~Глава 24~
В общежитии пытаюсь заниматься, но не могу сосредоточиться. Через два часа бессмысленного смотрения в конспекты решаю принять душ, чтобы освежиться. В душевой полно народу, я чувствую себя очень некомфортно, но мне ни разу никто не помешал, так что я начинаю привыкать. Горячая вода отлично расслабляет напряженные мышцы. Я должна чувствовать облегчение и радость от того, что мы с Егором пришли к перемирию, но гнев и раздражение почему-то сменяются растерянностью и тревогой. Я согласилась завтра «повеселиться» с Егором и теперь боюсь. Надеюсь, все пройдет хорошо; не думаю, что мы нормально подружимся и станем лучшими друзьями, но, по крайней мере, мы больше не будем так часто орать друг на друга, во время разговора.
Под душем так приятно, что я надолго зависаю в кабинке, а вернувшись, обнаруживаю, что Юля заходила и ушла. Она оставила записку, что Даня пригласил ее поужинать где-то в городе. Мне нравится Даня; похоже, он действительно хороший парень, несмотря на жуткий грим. Если Юля и Даня продолжат встречаться, то когда Дима в следующий раз меня навестит, можем сходить куда-нибудь вместе. Хотя кого я обманываю? Дима не захочет гулять в такой компании, и надо признать, недели три назад я сама не хотела с ними общаться.
Я звоню Диме перед сном, мы не общались целый день. Он приветливо спрашивает меня, как прошел день. Отвечаю, что хорошо, хочу сообщить, что мы с Егором завтра собираемся погулять, но передумываю. Дима рассказывает, что его команда разбила Сиэтл в пух и прах, хотя эти ребята — действительно хорошие футболисты. И я рада, потому что Дима и правда счастлив, когда его команда побеждает.
Следующий день пролетает очень быстро. Когда я с Амиром заходим в кабинет, Егор уже сидит на месте.
— Ну что, готова к сегодняшнему свиданию? — спрашивает он.
Таращу глаза. Амир тоже. Не знаю, что меня больше злит: то, как Егор это сказал, или то, как Амир на меня смотрит. Попытка стать друзьями не очень-то задалась с самого начала.
— Это не свидание, — возражаю я и, повернувшись к Амиру, небрежно поясняю, не обращая внимания на Егора: — Мы решили сходить куда-нибудь как друзья.
— Это то же самое, — вставляет Егор.
До конца лекции стараюсь с ним не разговаривать, что не очень сложно, поскольку он не делает таких попыток. На перемене Амир, укладывая рюкзак, наклоняется ко мне и тихо говорит, глядя на Егора:
— Будь осторожна.
— Да мы просто пытаемся привыкнуть друг к другу, поскольку моя соседка — его близкая подруга, — отвечаю я, надеясь, что Егор меня не слышит.
— Я знаю, ты действительно можешь быть замечательной подругой. Только я не уверен, что Егор этого заслуживает, — нарочно громко говорит Амир.
— Вам больше нечем заняться, кроме как перемывать мне кости? Проваливай, чувак!
Позади меня — Егор.
Амир нахмурился и снова посмотрел на меня.
— Просто запомни, что я сказал. — Он уходит, и я переживаю, что обидела друга.
— Послушай, ты не должен быть с ним так груб — вы ведь почти братья.
Глаза Егора расширяются.
— Что ты сейчас сказала? — рычит он.
— Ну, твой папа и его мама?..
Неужели Амир соврал? Или я не должна была говорить об этом? Амир упоминал, что Егор не поддерживает отношений с отцом, но я понятия не имела, что настолько.
— Это тебя не касается. — Егор сердито смотрит на дверь, за которой исчез Амир. — Не понимаю, зачем этот кретин даже тебе рассказал. Кажется, надо вправить ему мозги.
— Егор, оставь его в покое. Он не хотел мне рассказывать, я сама из него все вытянула. — Мысль, что Егор может побить Амира, меня беспокоит. Надо срочно сменить тему. — Итак, чем сегодня займемся?
