Глава 28
Конец июня
Утром после вечеринки каждый в семье Лоуренс был занят за завтраком своими делами. Сенатор просматривал новости политики, Джи – материалы о вручении дипломов в Принстоне, а Хью выжидал удобный момент, чтобы сообщить, что сегодня останется у Шивонн.
Но никто из них не собирался начинать общение, и тогда Хью все же первым нарушил молчание:
- Я не приду домой вечером, у меня есть планы.
Реджина нарочито медленно отложила планшет, а отец снял очки и внимательно уставился на сына.
- И с чего ты вдруг решил, что можешь пойти к ней, Хьюго? Мы не давали тебе разрешения, - мачеха кинула взгляд на мужа, который коротко кивнул ей.
- Мы больше не возвращаемся к теме этой девушки, Хью, - подтвердил сенатор.
- Почему? — голос парня звучит хрипло, и он ненавидит себя за это. – Вы сказали, что это временно, только до получения диплома, а потом я свободен.
Он сглатывает, не сводя с них глаз, и ждет. Ждет, что они скажут что-то, что все исправит. Что все это исчезнет. Что они с Шивонн снова будут видеться как и раньше. Что она снова станет его ангелом. Он знал, что она никогда не была пай-девочкой, но ему и не нужна была пай-девочка. А еще он хотел, чтобы они отстали от них с брюнеткой раз и навсегда.
Джи Лоу качает головой:
- Угомонись уже, сынок. Мы ничего тебе не обещали и ничего не должны объяснять. Вы больше не будете вместе и точка.
А потом к диалогу вновь подключается отец, добавляя:
- Твоя юношеская влюбленность закончилась, сын. Пора ставить реальные цели и делать карьеру. Хватит уже тратить попусту время с этой девушкой, займись делом. Ее отец позаботился о ее будущем, а я забочусь о твоем. Сын сенатора не может стать заурядным программистом в мелкой фирме. Учись дальше и продвигайся.
Инструкции, указания и нотации – любимое дело его отца, он охотно ведет беседы подобного рода в присутствии третьих лиц, а жена прикрывает тыл, закрывая уязвимые моменты в диалоге.
- Я хочу быть с ней, и не пойду ни в политику, ни в магистратуру. Дайте мне уже жить собственной жизнью!
Неповиновение никогда не сходило с рук парню. С чего он вдруг решил, что диплом все изменит? Глупо и наивно было верить им еще тогда, после дня рождения, и соблюдать эти указания. Два месяца они с Шивонн были лишены возможности быть вместе!
- Еще раз повторю, если ты вдруг забыл: нет никакой собственной жизни, Хью, или что ты там еще себе придумал! Есть только та, которую диктуют обстоятельства и положение семьи! И ты будешь соответствовать этому столько, сколько понадобится!
- Нет! – шатен стиснул кулаки, а в животе закручивался узел отчаяния.
- Что значит «нет», щенок? Забыл, с кем разговариваешь? Или прошлого раза тебе показалось мало? – гнев сенатора уже прорывался сквозь обычно спокойную холодную маску, а лицо покрылось багровыми пятнами. – Уже на следующей неделе подашь заявление в магистратуру и осенью начнешь курс! Разговор окончен!! А Реджина проследит, чтобы ты снова не наделал глупостей. Университетская магистратура приводит к успеху. Если ты поступишь и закончишь, здесь нет работы, которую бы ты не получил. Неважно, являются ли твои конкуренты дипломированными выпускниками Гарварда, ты каждый раз будешь получать любую должность раньше, чем они. Потому что здесь речь идет о наследии. Это о больших деньгах и связях. Простое поступление означает, что ты стоишь больше, чем большинство.
Это известный на всю страну университет, в который люди мечтают поступить всю свою жизнь, и единственное место, в которое Хью никогда не хотел попасть. Но разве кого-то интересовали его собственные мечты?
- Но мне уже двадцать один и вы не смеете мне приказывать! Я буду делать, что захочу!
- Нет, не будешь! И если нам для этого потребуется держать тебя взаперти в твоей комнате, значит, будешь сидеть там, пока не одумаешься! Интересно, на какие деньги ты собираешься жить так, как захочешь?
- Ты забыл, отец, что я бенефициар трастового фонда Элайджи Лоуренса! Этих денег хватит на первое время!
