Пуля
Дима так больше и не смог уснуть переживая за Антона. Брюнет даже свидание с Катей пропустил сославшись на небольшую простуду, отчего невольно заставил девушку волноваться, в шоке открывая дверь и видя ее на пороге своей квартиры.
— Катюш, что ты здесь так поздно делаешь?
— Я врач, а ты болеешь, тем более я волновалась за тебя, у тебя был такой голос убитый, — проговорила девушка, входя в квартиру, обнимая парня.
— Да я просто простудился, малыш, — Начал было оправдываться Дима, понимая, что Катя останется у него ночевать, не выгонит же он свою пассию из дома в ночь, — Катюш, проходи, чай будешь? — Дима закрыл за девушкой дверь, беря из ее рук сумки.
— Давай, я сделаю, — проговорила девушка, уходя на кухню заваривая чай, доставая две чашки, — Давай рассказывай что болит.
— Да уже все хорошо, горло немного побаливало, — парень прошел вслед за девушкой на кухню и сев за стол, скользнул рукой по горлу, чуть покашливая.
— Я на ночь дам тебе противовирусное, чтобы ты не разболелся, — проговорила девушка, ставя чай перед парнем, садясь рядом с ним.
— Хорошо, Катюш, — Дима улыбнулся смотря на девушку, которая была такой прекрасной, что он с трудом верил, что такой невзрачный парень, как он, мог быть в отношениях с такой девушкой, — Катюш, какая ты у меня красивая.
Девушка в миг вспыхнула, опуская взгляд в пол.
— Спасибо, — тихо ответила она, скрывая лицо за чашкой.
— А когда смущаешься, у меня сердце делает кульбиты и удары пропускает, — Дима ласково взял руку девушки в свою и сплелся с ней пальцами, заглянув в ее глаза, — я люблю тебя, малыш.
— И я тебя, — тихо шепнула девушка, наклоняясь к его губам, ласково целуя в них. Парень потянул девушку к себе и посадив ее на колени, ласково обнял за талию не разрывая трепетного, полного нежности поцелуя. Катя обняла его за шею, прижимая к себе, ведь она волновалась что с ним что-то могло случиться. Она чувствовала как быстро бьется ее сердце навстречу Диминому.
— Малыш, пошли в комнату? — Дима поднялся со стула и подхватив девушку на руки, нежно целуя понес ее в комнату, укладывая на кровать, смотря на нее серьёзным взглядом, — Кать, я пойму, если ты еще не готова к следующему шагу, я не буду настаивать.
— Все хорошо, Дим, — прошептала девушка, притягивая парня к себе, нежно целуя его в губы, чуть прикусывая одну. Парень расплылся в счастливой улыбке, что спустя несколько месяцев отношений они сдвинулись чуть дальше в отношениях. Дима навис над девушкой и ласково скользнув пальцами по ее ноге, чувствуя легкую прохладу, которую создавал капрон чулок, чуть задирая юбку. Катя прогнулась в спине, подаваясь навстречу рук парня, приоткрывая губы, чувствуя как сердце заходится в бешеном ритме. Парень тонул в неожиданно накрывших его чувствах утаскивая Катю с собой на самое дно, нежась в объятьях и ласковых, трепетных поцелуях, в которых чувств было больше, чем в страстных и требовательных.
— Я люблю тебя, малышка, — шептал Дима не прекращая ласкать тело любимой девушки срывая с ее губ томные стоны, чувствуя, как она извивается под ним с каждым движением и толчком впиваясь ноготками в обнаженные и разгоряченные плечи. Девушка улыбнулась, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя как все тело горит от желания.
— Я тоже люблю тебя, Дим, — прошептала она, обвивая его тело руками. Прошло несколько часов, пока не стихли стоны и звуки поцелуев с негромкими шлепками ударяющихся друг об друга обнаженных тел. Дима нежно обнимал девушку чувствуя размеренное дыхание на своей шее, которое щекотало ему кожу, прежде чем он сам провалился в сон. Катя чувствовала себя лучше всех, крепко прижимаясь к Диме, чувствуя как легко рядом с ним.
***
Прошло около недели, а Шастун так и не вышел на связь даже с друзьями, кто с самого его детства, проведенного в приюте, был с ним, переживал то же самое, что и он, единственное, не все из приюта так же страдали, как Антон. Диме повезло, он был не таким уж привлекательным для постоянных клиентов ребенком, чтобы на него обратили внимание, в отличии же от Антона и Паши, они вместе пережили весь кошмар, пока не сбежали. На побег решились четверо, еще был один мальчик, его звали Даниил, но он так и не смог выбраться, его переслали в другую страну, и Антон с парнями о нем больше ничего не слышали. Шли годы, Дима стал компьютерным гением, именно он случайно наткнулся на их прошлое и узнал, что Даниила больше нет в живых по вине слишком озабоченных и с садистскими уклонами клиентов. С того самого времени Антон решил мстить, ему было не важно, с ним ли будут друзья или он будет один, но к счастью, парни поддержали его, и они стали командой.