— Ничем. Это была плохая идея.
Он встает, поворачивается и уходит. Минуту я стою на месте, ожидая, что он передумает и вернется. Какого черта? Вот уж точно, у него семь пятниц на неделе.
В общаге застаю Германа, Даню и Юлю. Они втроем на соседкиной кровати. Даня смотрит на Юлю, а Герман щелкает пальцами по выключателю стального фонарика. Обычно меня раздражают незваные гости, но мне нравятся и Герман и Даня, и к тому же нужно отвлечься от неприятных мыслей.
— Привет, Валь, как учеба? — спрашивает Юля, одаривая меня широкой улыбкой.
Я не могу не заметить, как загораются глаза Дани, когда он смотрит на подругу.
— Все нормально. А у тебя?
Я кладу книги на тумбочку, а Юля рассказывает, как их профессор пролил на себя горячий кофе, не донеся до рта кружку.
— Хорошо выглядишь сегодня, Валя, — говорит Гера, и я благодарю и залезаю к ним на кровать.
Кровать мала для нас всех, но мы все же помещаемся. Некоторое время болтаем о чудаках-профессорах. Неожиданно открывается дверь, и все поворачиваются посмотреть, кто пришел.
Это Егор. Блин. Какого черта.
— Господи, чувак, мог бы хоть раз постучать! — ругает его Юля, а Егор пожимает плечами. — Вдруг я голая или еще что?
Она смеется, видимо, не сердясь на его бесцеремонность.
— Чего я там не видел, — шутит он.
Даня мрачнеет, а остальные посмеиваются. Я не могу оценить их юмор: мысль о том, что Егор и Юля были вместе, меня бесит.
— Ой да ладно! — говорит она, смеясь, и берет Даню за руку.
Он снова улыбается и немного придвигается к ней.
— Ну, ребята, что надумали? — спрашивает Егор, сидя напротив нас на моей кровати.
Мне хочется его выгнать, но я молчу. На секунду мне показалось, что он пришел извиниться, но сейчас я понимаю, что он просто пришел потусоваться с друзьями, и я не в их числе.
Герман улыбается.
— Вообще-то, мы собирались в кино. Валь, пошли с нами?
Прежде чем я успеваю ответить, Егор опережает меня.
— По правде говоря, у нас с Валей были планы, — говорит он со странной интонацией.
Господи, как он непредсказуем!
— Что? — одновременно восклицают Герман и Юля.
— Да, я как раз пришел ее забрать. — Егор встает и засовывает руки в карманы, поворачиваясь к двери. — Ты как там, готова?
Разум кричит «нет!», но я киваю и соскальзываю с кровати Юли.
— Ну, пока! — кричит Егор, практически выталкивая меня за дверь.
На улице он ведет меня к машине и, к моему удивлению, даже открывает мне дверцу. Но я стою, скрестив руки на груди, и смотрю на него.
— Не думаю, что буду каждый раз открывать тебе дверь…
Я качаю головой.
— Что это было? Я прекрасно знаю, что ты пришел не за мной, — ты сам буквально сегодня сказал, что не собираешься со мной гулять, — кричу я.
Мы снова орем друг на друга. Он меня просто бесит.
— Да, говорил. А теперь садись в машину.
— Нет! Если ты не признаешься, что пришел не для того, чтобы меня увидеть, я вернусь обратно и пойду в кино с Германом, — говорю я, и он стискивает зубы.
Я так и знала. Егор просто не хочет, чтобы я пошла в кино с Германом, — и это единственная причина, по которой он меня вытащил.
— Признай это, Егор, или я уйду.
— Ладно, хорошо. Признаю. А теперь залезай в эту чертову машину. Больше повторять не буду, — говорит он, садясь за руль.
Подавляя внутреннее сопротивление, тоже сажусь.