- А дальше что? Шивонн Форсайт будет содержать тебя? Или будете продолжать веселье с наркотиками и выпивкой, позоря свои семьи?
- Это ложь! Такого никогда не было! Она врет! – отчаяние толкало парня на дерзость и резкость.
Джи Лоу сузила глаза, смотря на парня с ненавистью и злобой, но не произносила ни слова.
- Не смей! – сенатор хлопнул ладонью по столу так, что чашки жалобно звякнули. – Прошлый раз ничему тебя не научил?
Я смотрю, как меняется его лицо, как еще мгновение назад он был собран и выглядел как заботливый отец семьи, желающий сыну только лучшего. А теперь это жесткий политик, отчитывающий посмевшего не выполнить его приказ сотрудника. Я смотрю, как грязь и пауки, гниющие под его кожей, начинают выползать наружу.
С моим разыгравшимся воображением я снова представляю себе постепенное погружение в разные водоемы. Иногда это озеро; в других случаях это океан. В последнее время чаще всего меня поглощает чернильно-черная жижа, поедающая меня по кусочкам, пока я не исчезну под ней. Резкая ледяная вода, которую вдыхают мои легкие, застает меня врасплох, настолько, что у меня начинают слезиться глаза. Чтобы скрыть наворачивающиеся слезы, я смотрю в окно. Я замечаю птицу, парящую высоко в небе. Свободная. Дикая. Я чувствую прилив ревности по отношению к этому животному.
Мне никогда не удавалось сохранить то, что мне было дорого. Боль воспоминаний была плотиной, и она только что прорвалась. Черная жижа уже внутри меня, пожирая остатки счастливых моментов.
Давление становится слишком большим. Оливер Лоуренс резко встает, его стул скрипит, мачеха странно смотрит на него. Он пытается улыбнуться, но слишком раздражен, чтобы это выглядело искренне.
Он подходит к парню, похлопывая его по плечу, покровительственный жест, от которого Хью хочется исторгнуть содержимое желудка на его белоснежную рубашку.
— И не вздумай ослушаться, Хьюго, — выдавливает отец низким и опасным тоном. — В любом случае ты будешь сотрудничать. Докажи нам, что ты заинтересован сделать карьеру и занять достойное место в обществе, под стать мне. Выбор за тобой.
Если отец шатена что-то и делал отлично в этой жизни, так это внушал мысли о последствиях. Каждый неправильный поступок влечет за собой последствия. Дисциплина. Штрафы за то, что ты делаешь что-то не по правилам. Одиночество комнаты, чтобы обдумать проступок, и труд, чтобы загладить вину. Покорность, чтобы не противоречить решениям взрослых.
Но Хьюго больше не ребенок, и все же…по-прежнему не имеет права принимать самостоятельно решения. Все, что ему нужно сделать, это действовать, притворяться, обманывать их, заставляя поверить, что он сотрудничает.
Захватив со стола телефон, Оливер Лоуренс выходит из кухни тяжелыми шагами, оставляя сына наедине с мачехой.
— Упрямый мальчик, — она выгибает бровь, смотря на пасынка в упор темным взглядом. – Тебе все равно придется подчиниться, если не хочешь, чтобы с твоей очаровательной подружкой что-то случилось.
- Ты не посмеешь…- Хью обрывает фразу на полуслове, когда видит в телефоне Джи Лоу фотографию выходящей из торгового центра Форсайт. Брюнетка явно не замечает фотографирующего ее человека, смотря в сторону.
- Так легко сломать этот хрупкий цветок, - продолжает мачеха, упиваясь ужасом на лице парня. – Жаль, если она пострадает, верно, малыш?
- Не трогай ее, она ни в чем не виновата, - голос парня становится почти умоляющим, а по телу пробегает электрическая волна от осознания, что Шивонн может что-то угрожать.
- Держись от нее подальше и возобнови общение с Ясмин, она соскучилась по тебе, - смех мачехи, хриплый и зловещий, все еще звучит в голове парня спустя несколько минут после того, как она покидает его.
Уйти из дома сейчас, после этого разговора, означало бы навлечь неприятности не только на себя, но и на Шивонн. Поэтому Хью не торопился бежать. Действовать нужно было обдуманно, методами мачехи и отца. А они явно ждали от него поступков сгоряча, глупых и ошибочных.