Высокий шатен медленно направлялся в сторону бара, не того любимого места, где он часто просиживал, общаясь с Русланом и выпивая за счет заведения пару шотов, а в другой, в котором собирался весь отброс общества. Именно там парень и повстречал его, своего теперь нынешнего ебыря. Антон затушил сигарету о подошву ботинка и, откинув едва дымящийся бычок в сторону, подошел к двери и, морщась от скрипа, приоткрыл ее, проползая внутрь, тут же встречаясь с карими глазами своего парня. Артем, а так именно звали нынешнего парня Антона, сидел около барной стойки, не сводя взгляда со своей новой игрушки, которой он собирался пользоваться до тех пор, пока она ему не надоест. Высокий кареглазый брюнет, слегка перекаченный и на деле тупой качок, расплылся в довольной улыбке, маня Антона к себе. Шастун тихо выдохнул, понимая, что вляпался, хотя для него это лучше, чем быть с копом. Нет тебе никаких чувств, просто дикий и животный секс с элементами бдсм и knife play, отчего на теле парня не осталось ни одного живого места, кроме лица. Артёму нравилось лицо шатена, поэтому он его не касался, пока, но, когда Антон ему надоест, парень сделает все, чтобы никто больше не смог красоваться этим прекрасным лицом.
— Привет, ты чего так долго? — Сухо спросил парень, опрокидывая в себя очередную рюмку с обжигающей горло жидкостью. Антон лишь промолчал, чувствуя, как пальцы Артёма до боли сжимаются на его запястье, которое было покрыто порезами и синяками, — Пойдем, мне нужно спустить пар, — Парень поднялся со стула и, потянув шатена в сторону туалета, толкнул парня в стену, впечатывая его своим телом в кафельную поверхность, которая встретила его болезненными объятиями и шумом в ушах. Антон запрокинул чуть голову, ощущая острое и холодное лезвие ножа, приставленное к его кадыку, и грубые объятья парня, который не сдерживал своих сил до хруста в ребрах, сжимая Антона. Парень сорвался на тихий и болезненный стон, тут же падая на колени перед Артемом, сразу же открывая рот, зная, что за этим последует. Брюнет не сдерживался, силой долбя Антона в рот, впиваясь пальцами в его светлые волосы, иногда выдирая клок волос в порыве страсти. Артем резко толкнулся бедрами навстречу Антону, проникая в его горло полностью, заставляя его давиться и лишая возможности дышать. Парень отстранился только тогда, когда почувствовал, что Антон теряет сознание от нехватки воздуха и, чтобы привести его в чувство, Артем резко хватает его за волосы и, подняв с пола, переворачивает к себе спиной, со всей силы вжимая Антона грудью в стену, выбивая из его легких воздух. Шастун закусил нижнюю губу до крови и, прогнувшись в спине, оттопырил бедра чуть назад, подставляясь под член брюнета, который тут же подставил изнывающий член ко входу и грубым толчком вошел в него на половину, чувствуя, как стенки анала с трудом пропускают его внутрь, принося Антону невыносимую боль, которую он стойко терпит, не пророня ни звука.
— Тох, знаешь, мы с пацанами собрались на одно дело, ты как, с нами? — Прорычал на ухо парню Артем, грубо толкаясь в Антона, срывая с его губ тихий стон. Шастун чувствовал неприятное жжение в районе лопаток, которое доставляло ему холодное лезвие ножа, царапая кожу, выпуская алую жидкость наружу, которая тут же заструилась красными ручейками по истерзанной спине.
— Л. ладно, я с. с вами, — прохрипел Антон, судорожно глотая и морщась от боли в горле, чувствуя, как член Артема напрягся и готов был излиться внутрь него. Брюнет резко вышел из Антона и, перевернув его лицом к себе, надавил на его плечи, заставляя осесть на пол, после залив спермой его прекрасное лицо и грудь, довольно любуясь открывающимся видом.