Егор все еще злой, когда выезжает с парковки. Врубает музыку на полную громкость. Я тянусь и выключаю ее.
— Не трогай радио! — орет он.
— Если всегда будешь таким придурком, я не буду с тобой гулять, — заявляю я.
Я совершенно уверена, что я сдержу слово. Если он не прекратит — мне все равно, где мы будем, доберусь домой автостопом или как-нибудь еще.
— Не буду. Только оставь в покое музыку.
Я смеюсь, а он хмурится.
— Да ну, а у тебя? По крайней мере, Гера мне нравится.
Не могу удержаться от смеха. То, что Егор пытается меня защитить, довольно смешно. Герман — просто друг, не более того. Как и Егор .
Егор качает головой, но молчит. Он снова включает музыку, и вой гитар и басов буквально режет мне уши.
Вспоминаю, как Егор швырял мои конспекты, и мне хочется вырвать магнитолу и выкинуть в окошко. Если бы я знала, как вытащить ее из приборной панели, я бы так и сделала.
— Разве тебе не все равно, пойду ли я с Германом в кино? Юля с Даней тоже собирались.
— Просто мне кажется, у Геры не самые лучшие намерения на твой счет, — тихо говорит он, глядя на дорогу.
— Можешь сделать потише?
К моему удивлению, он убавляет громкость, оставляя музыку как фон.
— Это ужасная музыка.
Он смеется и крутит руль.
— Нет. Хотя мне интересно знать, что, по твоему мнению, хорошая музыка.
С такой улыбкой он кажется спокойным, особенно сейчас, когда ветер из опущенного окна развевает ему волосы. Хардин поднимает руку и откидывает их. Мне нравится это движение, но я гоню из головы подобные мысли.
— Ну, мне нравятся BonIver [Bon Iver — американская инди-фолк-группа.], и Fray [The Fray — американская поп-рок-группа.], — наконец отвечаю я.
— Ну да, конечно, — усмехается он.
Мне обидно за любимые группы.
— А что с ними не так? Они очень талантливые, у них прекрасная музыка.
— Ага, очень талантливые. У них талант нагонять на людей сон.
Я поворачиваюсь и шутливо бью его в плечо, он морщится и смеется.
— Мне нравится, — улыбаясь, говорю я.
Если мы сможем поддерживать такое настроение, как сейчас, то мы действительно неплохо проведем время. Смотрю в окно и понимаю, что действительно не представляю, где мы находимся.
— Куда мы едем?
— В одно из моих любимых мест.
— А именно?
— Тебе действительно все нужно знать заранее?
— Да, мне нравится…
— Все контролировать?
Я молчу. Я знаю, что он прав; я действительно хочу все держать под контролем.
— Не скажу, пока не приедем… то есть еще пять минут.
Откидываюсь на кожаное сиденье и оглядываюсь назад. Грязная стопка учебников и листы бумаги — с одной стороны, и плотная черная толстовка — с другой.
— Увидела что-то интересное? — неожиданно спрашивает Егор, и я смущаюсь.
— Что это за машина? — спрашиваю я.
Надо заставить себя не думать о том, что я не знаю, куда мы едем, и не привлекать его внимания любопытством.
— «Форд Капри», классика, — отвечает Егор, явно хвастаясь.
Он принимается рассказывать о машине. Хотя я совершенно ничего не понимаю, о чем он говорит, мне нравится следить за его губами, как они двигаются и как он растягивает слова.
Несколько раз Егор мельком смотрит на меня, потом резко бросает:
— Я не люблю, когда на меня пялятся. — Но через некоторое время вновь улыбается.
_______________________________________________________
Вот вам глава, автор пошёл спать и ещё кое что.
Вообще, этот фф я пишу по одной книге, которую читала и когда вообще ничего не могу придумать, не знаю что писать, беру некоторые моменты оттуда,простите, надо было сразу вам сказать, думаю теперь вам будет не интересно это читать.