И впервые после долгого расставания с брюнеткой парень чувствует, что может дышать. Это не много, небольшой глоток воздуха, но этого достаточно. Достаточно, чтобы напомнить ему, что поверхность этих темных вод находится в пределах его досягаемости, и если постараться, если плыть достаточно активно, он сможет преодолеть ее.
Это чувство, что его понимают, что рядом с ним есть она, которая не только знает о ситуации, но и каким-то образом относится к ней, держит его на плаву сейчас. Воздух, который оно дает, приятен на вкус для его уставших легких, но ничто не могло быть лучше, чем знать, что он точно выплывет.
Дело не в том, чтобы знать причину ее любви или даже понимать ее. Это не о чем-то из этого. Это о том, чтобы быть рядом друг с другом. Быть тем, что друг другу нужно, чтобы выжить. Они дали негласную клятву, когда были так одиноки. Что не имеет значения, как далеко или как глубоко во тьму придется идти, если кому-то из них что-то понадобится, второй всегда будем рядом. Они были бы друг у друга, чего бы это ни стоило и этого всегда будет достаточно.
~
Из подслушанного разговора между отцом и Реджиной парень узнал, что через пару дней отец и Джи летят в Вашингтон. Сенатор Лоуренс вошел в состав комиссии, рассматривающей иск от университета Джонса Хопкинса с требованием восстановить государственное финансирование университетских исследований. И ближайшее заседание будет проходить в Центре Блумберга в Вашингтоне. А мачеха точно не упустит возможность быть рядом с супругом в его деловой поездке.
Это развязывало Хьюго руки на несколько дней. Они могли строить с Шивонн планы на выходные вместе. Наверняка Реджина оставит Жерара наблюдать за пасынком, остается только придумать, как от него сбежать.
Будь к одиннадцати в зале.
Хью смотрит на эту фразу в своем втором телефоне уже не первый десяток раз за это утро. Отец и мачеха уехали еще в восемь утра, и с тех пор парень не мог сомкнуть глаз. Он сходил в душ, позавтракал, давая Жерару понять, что утро пятницы проходит в привычном режиме. Ликование в душе и предвкушение от встречи с брюнеткой скручивало в узел внутренности парня. Но внешне он оставался невозмутимым.
В спортивной сумке вместо формы для занятий в зале лежит смена одежды на три дня и наличные. Свой телефон Хью оставляет на кровати под подушкой, а с собой берет второй, тайный.
Предупредив Жерара, чтобы ждал его через час возле входа, шатен уверенной походкой входит в спортивный зал. Охранник мачехи не так прост, его не обведешь вокруг пальца, но Шивонн заранее попросила Бенджи вывести Хью через запасной выход на заднюю улицу.
Пуэрториканец как всегда неприветлив и хмур с парнем, молча жмет его руку с полной силой и глядит бездонными ямами черных глаз. Но напоследок все же не удерживается:
- Повеселитесь там…
- Спасибо, что помог, - сдержанно благодарит в ответ Хью. Он не испытывает неприязни к тренеру, скорее, их дружба с Шивонн подстегивает шатена выходить из тени чаще и быть решительнее в своих действиях.
Парень крадучись прошел полквартала и сел в машину Форсайт. Солнечные очки в пол-лица скрывали ее великолепные льдистые глаза, но улыбка на пухлых губах уже сияла.
- Ну, привет, мой тайный агент, - ее поцелуй был быстрым, но ощущался как дом. Запах ее духов и тепло тела успокаивали шатена, даря комфорт и покой.
- Привет, детка, - он ответил на ее поцелуй, напряжение в глазах погасло, а узел в животе пропал.
Жаркий летний день был в самом разгаре, солнце слепило глаза, отражаясь от витрин и стекол автомобилей, люди сновали вокруг, неся в руках прохладительные напитки, а до выходных оставалось всего полдня. У Хью же на лице не спадало выражение ребенка, идущего в парк кататься на аттракционах.
- Ты не пошла на работу ради меня? – слегка поддразнил он брюнетку.
- Воспользовалась тем, что я «непо мистера Форсайта», и взяла отгул, - парировала она. – Грех работать в такой прекрасный летний день.