— Малыш, ты такой прекрасный, особенно с кончей на личике. Завтра в семь вечера, не опаздывай, адрес я скину смс-кой, — Артем скользнул пальцами по окровавленым губам Антона, размазывая по ним сперму, которая смешалась с кровью, и, застегнув на себе джинсы, вышел из туалета, оставляя парня одного. Шастун просидел в такой позе ещё пару минут и, с трудом поднявшись, натянул на себя штаны. Морщась от невыносимой боли во всем теле, парень подошел к зеркалу с раковиной, чтобы умыться и невольно глянув в отражение, грустно улыбнулся, вдруг вспоминая Попова, который так бережно относился к нему. Шастун мотнул головой в сторону, стараясь выкинуть из головы ненужные мысли и умывшись, приведя себя более-менее в порядок, оделся и не глядя на Артема, вышел из бара, отправляясь в съёмную комнатку, которую он не так давно обжил.
А что Арсений? Он полностью погрузился в работу, чтобы забыть Антона. Захарьин и Сережа пытались вытащить его из рутины дел, но он встречал их холодным взглядом, говоря что сам разберётся. Брюнет жил работой, не жалея сил и времени, убивая себя, беря каждое дело, до которого мог дотянуться. Это помогало, ведь он приходил домой, все равно чувствуя укол в сердце, что он здесь один, и ложился спать. Нет, он никому не расскажет, как его мучают сны, такие реалистичные, добивают остатки сознания и сил. Он спасался алкоголем, но ни разу не появился в баре, только дома, только в одиночестве, только до беспамятства. На утро он вставал и действовал, как робот, собираясь на работу, и сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Он приехал в отдел, молясь, чтобы нашлось экстренное дело, ведь сидеть просто так он не мог. Не мог чувствовать выжидающие взгляды друзей, которые хотели помочь, но не знали, как подступиться. Он просто не мог. Но нужно было работать. Сегодня судьба была на его стороне, ведь поступило сообщение об ограблении, а значит он может сорваться с места и помчаться туда. Брюнет хотел сорваться один, но его друг не отпустил, просто выходя следом. Они с Матвиенко ехали по нужному адресу. Брюнет сказал другу остаться в машине, дожидаясь подмоги, а сам рванул внутрь здания, замирая, когда неожиданно из-за угла появился парень, держа его на прицеле.
Антон проснулся только вечером, что не удивительно после того, что с ним каждый раз творил Артем, высасывая из него силы до последнего. Поморщившись от так никуда не девшейся боли, Антон поднялся с кровати и, чуть размяв затекшие ото сна мышцы, потянулся к телефону, обнаруживая несколько смс от брюнета. Взглянув на время, Шастун понял, что проспал, и, подорвавшись, срываясь на болезненный стон, как можно быстрее переоделся в черную, такую уже привычную для него одежду и, выбежав, насколько ему позволяла боль в заднице, из квартиры, спустился на лифте вниз, сразу же выходя из подъезда и оседлав черный байк, с визгом шин сорвался с места, плюнув на то, что он мог на любом повороте вылететь с дороги и погибнуть. Шастун поддал газу и, когда показался ювелирный магазин, остановился, натягивая на лицо маску в виде кролика, которую ему подарил Артём, когда они впервые потрахались. Антон вновь завел мотоцикл и, подъехав ближе, слез с байка и побежал в здание через разбитую витрину, замирая, узнавая знакомую темноволосую макушку, не такую широкую спину. «Попов» пронеслось у него в голове. Антон перевел взгляд дальше, узнавая Артема, который навёл на Арсения пистолет, расплываясь в улыбке.
— Малыш, ты пришел! — Заметив Антона, крикнул Артём, подзывая парня к себе, не сводя с Попова пистолет, — А я думал, ты струсил и сбежал, иди сюда, быстро, — Антон взглотнул и, быстро пройдя мимо брюнета, встретился с ним взглядом, чувствуя, как все внутри переворачивается. Как только Антон поравнялся с Артемом, тот ухмыльнулся и, наведя пистолет в голову брюнета, взвел курок, который оповестил присутствующих громким щелчком, давая понять, что пистолет готов к выстрелу. Антон в ужасе посмотрел на Артема и, не осознавая, что делает, хватает его руку, и единственное, что ему удается, это изменить направление пули, которая с грохотом выстрела вылетела из дула пистолета, вонзаясь в бедро Арсения.
— Что ты делаешь?! — Взревел Артем, когда Антон вмешался. Шастун посмотрел на Попова, который, корчась от боли, лежал на полу и, загородив его собой, посмотрел в глаза Артему, срывая с лица маску кролика.
— Что ты творишь?! — Зашипел Антон, слыша вдалеке звук полицейской сирены, — Надо уходить, оставь его, пошли, — Антон рванул к парню и, схватив его за руку, потащил в сторону черного выхода, чувствуя, как бешенно бьётся его сердце. Удостоверившись, что Артем с парнями сели в машину, Антон спрятался за углом другого здания, тихо наблюдая за тем, как Арсения на носилках несут в карету скорой помощи и, погрузив его в машину, увозят. Шастун еще долго не мог успокоиться и, сев на мотоцикл, поехал домой, думая о сегодняшнем вечере. По новостям он узнал, что Артема и его друзей все-таки поймали, а Арсений теперь находится в больнице и представлен к награде.
