🍁46 часть🍁
Дверь открылась почти бесшумно, словно боясь нарушить хрупкую тишину, царившую в доме. Хёнджин вошел и увидел Феликса. Он сидел на диване в той же самой позе, съежившись, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Глаза его были устремлены в одну точку, взгляд пустой и отстраненный.
Х–Феликс, – тихо позвал Хёнджин, стараясь не напугать его.
Феликс вздрогнул и медленно поднял на него глаза. В них плескались страх и настороженность. Он не произнес ни слова, просто смотрел, ожидая, что Хёнджин скажет дальше.
Хёнджин сделал глубокий вдох и подошел ближе. Он опустился на колени перед Феликсом, чтобы их глаза были на одном уровне. Это было унизительно для него, человека, привыкшего всегда быть выше других, но сейчас он был готов на все, лишь бы достучаться до Феликса.
Х–Феликс, я… я хочу извиниться, – слова давались ему с трудом, словно ком застрял в горле. – Я знаю, что мои поступки… они были ужасны. Я не должен был так с тобой поступать. Я причинил тебе боль, и мне очень жаль.
Голос Хёнджина дрожал, выдавая его внутреннее смятение. Он смотрел в глаза Феликса, надеясь увидеть хоть какой-то намек на прощение, но там по-прежнему была лишь пустота.
Х–Я понимаю, что мои слова ничего не значат после всего, что произошло, – продолжил Хёнджин. – Но я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею. Я действительно сожалею. Я хочу измениться, Феликс. Я хочу стать лучше.
Он замолчал, ожидая реакции. Тишина давила на него, словно тяжелый груз. Феликс молчал, не двигаясь, словно статуя.
Наконец, он медленно покачал головой.
Ф–Я не знаю, Хёнджин, – прошептал он, голос его был тихим и хриплым. – Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя. Ты сломал меня. Ты забрал у меня все… мою свободу, мою уверенность, мою веру в людей.
Слезы потекли по его щекам. Хёнджин протянул руку, чтобы вытереть их, но Феликс отшатнулся от него.
Ф–Не трогай меня, – сказал он, голос его был полон боли. – Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.
Хёнджин опустил руку. Он понимал его. Он заслужил это.
Х–Я понимаю, – сказал он. – Я не буду тебя трогать, пока ты сам этого не захочешь. Но я прошу тебя, Феликс, дай мне шанс. Дай мне шанс доказать, что я могу измениться. Дай мне шанс искупить свою вину.
Феликс посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. В его глазах была видна борьба. Он хотел верить Хёнджину, но страх не позволял ему этого.
Ф–Я… я не знаю,– повторил он. – Мне нужно время. Мне нужно подумать.
Х–Конечно, – ответил Хёнджин. – Я дам тебе столько времени, сколько тебе потребуется. Я буду ждать. И я буду делать все, что в моих силах, чтобы ты смог мне поверить.
Он поднялся с колен и отступил на шаг.
Х–Я оставлю тебя одного. Отдохни. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи.
Он повернулся и направился к двери. Обернувшись на пороге, он увидел, что Феликс все еще сидит на диване, свернувшись калачиком. Он выглядел таким маленьким и беззащитным.
Хёнджин вышел из комнаты, оставив Феликса наедине со своими мыслями. Он знал, что впереди их ждет долгий и трудный путь. Но он был готов пройти его, если это даст ему шанс вернуть доверие Феликса.
Феликс остался в доме Хёнджина, но это больше не было клеткой. Дверь в его комнату была открыта, он мог свободно передвигаться по дому, даже выйти на улицу, если бы захотел. Но он не хотел. Он боялся. Боялся Хёнджина, боялся мира за пределами этих стен, боялся самого себя.
Он ходил по дому, как призрак, наблюдая за Хёнджином. Хёнджин старался быть незаметным, не навязываться, но Феликс чувствовал его присутствие постоянно. Он видел, как Хёнджин наблюдает за ним издалека, как он вздрагивает, когда Феликс проходит мимо.
Феликс не знал, что ему делать. Часть его хотела бежать, спрятаться где-нибудь, где Хёнджин никогда его не найдет. Но другая часть… другая часть была заинтригована. Она хотела узнать, действительно ли Хёнджин изменился, действительно ли он сожалеет о том, что сделал.
Он смотрел на Хёнджина и видел не только монстра, но и человека. Человека, который страдает, который пытается исправить свои ошибки. И это сбивало его с толку. Он не знал, как реагировать, что чувствовать. Он хотел ненавидеть Хёнджина, но не мог. Что-то в нем противилось этому.
Каждую ночь, засыпая в огромной, пустой кровати, Феликс задавал себе один и тот же вопрос: сможет ли он когда-нибудь простить Хёнджина? Сможет ли он когда-нибудь забыть все то зло, которое он ему причинил? Сможет ли он когда-нибудь снова доверять ему?
И каждый раз он не находил ответа. Он просто засыпал, измученный сомнениями, надеясь, что утро принесет ему хоть какую-то ясность. Но утро не приносило ничего, кроме новой порции неопределенности и страха. Он оставался в доме Хёнджина, как птица в золотой клетке, не зная, хочет ли он свободы или нет. И Хёнджин ждал, терпеливо, как хищник, наблюдающий за своей добычей. Но была ли Феликс его добычей, или же чем-то большим? Этого не знал никто. Даже сам Хёнджин.
Решил сделать часть по больше)