- И как же мы проведем выходные? Какие планы? – Хью осторожно прощупывал почву, пытаясь понять настроение брюнетки. Их переписка в последнее время не была такой радужной, как улыбка девушки сейчас. Шивонн устала ждать, пока ситуация разрешится сама собой, поэтому Хьюго пока не сообщал ей о состоявшемся у него с родителями очередном конфликте. К тому же, он не хотел писать ей об этом, а решил сказать лично при первой же встрече. Но Форсайт была сейчас непривычно улыбчивой, и парень не стал портить ей настроение.
- Мы проведем их в Данбери, на озере Уоубика, - мягко уточнила девушка.
Шатен удивленно поднял брови, и она пояснила:
- У моего отца есть там небольшой дом, мы ездили туда летом в детстве, а сейчас он лишь иногда бывает там, не чаще раза в пару-тройку лет. Там отличная природа, и нас никто не будет отвлекать или искать там.
Они купили еды в кафе при выезде, и парень пересел за руль, а Шивонн ехала рядом, закинув ноги на переднюю панель и раскрыв все окна. Ветер трепал им волосы, а они подпевали в такт радио какой-то летний ненавязчивый хит. Словно не существовало никаких преград и проблем, а они просто молодая пара, ехавшая в загородный домик на выходные.
Неожиданно для себя Хью заметил, что лето уже в самом разгаре, что все листья на деревьях давно уже распустились, цветы расцвели, и жизнь вокруг бьет ключом. Он словно не жил все это время без Шивонн, а стоял на полке или же лежал в пыльной коробке, ожидая своего часа. И только сейчас его легкие дышали в полную силу, кровь бежала по венам, а сердце радостно билось в ее присутствии.
В дороге Хью представлял, как взбесится Жерар, не увидев Хью через час, как войдет в зал и будет искать его, а затем позвонит мачехе. Но парню было плевать сейчас на все последствия и наказания, он снова жил рядом с Шивонн, ощущал яркий вкус жизни, а темная вода отступала все дальше. Это было эгоистично, и он ставил жизнь брюнетки под угрозу, но вместе они придумают, как обезопасить ее от Джи Лоу.
Практически через час они были в Данбери. Городок утопал в зелени, в отличие от шумного центра Нью-Йорка. Они проехали местный пляж, теннисный корт и детскую площадку со множеством шумных детишек.
К счастью, дом семьи Форсайт был в более уединенном месте. Расположенный на участке земли, окруженном высокими деревьями, с видом на воду с заднего двора. Идеальное место для уикенда.
Ветер шумел в листве, птицы пели в ветвях, и чувствовался дымный аромат барбекю.
- Когда приближаются отличные выходные, в воздухе всегда витает запах еды, - ухмыльнулась Шивонн.
Сам дом не был большим и новым, три спальни наверху, кабинет, гостиная и кухня внизу, отделка деревом, а на полу простая плитка из травертина. Но залитое солнечным светом и наполненное воздухом пространство создавало впечатление тихого неброского уюта.
В этом доме была душа в отличие от больше похожего на офис дома самой Шивонн. Здесь были фотографии ее семьи на видном месте, милые сердцу детские поделки и безделушки, мягкие игрушки на полке и детские книги давно выросших девочек. У самой же Форсайт в доме царил порядок, но не уют, и только фотостудия шатена выбивалась из общей картины холодного безликого дома-отеля с дорогой отделкой внутри.
Хью медленно ходил от стеллажа к стеллажу, рассматривая детали и вновь сопереживая Шивонн, потерявшей сестру. Как много тайн юности они бы доверили друг другу, как много любви разделили!
- Хочешь сходить на пляж искупаться? – неожиданно предложила девушка. Они сейчас словно начинали выстраивать отношения заново, узнавая друг друга после долгого перерыва. Эта неловкость ощущалась в воздухе, заставляя подбирать слова и продумывать действия.
Хью знал, что брюнетке нравится вода, она любила плавать вместе в бассейне дома, вот и сейчас решила не упускать возможность побыть в воде. Парень испытывал двойственные чувства: с одной стороны, это было смущение, как будто они впервые остались наедине, с другой – он жаждал всего и сразу, и больше не мог ждать.
Схватив полотенца и надев плавки и купальник, а поверх обычные шорты и футболки, держась за руки, словно подростки, они направились к пляжу. Миновав парковку, наполовину заполненную машинами, парень увидел больше похожее на пруд озеро с пляжем перед ним. Небольшой, среди высоких деревьев, создававших отличную тень, он был с полоской белого песка у самой воды. Народу было немного, но никто не обращал внимания на высокого темноволосого парня и девушку с татуировкой во всю спину.