Боль. Вечная боль. Последнее время Арсений ощущал только ее. Но на этот раз она была отрезвляющая, она дала понять, как важна жизнь. На самом деле нет, он все также хотел работать, но знал, что его долго не подпустят к делам. Ведь Антон уже дал распоряжение о том, чтобы Попову после больничного ещё и отпуск дали. Арсений хотел выть от этого, ища поддержку в друге, но Матвиенко был полностью согласен с начальником. Арсения надо было спасать от работы. Пока Арсений приходил в себя, лежа на больничной койке, Антон с каждым днем чувствовал себя ужасно, он не мог забыть лежащего мужчину на полу, который медленно истекал кровью. Шастун в ужасе понял, что, если бы он не успел, возможно, Арсения уже не было бы в живых. Шатен закусил нижнюю губу и, не в силах больше бороться со своими чувствами, перереступая через свою гордость, собрался и отправился в больницу. Всю дорогу он думал, а будет ли рад Попов его видеть, может ему лучше без него, ведь он его оттолкнул, когда все было хорошо, просто испугавшись своих чувств, которые зарождались внутри него. Антон остановил машину около больницы и, решая, что подумает об этом потом, прошел внутрь, узнавая на ресепшене в какой палате лежит брюнет. С каждым шагом ему все труднее было сделать шаг, он уже видел дверь, которая отделяла его от Арса, чувствуя, как неумолимо быстро бьется его сердце, как все внутри переворачивается, а легкие забывают, как дышать. Парень с трудом дошел до двери и, прижавшись к ней спиной, вздрогнул, встречаясь взглядом с Матвиенко, который пришел навестить друга.
— А ты тут что забыл? — Нарочито громко спросил Сергей, чтобы Арс их услышал, — Пришел, а сам теперь боишься зайти и посмотреть ему в глаза? А, Шастун?!
Арсений дернулся, слыша, как за стеной говорят Антон с Сережей. Он слышал, как аппарат показывал то, с какой скоростью бьется его сердце, ведь он волновался. Резкий писк раздался на всю палату, когда он сдернул с себя присоски, понимая, что не хочет палиться. Обычно такой звук слышен из палаты, когда кто-то умирает. Антон молча опустил голову вниз, не зная, что ответить Матвиенко, ведь он был прав. Парень в ужасе распахнул глаза, когда из палаты раздался до боли громкий писк аппарата, который оповещал родных и близких об уходе любимого человека. В этот момент Антон почувствовал, как остановилось его сердце, как невыносимо больно рассыпается на мельчайшие осколки его душа. Антон не в силах был сделать и шага, впиваясь пальцами в волосы и с силой их сжав, упал на колени, срываясь на нечеловеческий крик, который был полон боли и отчаяния.
— Не-е-ет!
Матвиенко в миг побледнел, боясь открыть дверь палаты, он не мог поверить, что Арсений умер, с ним же все было хорошо. Но, услышав тихую ругань из палаты, облегченно выдохнул, истерично усмехаясь.
— Жив, — тихо проговорил он, толкая дверь. Арсений не мог выносить этот писк, матерясь через каждое слово, проклиная аппарат, пытаясь унять этот мерзкий звук. Антон замолк, когда до него донеслось «жив» и, медленно поднявшись на ватные ноги, обернулся, хватаясь рукой за стену, не сдерживая подступивших слез, посмотрел в палату, встречаясь с синим океаном.
— Ты чёртов придурок, ты долбаный идиот, я. я, — Закричал Антон, впиваясь ногтями в свои ладони, начиная закипать, чувствуя одновременно некое облегчение и дикую злость, — Ты долбаеба кусок, я тебя ненавижу, ненавижу, сука, — Антон осел на пол, хватаясь рукой за футболку в районе сердца, чувствуя, как оно рвется из груди. Он сидел, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и унять дрожь.
— Опять я виноват? — Возмутился брюнет, оглядывая побелевшего парня на полу, чувствуя боль внутри, не понимая, зачем он здесь, — Что не так-то? — спросил он, жалея, что не может встать. Он видел слезы парня, и это его пугало, ведь он раньше никогда такого не показывал.
— Пошел ты нахуй, — не унимался Антон, поднимаясь с пола, медленно направляясь в сторону кровати, не обращая внимание на Сергея, который заглянул в палату, ахуевая от происходящего.
