19 Часть.
Я сижу в белом больничном коридоре. Мимо проходят медсёстры и врачи. Кто-то бежит, кто-то плачет, кто-то радуется - у каждого своё.
У меня - что-то среднее, между печалью и слезами. Мне плохо.
Мне больно.
Сердце снова в клочья.
Матушка ушла с врачом, оставив меня здесь ждать, а мне хочется сбежать. Хочется сброситься. Повеситься. Хоть что нибудь. Чёрная полоса какая-то.
Вчера - встреча с Техёном, которая закончилась расставанием и одиноким вечером в гостинице.
Сегодня - отец в больнице.
Несколько ножевых ранений и одно огнестрельное.
Скорее всего какие-то наёмные убийцы, которых наняли враги королевства, а таковых немало. Дело уже начали расследовать.
Пока неизвестно точно, но если завтра отец не придёт в себя, то скорее всего мне придётся его заменить.
Мне придётся взять правление страной на себя, так как я - единственный наследник.
Врач говорит, что вероятнее всего отец может впасть в кому. Если конечно выживет. Врачи говорят, что выжить при таких ранах - чудо.
Господи, да за что?
Альфа внутри устал.
Просто устал.
Нет ни злости, ни ненависти, ни слёз. Ничего.
Словно я - кукла без чувств. Словно я не живой совсем.
Встаю и иду к выходу. Хочется курить.
На выходе в дверях плечом сталкиваюсь с каким-то альфой. Он худой, но красивый. Его подбородок острый, как и ключицы. Его улыбка яркая и искренняя. Мне на минуту кажется, что он похож на солнце. Весь такой яркий и жизнерадостный, вежливый. Словно он ещё не успел познать насколько жесток мир вокруг. Альфа пахнет ярким и сочным лимоном, который смешивается с... с... карамелью? Или... мне кажется?
Глюки?
Я бы продолжил анализировать его с ног до головы, но парень извиняется и уходит, а я спускаюсь по ступеням, останавливаясь под каплями дождя и закуривая.
Каким бы милым не казался этот альфа, я чувствую в нём врага.
Почему?
Какая разница.
Последние два дня курить хочется всё больше.
Хочется задохнуться.
Хочется исчезнуть из этого мира.
Дождь, кажется, усиливается.
Я закуриваю вторую сигарету.
Чувствую, что рядом кто-то встаёт.
- ты не курил раньше...
Т... Техён...
Карамелька... Увы, не моя...
- это было раньше, а это сейчас.
Отвечаю, не оборачиваясь, не смотря на него, а так хочется.
Он смотрит куда-то вдаль, наверное, и молчит с минуты две.
- мы другие...
Именно.
Техён, как всегда, прав. Мы другие.
Теперь мы другие.
Прошло всего два года, а столько всего произошло, столько всего изменилось.
Мы другие.
Мы уже не те, что были тогда.
- что ты здесь делаешь, Техён?
Почему мой голос такой грубый?
Я хочу быть нежным с Техёном, но... но не могу.
- с мужем пришли... Надо...
С мужем... С... кем? С кем именно?!
А зачем мне это?
- малыш, пойдём?
Чужой голос.
"малыш". Для него он - "малыш". Для меня - "Карамелька".
Подождите.
Я где-то слышал уже этот голос.
Где?
Точно!
Выход из больницы. Удар плечом о плечо. Солнечный альфа. Запах лимона с карамелью. Извинения. Ненависть.
Ненависть.
Вот откуда она.
Мои кулаки сами по себе сжимаются. Я разворачиваюсь. Вижу наконец Техёна. Такого родного, но чужого. Вижу его мужа. Он улыбается.
Мне сейчас так хочется врезать этому улыбчивому альфе по его улыбчивой... улыбчивому лицу. Со всей силы. Так, чтобы до крови.
Он протягивает руку, а я почему-то представляю, как эта рука... эта рука касалась Техёна. Везде касалась. Во всех смыслах касалась.
Пересиливаю себя. Разжимаю кулаки и жму руку этого альфы для приветствия.
- простите ещё раз. Меня Хосок зовут.
Достал! Вежливый такой, весь из себя! Чтоб его!
Хоббит..
- сказал же, что всё нормально.
Представляться не собираюсь. Обойдётся!
Он подходит ближе к Техёну и обнимает его. Шепчет что-то на ухо.
Голубки! Чтоб их!
Можно же это всё без меня делать!
- нам пора уже, Чонгук, прости.
Это Техён. Моя карамелька. То есть не моя карамелька. Его карамелька.
- конечно. Пока, Техён.
Техён не прощается. Ничего не отвечает. Просто уходит и всё.
- до свидания, Чонгук.
Хоббит этот прощается. Вежливо так прощается.
Уходит наконец-то. Только тогда оборачиваюсь. Вижу, как они в машину садятся, как уезжают.
Дождь всё так же льёт.
Я сажусь прямо на ступенях. Мокну.
Мокну. Мокну. Мокну.
Думаю. Думаю. Думаю.
Вспоминаю. Вспоминаю. Вспоминаю.
Представляю. Представляю. Представляю.
Представляю, как он... Этот Хоббит... Как этот Хоббит моего Техёна.... касается... Везде касается... Во всех смыслах касается... Как... Как берёт его... Во всех смыслах берёт.
Бесит! Ненавижу! Чтоб их всех!
Сижу так, пока мама не приходит за мной.
Она, как не подобает королеве, садится рядом.
Охранники отпущены, пока мы на территории больницы. Заведение дорогое, поэтому сюда никто не пробирется.
Мама.
Плачет.
Я снимаю с себя толстовку, оставаясь в майке, и накидываю на неё, закрывая хоть как-то от дождя, и обнимаю. Она нежится, кладёт голову мне на грудь. Я чувствую, что ей это нужно. Ей тяжело.
- сыночек... - она говорит прерывисто из-за слёз. - Гуки... отец, он.. он ведь всегда хотел как лучше... Когда тебе запрещал всё... Когда... когда тебя заставил жениться... Он.. всегда хотел, как лучше... Лучше для тебя... Но... сынок, ты же любишь... Я знаю, что ты любишь... Тогда любил. Верно же? - я киваю. - Сынок, ты если любишь, то борись... за любовь свою борись. Твой отец хоть и не верил в любовь, но верил в преданность, верность. Он говорил, что это самое важное в жизни. Быть верным тому, кто верен тебе. Верным во всех смыслах. Так, чтобы и в огонь, и в воду. Ты если любишь того парня, как его зовут? Техён... Верно же? - снова киваю. - Ты если до сих пор любишь его, то я... я благославляю вас, будьте вместе. Только так, как отец говорил. Понял меня, Гуки, родной?
Киваю.
Понял.
Я всё понял.
Только ему я не нужен. У него есть муж.
- мам, как отец?
Она не отстраняется, лишь затихает.
- без сознания, всё так же.
Хотя бы жив. И на том спасибо.
- пойдём, мам...
Мы встаём и идём к машине. Хватит с нас на сегодня. Нанерничались. Хватит.
Дождь льёт весь день.
Лимон, кстати, с карамелью не сочетается.
~
Как вам? Очень хотелось бы услышать что думаете, нравится ли вообще.
Оставляйте комментарии, и вам не сложно и мне приятно. 😉