Взволнованно стаскивая с себя одежду, Форсайт оставляет свою черную двойку. Она ждала весь день, чтобы окунуться в прохладную воду. Плавание заставляет ее чувствовать себя легкой, почти невесомой. На самом деле ничто не имеет значения, кроме того, как двигается в воде ее тело. Ее мозг ненадолго отключался, мысли отступали, и она могла просто парить.
Есть что-то в этом движении, когда преодолеваешь ожог холода от входа, он начинает казаться естественным. То, как вода кружится вокруг, прохладная вода, когда тело двигается в другой среде, отличной от воздуха.
Они вошли в воду, все так же держась за руки, и медленно поплыли рядом к центру озера.
В нескольких метрах от берега находились деревянные мостки, которые обозначали границу, за которую отдыхающим не стоило заплывать. Именно к ним и плыли Хью и Шивонн. Доплыв, шатен ухватился одной рукой за доски, помогая себе ногами держаться на поверхности, а другой привлек к себе за талию девушку, целуя в губы.
Шивонн не сопротивлялась, схватившись за его плечи. Брюнетка так крепко цеплялась за парня в воде, так отчаянно искала его губы, пила его энергию. Как будто она умрет, если он отпустит ее.
— Какие-то проблемы? — глубокого тона этих нескольких слов достаточно, чтобы сказать ей, что это не сон. Тревога отступает, едва ее нос чует его запах. Так пахнет только он. Это запах черной магии в полночь. Когда черноволосая ведьма с льдистыми глазами варит зелье, а свечи горят в комнате. Благовония витают в воздухе. Это дым, кожа и древесина, и Форсайт почти ненавидит, как сильно любит этот запах. Глупые гормоны. Глупое одержимое сердце.
Рука Хью отпускает ее талию, запутываясь в смоляных волосах, хватая их в горсть и превращая в поводок, чтобы контролировать ее. Быстро и точно он просовывает под водой правое бедро между ее ног. Расклинивая и одновременно приподнимая ее.
Форсайт тяжело вдыхает, дыхание перехватывает у нее в горле, когда ее голова попадает в его хватку, когда легкое трение происходит у ее центра между раздвинутых ног. Молния ударяет в ее кости. Эта огромная сила энергии пронизывает ее с первой же секунды прикосновения, а тело умоляет не прекращать ни на секунду.
Все ее тело балансирует на его коленной чашечке, все давление направлено в ее ядро. Его жесткие волоски натирают нежную кожу между ее ногами. Девушке требуется несколько секунд, чтобы заметить, как ее пальцы впиваются в его плечи.
Со стороны все выглядит так, словно он удерживает за волосы ее на поверхности, не давая утонуть. Да плевать, как они выглядят сейчас со стороны!
Шивонн чувствует его самодовольную ухмылку прямо над губами. Он дразнит ее. Играет с ней.
Она чувствует это волнами. То, как его колено начинает двигаться короткими кругами, а напряжение не покидает ее клитор. Она все чувствует так, будто он касается голой кожи. Тонкий материал бикини не защищает ни от чего, а только помогает его трению.
Интенсивность начала медленно нарастать. Ее язык распухает во рту, когда она прикусывает его, не давая стонам вырваться наружу. Форсайт внезапно стало жарко, вода, которая когда-то ощущалась как лед, теперь превратилась в расплавленную лаву. Каждое движение его колена поднимает пламя выше, и льдистые глаза могут только умолять. Она может только чувствовать, как ад становится все больше. Голоса людей, детский смех на заднем плане просто перестают существовать, отступают и растворяются в приближающейся эйфории удовольствия.
Я просто угольки и пепел в его руках. Податливая и жаждущая. И он, черт возьми, отлично знает это.
Он проводит языком по нижней губе, захватывая при этом ее язык, и она чувствует его слабый мятный вкус.
Знаете ли вы, как страшно попробовать единственный на земле наркотик, который может убить?
Он вздрагивает от удовольствия, когда из ее горла вырывается тихий мучительный стон. Хью резко вдыхает, поглощая ее удовольствие, пока его колено продолжает двигаться. Внезапно он разжимает хватку на ее волосах, и его длинные пальцы уже на ее киске, сдвинув в сторону материал ее трусов.