— Ну нихуяшечки себе у вас тут Санта Барбара, я прям в культурном ахуе от вас, голубки, — Серега засмеялся, тут же замолкая, когда встретился взглядом с Арсением, — Хех, ладно, не буду вам мешать, сами разберётесь, — Матвиенко расплылся в улыбке и, сорвавшись на ехидный смех, вышел из палаты, закрывая за собой дверь. Антон тем временем дошел на дрожащих ногах до кровати и, схватив брюнета за грудки, наклонился к нему, встречаясь с ним взглядом, сжимая ткань больничной робы сильнее в пальцах.
— Ненавижу тебя, падла, — громко прокричал Антон, а после, сорвавшись на рык, не дав сказать Арсу и слова, впился в его губы своими, чувствуя, как по его щекам неконтролируемым потоком текут слезы, обжигая нежную кожу, — Ненавижу, — тихо прошептал Антон, заваливаясь на брюнета, прижимаясь к нему всем телом, боясь отпустить.
— Придурок, — тихо прошептал брюнет, обвивая свободной рукой шею парня, притягивая его к себе, вдыхая его аромат, чувствуя, как скучал по этому запаху. Он провёл большим пальцем по щеке парня, смазывая слезу, надеясь, что он перестанет плакать. Антон зарылся носом в шею брюнета, судорожно вдыхая в себя его запах, морщась он запаха лекарств, который смешался с его.
— Я просил тебя быть осторожным, что, если бы ты умер?
— Ты же все равно меня прогнал, какая разница, — прошептал брюнет, встречаясь с зелёными глазами, чувствуя накатывающую обиду.
— Придурок, какой же ты придурок, — прошептал Антон, судорожно скользя пальцами по щеке Арсения, облизывая искусанную до крови губу, забывая о синяках и порезах на своем теле, не сразу замечая внимательный взгляд Арсения на своих истерзанных ключицах, — Арс?
— Что это? — хрипло спросил брюнет, не сводя своего взгляда с парня, понимая, что зря опять доверился, ведь ему уже нашли замену, — Зачем приходить ко мне, если ты с кем-то вместе? Ты недостаточно сделал мне больно? Не наигрался? Что?
— Блять, — Антон закусил губу, не сводя своего взгляда с брюнета, борясь со своей гордостью и не выдержав, взял его лицо в свои ладони, закричал, чтобы брюнет его услышал, потому что он не собирается повторять, — Арс, посмотри на меня, посмотри! — Когда брюнет вновь обратил на него взгляд, Шастун взглотнул, продолжая, — Я пытался тебя забыть, я топил свои чувства в алкоголе и наркотиках, признаюсь, я глотал колеса, чтобы забыться и больше не вспоминать тебя. Я боялся тех чувств, которые ни разу не испытывал, мне было страшно, они меня пугали, я привык к жестокости с самого детства, к безразличию, но не любви. — Антон судорожно облизал пересохшие губы, не сводя взгляда с океана, — Когда я пришел в один из баров, я встретился с одним парнем, я стал его игрушкой, думал, что с ним забуду о тебе, я позволял ему делать с собой все, что он пожелает, что он и делал. Я знал, что чувств у него ко мне никаких, что мне и было нужно. Но даже во время просто животного секса и после него, я вспоминал тебя, я не мог тебя забыть, твою заботу и нежность. Мое сердце истекало кровью, разрывалась на куски, будто ломало ребра, чтобы вырваться из клетки, в которое оно заковано, — Шастун громко выдохнул, решаясь наконец-то сказать Арсу о том, что он чувствует, — Когда я узнал, что Артем в тебя стрелял, это именно тот парень, чьей игрушкой я был, я понял, что единственный человек, с кем я хотел быть, это ты. Я люблю тебя, Арс, понимаешь? Люблю, — Антон замер, ожидая реакции от брюнета, который молча слушал его, даже бровью не повел, тихо шепнув, — Я не уйду, даже если ты меня прогонишь, не теперь.
Арсений был рад, что отключил этот долбаный аппарат, ведь он бы сейчас точно взорвался от его пульса. В нем играли противоречивые чувства. Одновременно хотело прижать Антона к себе и больше никогда не отпускать, но также хотелось съездить по его милой мордашке за то, что он променял его и пытался забыть. Взгляд Арсения метался по лицу парня, он не был уверен, что тот говорит правду, но, заглянув в его глаза, он убедился, что тот не врет. В глазах читалась боль и отчаяние. Арсений коснулся его щеки, поглаживая ее.
— Не прогоню, — шепнул он, прикрывая глаза.
