовала, как её сердце снова начинает биться быстрее. Эти слова были как камень, брошенный в её душу. Она должна быть осторожной? Что ещё может случиться?
— Почему они ищут меня? Что они хотят? — её слова едва слышны, но в них звучала вся её боль и страх.
Джун подошёл к окну, взглянув на улицу. Его взгляд был холодным и твёрдым.
— У них есть свои причины. Но я не позволю им причинить тебе боль. Ты должна доверять мне.
Её тело снова сжалось от страха, но в глазах Джуна она уловила искру чего-то другого. Он не просто обещал помочь — он был готов сражаться за неё, несмотря на неизвестность.
— Ты не одна, Т/и, — тихо сказал он, и хотя эти слова не принесли ей полного успокоения, в них было что-то, что заставило её сомневаться в своём беспокойстве. Он не обещал лёгкого пути, но был готов идти до конца, чтобы защитить её.
Т/и не знала, что будет дальше. Но, возможно, теперь в её жизни появился кто-то, кто не оставит её в беде. Но какие ещё тени скрывались в этом доме? И кто на самом деле был за всем этим? Ей предстояло узнать.
•
Т/и сидела на диване, её тело всё ещё дрожало от пережитого. Слёзы продолжали катиться по её щекам, но она не могла их остановить. Каждая новая волна слёз казалась ей очередной пыткой. В её голове, несмотря на то что она была в этом новом месте, не прекращались образы из прошлого. Подвал. Её отчим. Его грубые слова. Его руками, которые сжимали её, его взгляды, полные презрения. Эти воспоминания не отпускали её, они выжигали её душу, не давая ей веры в то, что она может быть в безопасности.
Она подняла руки к лицу, пытаясь хоть как-то скрыться от этого ужаса, но это не помогло. Она чувствовала себя, как в клетке, замкнутой в собственной голове. Она не могла избежать прошлого, оно всегда было с ней.
Её тело, уставшее и слабое, не подчинялось ей. Когда она попыталась встать, её ноги подогнулись, и она снова едва не упала. Страх сковал её. Она не могла думать о том, чтобы довериться кому-то. Даже Джуну, несмотря на его добрые слова, она не могла воспринимать его иначе, как очередную угрозу. В её мире всё всегда заканчивалось болью, унижением и предательством. И вот теперь она сидела здесь, пытаясь поверить, что она в безопасности. Но не могла.
Слёзы снова катились, и каждый раз, когда она пыталась дышать, казалось, что воздух в комнате становится тяжёлым. Она пыталась не думать о том, что будет дальше, но её страх не отпускал. Каждый шорох, каждый взгляд Джуна заставлял её нервничать. Она боялась, что что-то случится. Что она снова окажется в опасности.
— Почему ты плачешь? — Джун спросил тихо, его голос был мягким, но с лёгким оттенком тревоги. Он не мог понять, почему она не может успокоиться, но видел, как её душа сжимается от боли.
Т/и подняла глаза, но не смогла ответить. Слова застряли в горле, как будто даже попытка их произнести была опасной. Она опустила взгляд и снова отвернулась. Её слёзы не прекращались, и в её глазах была лишь пустота.
— Я не знаю, что тебе нужно, — её голос был едва слышен, и слова давались ей с трудом. — Я не могу быть в безопасности.
Джун чувствовал, как её страх наполняет воздух, но он не знал, что сказать. Он не знал, как убедить её в том, что она может быть в безопасности. Он не знал, как ей помочь поверить, что её мучения закончились. Всё, что он мог сделать — это ждать.
В его глазах было столько жалости и боли, что он сам начал чувствовать, как тяжело быть в её положении. Она пережила столько всего, и каждое её движение, каждое слово — это было как напоминание о том, как сильно она была ранена. Он не мог просто взять и сказать, что она теперь в безопасности, потому что она не верила в это. Она не могла.
Т/и снова отвернулась, её руки сжались в кулаки. Она пыталась не смотреть на него, но её тело сотрясалось от боли. Она не могла забыть, как её использовали, как её предавали. Она не могла довериться никому. Она не могла поверить в то, что здесь ей не причинят боль.
Джун остался молчаливым, он не хотел навязываться, но его душа переживала за неё. Он сидел рядом, пытаясь быть с ней, но не заставлять её делать то, что она не хочет.
Прошло несколько минут тишины, когда Т/и, наконец, осмелилась взглянуть на него. Но её глаза были полны слёз, и в них не было ни надежды, ни доверия. Она снова закрыла их, боясь, что если она откроет глаза, всё окажется ложью.
— Ты не обманешь меня? — её голос был тихим, почти неразборчивым, но в нем была вся её боль. — Я не могу поверить, что ты мне не причинишь вреда.
Джун вздохнул. Он знал, как трудно она могла переживать эту внутреннюю борьбу. Но он был готов подождать. Он не мог сразу разрушить стены, которые она построила вокруг себя, но он готов был быть рядом, насколько бы долго это ни заняло.