— Детка, — мурлычет шатен, проводя губами по ее губам, — дай мне посмотреть на твою краску, покажи мне, какая мокрая эта маленькая грустная киска. Покажи мне, чтобы я мог заставить ее плакать по мне.
Темная, злая похоть плавает в ее глазах. В этот момент она так далеко зашла, что будет склоняться и прогибаться под каждый его приказ. Сила бурлит в его венах вновь, когда он понимает, что вся она снова принадлежит только ему.
Брюнетка не могла отрицать, что у нее между ног просочилась влага, возможно, она могла бы обвинить в этом озеро, но он знал, он знал так же хорошо, как и она. Ее тело жаждало этого.
—Будь хорошей девочкой, Колючка, будь очень хорошей для меня и кончи. Ты сможешь это сделать, детка?
Называть ее прозвище — это его право, он единственный человек в мире, который знает об этом и может использовать его, когда захочет. Это только между ними. Всегда.
— Хью, я сейчас кончу. — Она задыхается, обхватывает руками его талию и прижимается еще ближе. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Он продолжает в том же темпе, многократно поглаживая ее клитор. Но каждый раз, когда он намеренно чуть замедляется, то чувствует, как ее бедра поднимаются чуть выше, и она дрожит.
— Пожалуйста, милый, я так близко, — умоляет она, хриплого стона в ее горле достаточно, чтобы даже короли упали на колени.
Хныканье вырывается из ее рта, ее бедра скользят по нему в беспорядочных движениях.
— Еще, Хью. Я хочу больше, хочу всего тебя.
Его член дергается при мысли о том, чтобы зарыться в ее стенки и никогда не выходить обратно. Но его самоконтроль, он все еще там, цепляется за последние клочья здравомыслия. Он изгибается и напрягается под ее весом, подталкивая девушку все дальше и дальше к краю.
Его яйца напряжены, пока ее оргазм совсем близок, пока оба продолжают двигаться друг напротив друга. Шатен совершает ошибку, глядя вниз, на место соприкосновения их тел, и глубокий низкий стон вырывается из его груди.
И в этот момент ее тело выгибается дугой, а он чувствует, как ее пальцы находят его член.
Вены на его шее пульсируют, а хватка на ее клиторе становится жесткой.
— Ши, детка, не заставляй меня...
Но уже слишком поздно, она кончает с приглушенным его плечом мучительным звуком, в котором сквозит наслаждение и страдание. Весь его ствол находится у нее в руке. Она обхватила его в тот момент, когда она упала за край и достигла блаженной кульминации, каждый дюйм окутан ее влажным жаром.
— Черт побери, — стонет парень, зарываясь головой в ее плечо, член пульсирует, когда ее ладонь сжимается вокруг него после оргазма, — ты не должна была этого делать.
Он вдыхает ее, в углублении между шеей и плечом, она пахнет нагретым солнцем воздухом и грехом. Освежающе, успокаивающе, и всем тем, что он так любит в ней.
— Скажи мне потом, что это ошибка, — пробормотала она, схватив второй рукой его за шею, — А сейчас почувствуй, как истекает для меня твой член. Я была создана, чтобы он истекал ради меня.
Такое поведение Форсайт, ее жажда по нему заставило его сердце ныть. Пару месяцев воздержания, которые он пережил, были ничто по сравнению с болью того момента. Они изголодались друг по другу до изнеможения. И все же девушка не могла вот так, с порога, начать срывать с себя одежду, как в эротических фильмах. Ей хотелось большего, чем просто секс: наполненных солнцем воспоминаний, запаха прогретой воды и дерева мостков, его внимания и заботы.
Когда-то я была счастлива в этом месте, и хочу быть счастливой здесь снова…
Когда Шивонн причиняют боль, ей приходится причинять боль всем окружающим. Но она может быть ранимой, мягкой, нежной. Не этот постоянно язвительный, озлобленный человек. И сейчас ее уязвимость после долгой разлуки была особенно заметна.
- Ты проверяешь мое терпение сегодня, Ши? – шатен облизывает губы, понимая, что сможет выйти из воды, только прикрываясь полотенцем.
- Не забывай, что я тоже заинтересованная сторона, - шепчет она ему в губы, пряча за усмешкой неловкость от своей нежности, от тоски по нему рядом все это время.