— Арс! — Закричал Антон, когда тот резко обмяк, падая на подушки. Шатен судорожно нажал на кнопку вызова врача, не отходя от его кровати, пока не пришел врач с персоналом, силой выгоняя Антона из палаты, — Нет, пустите меня к нему, Арс! — Кричал Шастун, пытаясь прорваться в палату, слыша за спиной уставший голос Матвиенко.
— Шастун, а ты, я смотрю, не меняешься, — Сережа слышал что происходило в палате, чуть морщась от всего этого. Нет, не из-за того, что он гомофоб, нет, просто он не доверял этому парню. Ему не нравилось, что Арсений, как слепой котёнок, все равно идёт к нему.
— Вы знаете, ему нельзя сейчас волноваться, у него была явная бессонница последние недели, так что это вполне ожидаемая реакция организма на нагрузку. Если ещё раз такое повторится, то мне придётся ограничить часы посещения и список людей, которые смогут приходить, — Проговорил доктор, вырывая из раздумий брюнета.
— Вот видишь, Антон, надо быть аккуратнее, — шикнул он, поворачиваясь на шатена.
— Я понял, — сухо ответил Антон, глядя на врача, впиваясь ногтями в свои ладони, — Можно к нему, я буду тихо? — В надежде спросил парень и, получив кивок врача, прошел в палату настолько тихо, что сам не слышал своих шагов. Антон сел на самый краешек кровати и, взяв его руку в свою, провел большим пальцем по его ладони. Нагнувшись к брюнету, он коснулся нежным поцелуем его лба и, сев на колени перед кроватью, положил голову на самый край, не отпуская руки брюнета, уснул. Арсений проснулся среди ночи, осознавая, что отключился в середине разговора. Он чуть дернулся, но его руку только крепче сжали. Брюнет заметил Антона, сидящего на полу.
— Эй, ты чего? Проснись сейчас же, встань с пола, — Проговорил брюнет, трепля парня за плечо. Парень тихо простонал, когда его попытались разбудить, и, нехотя разлепив глаза, пытался сфокусировать взгляд, но было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть.
— А? Что? — Не понимающе оглядывая темную комнату, спросил Шастун, вздрагивая, когда до него наконец-то донесся голос Попова, — А-А-Арс, — заикаясь, произнес Антон, судорожно потянувшись к светильнику над кроватью и включив его, встретился с темным взглядом брюнета, — Ты как?
— Ты че на полу сидишь, придурок? — в очередной раз спросил брюнет, глядя на парня, — Застудишь себе все.
— Я упал, — нагло соврал Антон, глупо улыбаясь, глядя на брюнета, которому явно стало лучше, — Хочешь чего?
— Чтобы ты встал, — взмолился Арсений, вскидывая брови, — Упал и уснул?
Антон быстро поднялся с пола и, сев на край кровати, провел рукой по волосам брюнета, вплетая в них тонкие пальцы, чувствуя их шелковистость и мягкость.
— Ага, уснул и упал или наоборот, неважно.
— Дурак, — выдохнул Арсений, подставляя голову под касания парня, — И давно ты так упал? — спросил он, заглядывая ему в глаза.
— Не знаю, — пожал плечами Антон, накручивая на указательный палец темную прядь волос, — Арс, я не знаю, простишь ты меня или нет, и сколько времени понадобится, — начал Антон, опуская голову, вспоминая об изуродованном теле, которое навряд ли теперь захочет касаться брюнет.
— Не беси меня, — прошептал брюнет, притягивая парня поближе к себе, — Да, обидно, да, не знаю почему, но я кажется простил…
— Ну хоть врежь мне раз, Арс, — чуть повысил голос Антон, глядя на брюнета взглядом, полным разочарования в себе. Он сам себе был противен, понимал, что на самом деле он не достоин Арсения.
— Я не хочу делать больно тебе, — Проговорил Арсений, удивленно глядя на парня перед ним, — Зачем?
— Блять, Арс, ты можешь просто съездить мне по ебалу хоть раз? — Крикнул Антон, хватаясь за губу, в которую не слабо прилетело от Арсения, — Спасибо, — прошептал парень, расплываясь в улыбке, слизывая капельку крови с уголка губ.
— Придурок, — прошептал брюнет, тряся рукой, в которую отдалась часть боли, — Ну и зачем?
— Я заслужил, — Антон перевёл взгляд на руку и, взяв ее в свою, тихо прошептал, пытаясь нежными касаниями забрать боль, — Прости.
— Прекрати себя винить, что было, то было, я не хочу это вспоминать, — Проговорил Арсений, осматривая парня.
— Хорошо. Хочешь чего-нибудь? — Антон поднял взгляд, обеспокоено глядя на Арсения, по виду которому было понятно, что ему требуется отдых, а не ночные разговоры по душам.
— Нет, все хорошо, не беспокойся, — Проговорил брюнет, чуть двигаясь в сторону, — Ложись.
— Ты ложись, а я пойду куплю попить, в глотке пересохло, — Антон нехотя выпустил ладонь Арсения из пальцев и, поднявшись с кровати, пошел на выход из палаты, оборачиваясь на Арса, который внимательно смотрел на него, — Ложись, я сейчас приду, — Шастун улыбнулся и, открыв дверь, осветив на миг часть палаты ослепительным светом из коридора, вышел, прикрывая за собой дверь.
— Хорошо, — прошептал брюнет, оставаясь дожидаться парня, ведь он так быстро ушёл, что казалось навсегда. Арсений смотрел на дверь, нервно теребя простынь. Антон медленно прохаживался по коридору больницы и, дойдя до автомата с напитками, понял, что у него совсем нет денег. Шастун порылся в карманах в надежде, что в них завалялось хоть немного мелочи, но, не найдя ничего, кроме небольшой отмычки, вздохнул, глядя по сторонам. Антон просмотрел коридор на наличие камер и лишних глаз, не обнаружив таковых, быстро сел на корточки перед автоматом, за пару секунд вскрывая замок и доставая из открытого ящика напиток и сок для Арсения. Парень тихо закрыл стеклянную дверцу и, повернувшись в сторону палаты Попова, пошел быстрым шагом, тихо открывая дверь, проскользнул внутрь палаты. Брюнет вздрогнул от резко появившегося света, чуть жмуря глаза.
— Ты чего так тихо? Я же не сплю.
— Почему не спишь? — Антон в недоумении изогнул бровь, беря стул около стены и поставив его около кровати, поудобнее сел, не сводя взгляда с Арса, — Пить хочешь? Я не знал, что ты любишь, взял вишневый сок, — Антон протянул руку с пачкой сока брюнету, чуть улыбаясь.
— Не знаю, почему-то думал, что ты не вернёшься, — проговорил Арсений, перенимая сок у парня, глядя на него. Антон вздрогнул, осознавая, что брюнет после всего ему не доверяет.
— Больше не думай, тебе вообще думать вредно, потом с пулей в жопе лежишь, — буркнул Антон, открывая напиток и быстро сделав глоток, посмотрел на Арсения, который переваривал слова Шастуна. Парень не выдержал и прыснул, чуть давясь напитком, сползая со стула на пол, — Блять, Арс, я же сказал тебе не думать.
— Слушай, это так не работает, я же живой человек, не могу не думать, — возмутился Арсений, глядя на Антона.
— Ну блять, думай хотя бы не с таким выражением лица, будто тебя сотня арабов ебет, ей богу, — Антон поднялся с пола и, откашлявшись, отставил воду куда подальше, чтобы ненароком не захлебнуться, — Ладно, все, молчу, — Антон поднял руки вверх, отчего рукава кофты задрались, обнажая глубокие порезы на запястьях и гематомы от наручников.
— Антон? — серьезно проговорил брюнет, осматривая руки парня, — А это что? — спросил он, не понимая откуда это взялось. Антон проследил за взглядом брюнета и, напоровшись на свои же запястья, прикусил губу, чуть опуская голову, в мыслях коря себя за идиотизм, который, по всей видимости, будет с ним до самой смерти.
«Блять, какой же я придурок, ебаныйврот, и что мне ему сейчас сказать?»
Антон молча поднял взгляд на Арса и, пожав плечами, глупо улыбнулся, делая вид, что он нихуя ничего не понимает.
— В смысле, Антон, че за херня? И чего ты молчишь? — не понимающе возмутился Арсений, глядя на парня. Он вообще потерял нить действий этого человека, не понимает, что он делает, — Ну, давай покажи.
— Что ты хочешь увидеть? — Серьезным тоном спросил Антон, опуская руки, судорожно впиваясь пальцами в край кофты.
«Ты хочешь видеть весь тот пиздец, что со мной сделали по моей глупости?»
Шатен не сводил своего взгляда с Арса, чуть напрягшись.
— Покажи, что под кофтой, давай, — попросил брюнет, глядя на парня, — Я вижу, что ты что-то скрываешь.
Антон тихо выдохнул и ничего не ответил, поднялся со стула и, повернувшись спиной к брюнету, медленно подцепил дрожащими от страха пальцами край кофты. Шастун потянул ткань наверх, медленно обнажая изувеченную спину, снял с себя кофту, сжимая ее в руках, расправил плечи, чтобы брюнет мог рассмотреть, если, конечно, удастся при слабом светильнике.
— Доволен? — Едва слышно спросил Антон, до боли сжимая пальцы в ткани кофты, жалея о том, что он связался с Артёмом, что оттолкнул тогда Арса по своей дурости.
— Что это? — ужаснулся брюнет, — Зачем ты позволил такое с собой сделать? — спросил он, протягивая руку к спине Антона, проводя по ней пальцами, чувствуя раны на нежной коже.
— Я был привязан в тот момент, я не знал, что он настолько чокнутый, — тихо ответил Антон, опуская голову вниз, вспоминая тот момент, когда Артем впервые достал нож и без лишних слов полоснул по спине Антона, наслаждаясь его стонами и криками боли, нанося новые порезы, — А когда понял, я уже был, как в клетке.
— Ладно, иди сюда, — прошептал брюнет, обвивая его талию руками, притягивая ближе к себе. Антон грустно улыбнулся, тихо шепча:
— Жаль, что нельзя вернуться в прошлое, тогда я бы дал себе по ебалу, когда тебя оттолкнул, — Антон сел на край кровати и, повернувшись к брюнету, заглянул в его глаза, — Я теперь урод, — Антон натянул улыбку и, шумно выдохнув, потянулся за кофтой, которая упала на пол, останавливаясь, когда Арс скользнул дрожащими пальцами по самому глубокому шраму на его груди, который был настолько большим, что пересекал грудную клетку от правого плеча вниз, проходясь по левому соску, — Арс, не смотри на меня так, прошу, — Не выдержал Антон, — В том, как я теперь выгляжу, виноват только я сам, не смотри так, будто все, что случилось, твоя вина.
— Прекрати, какой урод? Ты чего? — прошептал Арсений, притягивая его ещё ближе, прикасаясь губами к большому шраму, аккуратно перебирая его губами, — Ты никогда не станешь уродом, — шепнул он, покрывая его тело поцелуями. Антон обнял брюнета за шею, позволяя ему делать все, что тот захочет. Даже если у Арса возникнет желание его выебать, он даже спорить не станет.
— Все хорошо, — прошептал брюнет, целуя его в щеку, утягивая на кровать, заставляя лечь рядом, — Давай спать, я надеюсь, что меня скоро выпишут, — добавил он, обнимая парня.
— За подъем того, о чем я думаю? — улыбнулся брюнет, глядя на парня, — Нет, не беспокойся, у меня все в порядке, просто очередной шрам.
— Надеюсь, что ты меня по количеству шрамов не переплюнешь, — тихо ответил Антон, глядя в потолок, аккуратно кладя голову на плечо брюнета, чувствуя нежное копошение пальцев в своих волосах, — Хоть есть один плюс от этих шрамов, я чувствую себя героем комиксов и фильмов, Дэдпулом, — Антон улыбнулся, чуть повернув голову на бок, встретился взглядом с океаном, замирая.
— Дурак, — шепнул брюнет, ласково целуя его в губы, притягивая поближе к себе. Антон медленно ответил на поцелуй, поворачиваясь к Арсению, стараясь не причинять ему боли по неосторожности.
— Давай спать, мне завтра еще за пиздюлями к друзьям ехать, — тихо проговорил Антон, разрывая поцелуй и тонкую нить слюны, которая их связывала.
— Куда? — Удивился Арсений, глядя на парня, — Зачем? — спросил он, проводя пальцем по его щеке.
— Ну, я не выходил с ними на связь с того дня, как ты ушел из моей квартиры, забыв свою рубашку. Кстати, в той квартире я тоже больше не появлялся, мотался по заброшкам и пабам, — тихо ответил Антон, зарываясь носом в шею брюнета, чувствуя его запах и то, как внутри него будто бабочки порхают, щекоча, заставляя его парить.
— Не скажешь, зачем было прогонять? — шепнул брюнет, ластясь к парню, — Все же было хорошо.
— Я уже говорил, когда пришел объясняться тебе в палату, — буркнул Антон, прикрывая глаза, — Если ты прослушал, то это не моя вина, я говорил причину, а сейчас я спать, спокойной ночи.
— Ну, я думал, может, что-то ещё добавишь, — улыбнулся Арсений, проходясь пальцами по его рёбрам, — Ну, поговори со мной чуть-чуть, я соскучился.
— Арс, давай завтра поговорим, тебе надо отдыхать, а мне готовиться к пиздюлям, потому что они точно будут, — тихо выдохнул Антон, прижимаясь к брюнету сильнее, едва касаясь губами его шеи, тут же засопел, проваливаясь в сон.
— Ну, как хочешь, — выдохнул Арсений, поворачиваясь к окну, рассматривая ночное небо. Он был рад, что парень сейчас с ним, но внутри что-то жгло, говоря, что так может быть не всегда.